— Воняет так, что наизнанку выворачивает.
Честно говоря, слово «раны» здесь было неуместно. Куда больше подошло бы слово «увечья».
Сказав, что его сейчас стошнит, мужчина со змеиной татуировкой с силой схватил одного из пленников за оскальпированную голову, словно собирался её раздавить.
— Ну скажи хоть что-нибудь, сукин ты сын, — прорычал он.
Единственный уцелевший глаз жертвы закатился, открыв белок.
— Сколько вас таких, шавок, ходит под Оскаром фон Райхинхардтом? Где вы прячетесь? А?
Но из сожжённой крутым кипятком глотки вырывался лишь сиплый хрип, похожий на скрежет металла по металлу.
Змееголовый недовольно цокнул языком. С издёвкой похлопав пленника по изувеченной голове, он перевёл взгляд на второго «волка», безвольно обмякшего на стуле.
Сейчас уже не было смысла выяснять, кого из них изувечили сильнее, но если придираться, то второй пострадал больше. Он висел на верёвках и периодически вздрагивал; казалось, что он вот-вот сдохнет.
Палач, проводивший допрос, кивнул, подтверждая: этому конец.
Мужчина со змеиной татуировкой облизнул губы и щёлкнул пальцами. Подручный, открывавший дверь, тут же подскочил к нему и почтительно склонился. Змееголовый погладил его по волосам, как послушную псину, и приказал:
— Приведи сук.
— Вы про охотничьих псов?
— Да. После того как они распробовали человечину, жрать обычный корм отказываются.
— Прикажете сразу спустить их, или… кх!
Змееголовый резко вцепился в волосы, которые только что гладил. Притянув искажённое от боли лицо подчинённого к себе, он прошипел:
— Сперва нужно получить разрешение от председателя. Если спустишь собак без приказа и что-то пойдёт не так — ты будешь отвечать?
— Виноват, господин!
— Будь умнее. Умнее, мать твою.
Покачав головой, мужчина вышел из пыточной.
Снаружи тянулся бесконечно длинный и до нелепости роскошный коридор. Пол был выложен мрамором, который ещё полвека назад оставался исключительной привилегией аристократии. Стены украшали фрески с известными мифологическими сюжетами. Под потолком сияли люстры из горного хрусталя, а вдоль стен выстроились фарфоровые вазы, привезённые с самого Востока.
Змееголовый был заместителем главаря наёмников Бета, однако к своему начальнику обращался иначе.
— Где председатель?
— С тех пор как зашёл в свой кабинет, ещё не выходил.
Заместитель усмехнулся и неспешным шагом пошёл по коридору.
Ступать по мрамору всегда было приятно. Не зря эти заносчивые дворянчики так его любили.
Мир меняется.
Наступила эпоха, когда богатый простолюдин значит больше, чем нищий аристократ с родословной. Пришло время, когда деньги диктуют статус.
Этот заказ, ни много ни мало, поступил от самого короля Люксена. Если они успешно его выполнят и заслужат доверие монарха — чем они будут хуже новоиспечённых дворян? Идя в ногу с быстро меняющимся временем, в следующем месяце они планировали отказаться от вульгарного названия «Отряд наёмников Бета» и официально учредить «Корпорацию Бета».
Но для этого им нужно было безупречно выполнить заказ.
Конечно, убивать людей Райхинхардта было немного боязно, но, согласно отчётам их разведки, тайная личная армия маркиза насчитывала от силы три сотни человек.
Да, для обычного (даже не королевского!) дворянского рода иметь три сотни личных боевиков — это впечатляюще. Но в мире наёмников группа из трёхсот бойцов едва ли могла называться даже отрядом.
— Председатель!
Открыв массивную дубовую дверь, он вошёл в кабинет, обставленный так пёстро, словно туда снесли мебель всех возможных стилей. Главарь сидел на диване лицом к окну. Из-за высокой спинки виднелись только его ноги.
— Ох, ну и упёртые же мрази. Искалечили их в хлам, а они всё равно молчат.
— …
— Собаки от голода с ума сходят. …Прикажете скормить?
Ответа не последовало.
— Простите, председатель. Но раз они молчат, что с ними ещё делать? Тем более вы сами сказали, что их можно пустить в расход.
— …
— …Председатель?
— …
Тишина начала отдавать зловещим холодком.
Самодовольная ухмылка мгновенно слетела с лица заместителя. Он сорвался с места и бросился к дивану.
— …!
Звать председателя не было смысла. В центре его лба торчал холодный, сверкающий металлом кинжал.
