Спустя примерно полчаса экипаж прибыл к отелю.
Близилась полночь.
Заметив хозяина, от которого исходил тяжёлый запах крови, «волки» с почтением расступились. Среди них был и Абель Стинг, вызванный по приказу Оскара.
С его зачёсанными назад густыми золотистыми волосами Абель выглядел так привлекательно, что мог бы дать фору любому популярному актёру. Поймав знак Симона, он тут же шагнул следом за маркизом.
Войдя в номер, Оскар бросил мимолётный взгляд на комнату Со А и направился прямо в свой кабинет. Как только Симон и Абель вошли следом и закрыли дверь, Оскар взял со стола аккуратно лежащий контракт. Присев на край стола, он вытянул одну ногу. Ему было лень даже открыть рот, и он уже собирался жестом подозвать Абеля, как вдруг…
— …
Оскар замер. Симон и Абель мгновенно последовали его примеру и, проследив за его взглядом, уставились на дверь. Затаить дыхание и прислушаться к малейшим шорохам за закрытой дверью было для них действием почти инстинктивным.
Вчера он и так перебил кучу народу. Неужели опять убийцы? Но даже если так, разве охрана в коридоре не должна была с ними разобраться?
Однако то, что они ощутили, было не острым присутствием наёмника, похожим на лезвие бритвы, а чем-то едва уловимым, напоминающим бледный карандашный штрих.
Тихие, лёгкие шаги приближались не быстро и не медленно. Затем они замерли, потом снова возобновились. В каждом движении чувствовалось нерешительное «подойти или нет?».
Шаги окончательно стихли в паре футов от двери.
Абель и Симон, не поворачивая голов, скосили глаза на Оскара.
Маркиз, чуть ссутулившись на краю стола, исподлобья сверлил дверь взглядом. Когда ему показалось, что человек за дверью собирается отступить, он склонил голову набок и тихо, с лёгкой усмешкой фыркнул. Затем, потянувшись всем телом, словно грациозный волк, он встал и неторопливой походкой направился к двери.
Человек в коридоре так и остался стоять на месте — ни приблизившись, ни отойдя. Оскар распахнул дверь.
Убежать она не успела.
Женщина, застывшая в нескольких шагах от порога, выглядела так, словно больше всего на свете хотела именно сбежать.
Если прошлой ночью её расфокусированный взгляд просто блуждал в пространстве, то сейчас она упорно смотрела в пол. Впрочем, вчерашнее зрелище тоже было по-своему занятным. Отбросив эти мысли, Оскар с интересом разглядывал её опущенное лицо. Она казалась невозмутимой, но её дрожащие ресницы выдавали волнение. Она стояла неподвижно, но сцепила руки перед собой с такой силой, что на бледной коже проступили костяшки и голубые вены.
Раз она пришла первой, значит, ей что-то было нужно. Оскар хранил молчание, и спустя какое-то время её взгляд, до этого прикованный к полу, робко скользнул вверх. Из пересохшего горла вырвался сдавленный голос:
— Я услышала, что вы вошли…
— …
— С возвращением.
Она почтительно поклонилась, а когда подняла голову, её лицо было абсолютно серьёзным. От такой нелепой серьёзности Оскар невольно рассмеялся. Воистину, ведёт себя как незаконнорождённая дочь из благородного дома. Кто же здоровается с таким перепуганным, мертвенно-бледным лицом?
— Да. Как прошёл день?
Лёгкая усмешка мгновенно сменилась мягким, ласковым тоном.
Держа сцепленные руки перед собой, она коротко кивнула и торопливо, словно боялась забыть заранее заготовленные слова, продолжила:
— Я сходила в банк. Как вы и предупреждали, они сказали, что процесс займёт не менее полугода.
— Значит, банк забрал ваше удостоверение личности?
— Да. Сказали, что необходима проверка.
Она снова кивнула и осторожно посмотрела на него.
— Надеюсь на вашу благосклонность в будущем. И ещё…
Она запнулась на полуслове, опустила взгляд на своё платье и тихо добавила:
— И эта одежда, и всё остальное… Спасибо вам, благодаря вам я смогла спокойно купить всё необходимое. Благодарю.
Взгляд Оскара, на мгновение встретившийся с её светло-карими глазами, последовал за её взором и опустился ниже.
Белое платье, усыпанное мелким, нежным цветочным узором.
Первой мыслью было: неужели в каталогах торговцев, которых вызывают в королевские люксы отеля «Ритц», вообще есть столь скромные вещи? Ни одна из знакомых Оскару женщин не надела бы ничего подобного, и ему даже стало интересно, как она умудрилась откопать этот наряд.
— Вам идёт.
Он бросил этот нелепый комплимент — возможно, просто потому, что день выдался чертовски утомительным.
Услышав это, наивная чужестранка ожидаемо округлила глаза и растерялась, явно не зная, как реагировать. Её губы дрогнули и плотно сжались.
Оскар небрежно прислонился плечом к дверному косяку. Лениво затянувшись сигаретой, он бросил:
— Повернитесь-ка разок.
— Что?
— Ах да, вы же, наверное, не знаете. Обычно, когда женщине покупают новую одежду, её просят покрутиться, чтобы посмотреть, хорошо ли сидит.
— А…
Вот почему обманывать тех, кто ничего не смыслит в жизни, так легко.
