— …

Видимо, втайне удивившись тому, что Му Хёк всё знает, Бон Чжу странно прищурился.

— Вы оставили после себя такие выдающиеся достижения, что пришлось вмешаться самому государству? Но даже в этом случае есть кое-какие сомнительные моменты.

— …Ублюдкам, которым скоро сдыхать, свойственно распускать языки.

— Если можете убить — попробуйте.

Между двумя мужчинами проскочила смертоносная искра. Как будто тот, кто заговорит первым, окажется в невыгодном положении, они оба молчали, сверля друг друга ледяными взглядами.

В любой момент они могли снова схватиться за оружие, как вдруг где-то вдалеке послышался торопливый топот — топ-топ-топ — быстро приближающихся шагов. Узнав этот звук, Му Хёк молча сжал челюсти.

— Дедушка!

Ха Им, прибежавшая даже не успев толком накинуть куртку, побледнела, увидев двух мужчин вместе.

— Ох… Ч-Чхон Чжон…

— Пришла?

— Ч-что здесь вообще происходит…

— Да вот. Случайно встретил твоего дедушку, стоим, знакомимся.

Му Хёк в мгновение ока надел свою маску и великодушно улыбнулся, отчего взгляд Бон Чжу стал еще более свирепым. Лицо старика исказилось так, словно он разжевал и выплюнул гнилой корень колокольчика.

Наблюдая за дедом, у которого задергались виски и с силой стиснулись зубы, Му Хёк проглотил смешок. У него было странное выражение лица, словно он изо всех сил пытался подавить жажду убийства перед внучкой. Му Хёку было забавно от того, что они оба, по сути, ничем не отличались друг от друга, разыгрывая этот спектакль.

Растерянная Ха Им суетливо схватилась за рукав Бон Чжу.

— Д-дедушка, понимаешь… Это… всё было так…

Она начала сбивчиво что-то объяснять, но взгляд деда по-прежнему был прикован к Му Хёку. Тот же, широко улыбаясь, еще больше выводил его из себя.

— Ха Им — моя спасительница. Меня заживо похоронили, я чуть не умер, но она меня спасла.

— …Что ты сейчас сказал? Заживо похоронили?

— Именно так.

Атмосфера вокруг Бон Чжу заледенела, как в суровую зиму. Судя по всему, он не знал об опасных и необычных похождениях своей внучки.

— Ха Им.

— …Да, дедушка.

— Значит, ты вытащила из-под земли этого ублюдка, когда он подыхал?

— …

— Блядь, и где же? Как? Зачем?

Оказавшись на грани раскрытия всех своих секретов, Ха Им крепко закусила нижнюю губу. Она тревожно переводила взгляд с Му Хёка на деда, а затем в отчаянии схватилась за голову.

* * *

— Дедушка-а, ты злишься? Я виновата, ну прости меня на этот раз, пожа-а-алуйста…

Девушка с плаксивым лицом семенила следом за Бон Чжу. Му Хёк шел позади, сунув руки в карманы и наблюдая за этой сценой.

Вопреки ожиданиям, старик, долгое время хранивший молчание, не стал отчитывать Ха Им. Он просто выслушал её, а затем развернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Ты тоже иди за нами. Чтобы наша Ха Им больше не шаталась по таким мрачным местам.

— …

— Жить хочешь — иди за нами, говорю.

Му Хёк покорно последовал за ним после этой небрежно брошенной фразы. Старик говорил так, словно с радостью готов был предоставить ему комнату, но каковы его истинные намерения, оставалось загадкой.

Му Хёк прекрасно понимал, что Бон Чжу забирает его к себе отнюдь не из добрых побуждений или заботы. Будь то слежка, проверка или что-то еще — у него определенно была какая-то цель.

Ему и самому уже начало надоедать прятаться в заброшенной школе, к тому же старик Им Бон Чжу был слишком интересной личностью, чтобы просто пройти мимо. Да и Ха Им тоже.

«Такое чувство, будто сам лезу в логово тигра».

Потирая подбородок, Му Хёк подумал, что всё складывается весьма забавно.

* * *

Перенос временного убежища из школы в дом Ха Им не входил в его планы. Однако Му Хёку это место нравилось куда больше. Оставив в стороне теплые полы, горячую воду и электричество, это был дом двух людей, которые интересовали его больше всего.

