Оскар высвободил всю свою ненависть, враждебность и жажду крови, не скрывая их ни на йоту. Его стройные, литые мышцы работали с поразительной гибкостью, обрушивая на врагов взрывную мощь.
Уклонившись от бросившегося на него наёмника, Оскар намертво вцепился ему в голову и с чудовищной силой впечатал её в стену.
Хрясь, хрясь, хрусь-хрусь.
Оскар продолжал бить наёмника головой о стену, пока тот не перестал дышать. Когда он отшвырнул труп и повернулся, окружившие его враги в ужасе попятились. Но тут ещё один бросился в атаку, и Оскар молниеносно обхватил его череп одной рукой.
Магическая энергия сжалась и тут же взорвалась — голова наёмника разлетелась на куски.
Пока враги стояли, побелев от ужаса при виде лопнувшего черепа, Оскар неторопливым шагом двинулся вперёд, методично, одного за другим, уничтожая противников на своём пути.
Ни пощады, ни прощения.
Кровавая бойня разворачивалась прямо вокруг него. Со спокойным дыханием и ледяным лицом Оскар давил и рвал на части всех, кто пытался его остановить.
Когда к нему присоединились штурмовой и поисковый отряды, завершившие зачистку по периметру, бойня переросла в тотальное истребление. Элита наёмников, считавшая себя непобедимой, падала замертво без малейшего шанса на сопротивление. Коридор, по роскоши не уступавший дворцам высшей знати, в мгновение ока превратился в братскую могилу.
Шаги Оскара стихли у железной двери в самом конце коридора.
Он сделал глубокий, медленный вдох и достал сигарету. Пока он делал несколько коротких, а затем длинную затяжку, в воздухе повисла тяжёлая, отдающая железом тишина. Спустя пару минут он шагнул в открытую поисковиками дверь, бросив окурок прямо в лужу крови.
То, что находилось за дверью, уже нельзя было назвать комнатой.
Помещение, от пола до потолка закованное в железо, напоминало скотобойню. Замерев на пороге, Оскар устремил взгляд на привязанных к стульям «волков». Пока вошедшие следом Симон и бойцы штурмового отряда обезвреживали находившихся внутри наёмников, Оскар шагнул в лужу, где смешались гной и кровь.
«Тебе следовало сказать не "шансов на восстановление нет", а "они больше не похожи на людей"».
С этой мыслью он приподнял за подбородок того, кто ещё дышал. Правого глаза не было, а единственный оставшийся левый заплыл кровью. Сквозь слипшиеся ресницы их взгляды на секунду встретились.
Нет. Жизнь покинула это тело ровно в тот момент, когда Оскару показалось, что их взгляды пересеклись.
— Ваша светлость, второй боевой отряд взял живым заместителя главаря, — доложил подошедший «волк».
Оскар отпустил подбородок мертвеца и достал новую сигарету.
Пронзительно-синие глаза, то исчезающие, то вновь появляющиеся в клубах сизого дыма, отливали холодным металлом. И таким же ледяным голосом Оскар приказал:
— Притащите его сюда.
Увидев смерть председателя, змееголовый повёл своих людей в бой. То, что никто на базе не смог предотвратить убийство главаря, вселяло ужас, но вид толпы союзников поначалу заставил страх отступить.
В какой-то момент он даже успел подумать, что победа останется за ними, и раз председатель мёртв, он сам сможет занять его место. Но эти фантазии рухнули так же быстро, как песочный замок под волной.
Мужчины в чёрных костюмах не произносили ни слова.
Магическая энергия, срывавшаяся с их рук, сметала наёмников словно взрывом, оставляя после себя лишь горы трупов.
Они не знали пощады.
Этой ночью отсюда не уйдёт живым никто.
Осознав это, заместитель уже бежал без оглядки, спасая свою шкуру, но в итоге «волки» загнали его в угол, как бродячую собаку, и взяли живым.
Ему грубо разжали челюсти и затолкали в рот тряпку. Сердце колотилось так, словно готово было разорваться. Заместителя волокли чуть ли не ползком по коридору, устланному трупами его людей.
— У-у-у, м-м-м!
Эти ублюдки тащили его прямо в пыточную.
— М-м-м-м-м!
Его инстинкты вопили от ужаса.
«Туда нельзя! Уж лучше пусть перережут глотку прямо здесь!»
Он судорожно извивался и отбивался, но все его движения мгновенно замерли, как только они переступили порог того места, которое он сам привык называть скотобойней.
Посреди пыточной неподвижно стоял мужчина.
Четыре охотничьих пса, которым наёмник скармливал «волков», валялись на спинах, подставив животы, и жалко пресмыкались перед этим человеком. Держа руки в карманах, мужчина лениво поглаживал собачьи шеи подошвой туфли. И каждый раз, когда он слегка надавливал, пёс под его ногой судорожно извивался.
Ску-у-ул, ску-у-ул.
Только услышав жалкий скулёж собак, молящих о пощаде, змееголовый осознал, что уже привязан к тому самому стулу, на котором недавно допрашивал агентов Райхинхардта.