На её лишённом всякого кокетства, строгом лице медленно проступило смущение. Она посмотрела направо, затем налево. Бросила на Оскара неуверенный взгляд, но он лишь повёл бровью — давай, крутись.
Он просто знал, что она не сможет отказать. Да и как иначе? Много ли на континенте Норфолк людей, способных пойти против воли Оскара фон Райхинхардта? Если уж короли перед ним заискивают, то что говорить о наивной чужестранке.
В конце концов, женщина пришла в движение. И стоило ей пошевелиться так близко от него, как его обоняния коснулся её специфический аромат. Это не парфюм. И не цветочный запах, и даже не запах туалетного мыла. Этот аромат было сложно описать словами, но больше всего ему подходило определение «свежая зелень».
Вместе с выдохом изо рта Оскара вырвалось облако сигаретного дыма, и это мимолётное впечатление рассеялось вместе с дымом и её запахом. А затем женщина, источавшая этот непередаваемый аромат, совершила нечто совершенно неожиданное.
Оскар полагал, что она неловко покрутится на месте. Однако она, словно обходя кого-то по широкой дуге, отвернулась от него и зашагала по диагонали.
Совершенно очевидно, что она просто не поняла фразы «повернитесь разок». И было столь же очевидно, что до этого никто никогда не отпускал в её адрес подобных шуток.
Девушка удалялась от него лёгкими шагами, постепенно поворачиваясь боком. И в тот момент, когда Оскар, неотрывно следивший за ней, увидел её профиль, он, не вынимая сигареты изо рта, расхохотался в голос. Всё дело было в выражении её лица: на этих правильных чертах читалась такая глубокая, обречённая покорность — «И что это за бред я сейчас делаю?»
Услышав его смех — Оскар невольно почесал шею, пытаясь сдержаться, — женщина, успевшая пройти лишь половину задуманного круга, резко остановилась.
Оскар, до этого смеявшийся с опущенной головой, поднял глаза и посмотрел на неё. На секунду их взгляды пересеклись в воздухе. Но она тут же отвернулась.
Оскар просто не мог сдержаться и продолжал хохотать, пока женщина, уставившись в угол стены перед собой, тихо не пробормотала:
— Вы же сами сказали мне повернуться…
Поняв, что это была её своеобразная попытка протеста, Оскар рассмеялся ещё громче. И пропорционально его смеху её лицо заливалось всё более густым румянцем.
— Я имел в виду — покрутиться на месте. Кто же знал, что вы пойдёте кругами по комнате.
Услышав в его словах насмешку, гостья из-за моря растерянно заморгала. Казалось, Оскар мог насквозь видеть, что творится в её маленькой головке.
Девушка застыла на месте, поджав губы, а Оскар, отсмеявшись, зачесал волосы назад и оттолкнулся от косяка. Пожалуй, хватит потешаться над её невинными выходками.
— Ладно, идите отдыхать. Завтра рано утром мы отправляемся в Люксен.
Она, всё ещё с красным лицом, только и ждала этих слов. Сделав короткий, вежливый поклон, она развернулась. Копна заплетённых волос с экзотической красной лентой качнулась на её удаляющейся спине.
Оскар, прищурившись, проводил взглядом эту красную шёлковую ленту, вплетённую в концы её волос, пока девушка не скрылась за дверью.
Дождавшись, когда она уйдёт, Оскар тихо закрыл створку и обернулся. Прислонившись к двери, он посмотрел на Абеля.
— Эта женщина — моя новая цель?
— Справишься — сниму с тебя клеймо «альфонса». Ты же сам говорил, что хочешь завязать с этим дерьмом.
На ленивое предложение Оскара Абель лишь пожал плечами.
— Мне кажется, с этой работой я старею не по дням, а по часам.
Хоть он и ворчал, Абель Стинг был первоклассным агентом, который ещё ни разу не провалил задание по соблазнению цели.
— Симон мне вкратце обрисовал ситуацию. Я должен заставить эту женщину захотеть выйти за меня замуж, верно?
— Именно.
— И неважно, если я сначала привяжу её к себе через постель?
— Если это не вызовет осложнений — валяй.
Затянувшись, Оскар расслабленно прошёл к столу и присел на край. Он потянулся назад, выдвинул ящик и достал небольшую шкатулку. Открыв её и убедившись, что ключ от сейфа на месте, Оскар вспомнил лицо наивной чужестранки и тихо цокнул языком.
— Кажется, она не догадывается, что ключ подменили.
Ключ скопировали ещё до того, как она очнулась, и сейчас в её сумке лежала искусная подделка. Симон, до этого хранивший молчание, добавил:
— Внутренние штифты ключа скопировать не удалось, но на глаз это определить невозможно.
Оскар затушил сигарету в пепельнице и обратился к Абелю:
— Ты уже, наверное, слышал, но лучший вариант — если ты женишься на ней и унаследуешь право собственности на сейф.
Это был самый чистый метод и надёжная страховка на случай непредвиденных обстоятельств.
— Ну как? Возьмёшься?
Глаза Абеля Стинга, не знавшего себе равных в шпионаже с использованием любовных связей, хищно сузились в улыбке.
— Месяц.
Вспомнив кроткий образ девушки, увиденный им из-за плеча Оскара, Абель произнёс с абсолютной уверенностью:
— Дайте мне ровно месяц.