Сам Дон, примчавшийся, как только узнал новости, получил от Бон Чжу подзатыльник как соучастник. Му Хёк сохранял спокойствие даже во время этого неожиданного совместного ужина. Дед сверлил его суровым взглядом, словно его бесило это хладнокровие, но не проронил ни слова.

Как только Бон Чжу негласно разрешил ему занять комнату рядом с кухней, Ха Им поспешно принялась наводить там порядок. Судя по куче лекарств на полках, слова о том, что старик болел, не были ложью.

— Дедушка вообще-то никогда не пускает в дом чужих, но, видимо, он сразу понял, что вы, Чхон Чжон, не плохой человек.

— …

Му Хёк лишь слабо улыбнулся в ответ на её радостную болтовню вполголоса. У неё было слишком светлое и невинное лицо, чтобы сказать, что старик привел его сюда, чтобы по-своему с ним разобраться.

— Вы сильно мерзли всё это время, да? Я сделаю так, чтобы пол был горячим.

— Только не говори, что до сих пор топите печь.

— Ну что вы. Мы поменяли котел на новый газовый пять лет назад. Печь тоже осталась, но мы ей больше не пользуемся.

— …Ну и слава богу.

Му Хёк молча наблюдал за девушкой, которая казалась необычайно воодушевленной с тех пор, как привела его в дом. Объяснив гостю, которому здесь всё было в новинку, что и где находится, Ха Им, озираясь на деда, вскоре удалилась, оставив его одного в комнате.

Хотя кровати не было, лежать на мягком матрасе было так жарко, что спина мгновенно вспотела. Закинув ногу на ногу и подложив руки под голову, он подбрасывал и ловил какой-то валявшийся в комнате мячик.

В этом доме тоже будут свои ограничения, но это не должно было стать большой проблемой. Спустя какое-то время все, видимо, уснули, и вокруг воцарилась тишина. Му Хёк, раздумывая над более удобным планом действий, поднялся с места.

Скри-и-ип…

Как только он открыл дверь и вышел во двор, холодный воздух ударил в лицо. Он равнодушно окинул взглядом территорию и окрестности дома, оценивая обстановку. Вдруг, почувствовав чье-то присутствие, он остановился.

Эти неспешные, размеренные движения явно не принадлежали Ха Им. Затаив дыхание, Му Хёк прислушался к ощущениям, а затем обернулся. Старик, стоявший, заложив руки за спину, даже в темноте пронзительно наблюдал за ним. Уголки губ Му Хёка едва заметно приподнялись.

— Для вашего возраста у вас отличное зрение.

— Какого хера ты бродишь по чужому двору и высматриваешь что-то посреди ночи, блядь.

Му Хёк посмотрел на него, слегка склонив голову набок. В лунном свете его глаза лукаво улыбались, но тело было напряжено до предела.

— Это привычка, необходимая для выживания. Сами знаете.

Глаза Бон Чжу сузились. В это короткое мгновение двое мужчин снова оценили друг друга. Будто взгляды были красноречивее слов, напряжение между ними не ослабевало ни на секунду.

— Дом Ха Им выглядит еще более заброшенным, чем я думал, но всё равно должен поблагодарить за то, что пустили пожить.

— Слышь, я когда-нибудь порву эту твою дерзкую пасть.

— Почему вы меня привели?

— …

— Если вы намеренно пустили в дом человека без личности и прошлого, на то должна быть причина.

— Не знаю, что у тебя там на уме, но если ты хоть пальцем тронешь нашу Ха Им — пеняй на себя. Я устрою тебе зрелище покрасивее, чем погребение заживо.

— Вы хоть знаете, в какой ситуации сейчас оказалась ваша внучка, раз бросаетесь на первого встречного?

— Слышь, блядь, что ты там несешь?

— Скоро вы будете мне благодарны.

— Неблагодарная тварь, совсем уже охуел.

— В молодости вы, видимо, неплохо владели телом. В каком подразделении служили?

Бон Чжу, не удостоив его ответом, развернулся, всем своим видом показывая, что с ним больше не о чем разговаривать.

— …Повторяю еще раз. Если на моей внучке появится хоть одна царапина, я изрешечу твое тело, так и знай. Сиди тихо, не делай глупостей, а когда придет время — проваливай отсюда к чертовой матери.

Му Хёк холодным взглядом проводил уходящего Бон Чжу, оставившего это жуткое предупреждение.