Только тогда человек, придавивший собачью глотку, посмотрел на него. Из-под упавших на лицо чёрных волос сверкнули пронзительно-синие глаза.
Пёс, чью шею раздавил ботинок Оскара, мелко задрожал всем телом, задёргался и обмяк. Остальные собаки, скуля от ужаса, даже не пытались сбежать.
Наёмника била крупная дрожь.
Маркиз Райхинхардт медленно приблизился. Пленник не смел даже поднять глаз на этого мужчину, возвышающегося над ним, как сам Бог Смерти. Вдруг кляп грубо выдернули у него изо рта, и сверху пахнуло табаком.
— Кажется, мы прервали собачий обед?
Низкий голос раздался прямо над его макушкой. Невыносимый животный ужас, от которого хотелось потерять сознание, проник глубоко в лёгкие вместе с сигаретным дымом. Зубы наёмника застучали так громко, что звук разнёсся по всей комнате. Хлёсткий, холодный смех ударил по ушам больнее пощёчины.
— П-пощади…
Хрясь.
Оскар с абсолютно бесстрастным лицом безжалостно ударил его по голове.
Хрясь, хрясь, хрусь-хрусь.
Он бил его так жестоко, что дробились кости и сотрясался мозг, и остановился лишь за секунду до того, как пленник потерял сознание. Тяжело выдохнув дым, Оскар заговорил так спокойно и ровно, словно не он только что избивал человека до полусмерти.
— Если хочешь выйти отсюда живым — хорошенько подумай, прежде чем открывать пасть.
— Гх… а-а-а…
— Тот, кто видит мир даже с закрытыми глазами.
— А-а… Ч-что?..
Когда истекающий кровью и слюной наёмник вскинул голову, Оскар, скрытый в клубах дыма, лишь чуть заметно кивнул. В это мгновение пленник понял: шансов выжить нет.
— Кто вычислил шпионов?
Его затрясло так, что заходили ходуном плечи. Сквозь дрожащие губы полились слова:
— Э-это не наши люди вычислили! Не внутри!
Из-за раздробленной челюсти речь стала невнятной. Эти синие глаза пугали его сейчас больше, чем всё, что он когда-либо видел в своей жизни.
— Я так и спросил. Кто именно?
Ужас внушал даже не сам вопрос, а пугающе спокойный тон и ледяное лицо.
— Э-это председатель приказал!
— Про мёртвого ублюдка я и так знаю.
Пленник попытался сказать ещё что-то, но из разорванного рта вырывалось лишь мычание.
Повисла короткая тишина. Оскар стянул перепачканную кровью перчатку и небрежно бросил её на пол.
Это конец. Пленник понял это на инстинктивном уровне и забился в конвульсиях.
— К-король! Так приказали из дворца…
— Про короля я в курсе. Кто именно во дворце?
— …
— …
— …В-ваша светлость! Умоляю, поща… м-м-м! М-м-м-м!
«Волки» снова заткнули орущему о пощаде наёмнику рот тряпкой.
Оскар медленно отвернулся и приказал оставшимся бойцам:
— Сделайте с ним то же самое.
«Пусть живёт, моля о смерти. Пусть смерть покажется ему милосердием».
С этими словами он с презрительной усмешкой взглянул на сжавшихся в углу охотничьих псов, которые боялись даже дышать.
База наёмников Бета была в буквальном смысле стёрта с лица земли.
Оскар шёл по коридору, который заранее расчистила для него поисковая группа. И хотя трупы убрали, кровь осталась, и ботинки чавкали по лужам. От этого тошнотворного коктейля из запахов гнили и железа его замутило, и он достал ещё одну сигарету. В этот момент подошёл Симон, который вместе с поисковиками обыскивал кабинет главаря.
— Что-нибудь полезное?
— Похоже, убийца председателя забрал все важные документы. Мы допрашиваем выживших о том, как они вычислили нашу разведгруппу, но все твердят одно и то же: это был приказ председателя.
— …
Оскар снова затянулся. Глядя на тлеющий красный кончик его сигареты, Симон продолжил доклад:
— Также доставлены перевод удостоверения личности и отчёт от Абеля.
Ледяные синие глаза, до этого сверлившие пространство, наконец посмотрели на секретаря. Заметив взгляд господина, Симон достал из внутреннего кармана конверт.
— Сначала — перевод удостоверения.
Прямо посреди залитого кровью коридора Оскар развернул сложенный лист бумаги.
— Судя по всему, удостоверение — подлинный официальный документ Дангука, — начал Симон. — Выяснилось, что она принадлежит к боковой ветви довольно влиятельной в Дангуке семьи. Никаких подозрительных деталей в самом документе не обнаружено. Однако…
— Однако?
— Имя «Со А» довольно необычное. Там используют иероглифы, и каждый слог имеет своё значение. И если слог «А» означает «любовь», что вполне привычно, то слог «Со» переводится как «прощать».
— Прощать?
В
памяти Оскара тут же всплыл образ Со А — девушки, которая изо всех сил избегала
смотреть ему в глаза.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