Ледяной ужас прокатился по спине до самых кончиков пальцев.
Главаря в прямом смысле изрезали на куски. Странно было то, что крови для такого количества ран было слишком мало, но сейчас это не имело значения.
— А-а-а-ак!
Услышав донёсшийся откуда-то снаружи предсмертный вопль, заместитель выдернул кинжал изо лба начальника и выскочил из кабинета.
— Сукины дети!
На его яростный рёв отовсюду начали сбегаться наёмники.
Но смерть главаря и тот одинокий вопль были лишь началом.
Лязг металла, крики и фонтаны крови обрушились на базу наёмников Бета внезапно и безжалостно, словно прорвавший плотину бурный поток.
***
Холм, поросший высохшей травой.
— Разведка вышла на связь, — доложил Симон Оскару, неотрывно смотревшему на базу наёмников Бета. — Они нашли главаря. Он уже мёртв.
Сухой смех Оскара пронёсся в воздухе, как пыльный ветер. Симон смочил пересохшие губы и продолжил:
— Также они установили местонахождение командира разведгруппы 3-2 и его заместителя.
— Их состояние?
— Шансов на восстановление нет.
Не дожидаясь конца доклада, Оскар начал спускаться с холма. Боевой отряд, окружавший его, бесшумно, словно тени, двинулся следом.
Ветер яростно трепал волосы. Чёрные, как безлунная ночь, пряди падали на глаза. Оскар резким, напряжённым жестом откинул их назад.
Считается, что при осаде крепости численность атакующих должна в три раза превышать количество обороняющихся. Но это правило работает только тогда, когда силы бойцов примерно равны.
Когда проникшая внутрь разведка ударила в спину, а штурмовой отряд с подавляющей мощью прорвал оборону снаружи, ряды наёмников охватили паника и хаос.
— А-а-а-а-ак!
Чем ближе они подходили к базе, тем гуще становился запах крови и смерти. В какой-то момент Симон, шедший рядом с Оскаром, едва заметно кивнул идущим позади бойцам, и безмолвные «волки» мгновенно перестроились, взяв маркиза в кольцо.
На лице Оскара, до этого абсолютно бесстрастном, при виде ворот базы появилась жестокая ухмылка. От этого вульгарного, кричащего о безвкусице входа разило кровавыми деньгами.
Едва Оскар шагнул в распахнутые двери, как навстречу ему беззвучно вышел один из разведчиков.
Воздух внутри базы вибрировал от немой ярости «волков». Спускаясь по лестнице и вдыхая отдающий железом запах свежей крови, Оскар вышел в роскошный коридор, словно скопированный из крыла королевского дворца.
И этот коридор, заставленный фарфоровыми вазами, украшенный мрамором и хрусталём, был битком набит вооружёнными наёмниками. Увидев это, Симон тут же посмотрел на Оскара.
Он собирался предложить господину немного отступить, но Оскар лишь с леденящей кровь усмешкой зачесал волосы назад. Симон молча затянул ремешок на кожаной перчатке.
В этот момент кто-то из наёмников разразился наигранно громким смехом:
— Блядь, мы чё, на бал попали? Рубашечки, пиджачки, туфли начищенные.
Наёмники вокруг него загоготали во весь голос.
Но «волки» не смеялись.
Их абсолютная, мёртвая тишина поглотила смех наёмников в одно мгновение. Там, где только что звучали издёвки, повисло тяжёлое молчание, и первыми не выдержали наёмники.
— Убейте их всех!
Хрупкое равновесие рухнуло.
— Мочи-и-и!
— А-а-а-а-ак!
Их вопли, призванные заглушить собственный страх, сотрясали подвески хрустальных люстр.
Оскар, а за ним и остальные «волки» шагнули вперёд.
И началась односторонняя бойня.
«Волки», действовавшие на опережение, голыми руками сносили наёмников, бросавшихся на них с мечами. С тошнотворным хрустом ломались кости, черепа раскалывались, разбрызгивая мозги.
В этом месиве клинки наёмников лишь вспарывали их же собственные глотки. Пока во все стороны хлестала кровь, «волки» в безупречных чёрных костюмах методично и хладнокровно продолжали резню. А Оскар неспешно шёл по проложенной ими кровавой тропе.
— Сдохнииии!
Сквозь мясорубку на него выскочил наёмник, в глазах которого плескалась дикая смесь безумия и животного ужаса. Увидев эти глаза, Оскар почувствовал, как демон, которого он всё это время с трудом сдерживал внутри себя, наконец срывается с цепи.
