Робко подняв глаза, она увидела мужчину, который, небрежно откинувшись на спинку стула, потягивал напиток.

Когда он слегка опустил голову и посмотрел прямо на неё, Со А осторожно заговорила:

— Могу я узнать… ваше имя?

Он ответил на удивление легко, учитывая её крайнюю робость:

— Оскар.

— …

— Оскар фон Райхинхардт.

Имя звучало великолепно. И удивительно подходило сидевшему перед ней мужчине.

Но всё внимание Со А приковала его фамилия.

Райхинхардт.

Едва услышав это изящное, но властное имя, она сделала глубокий выдох. По телу мгновенно разлилось покалывающее тепло — совсем как тогда, когда первая за несколько дней еда начала усваиваться в крови.

Какое счастье.

Слова наставницы о том, что ко мне придёт волк, оказались правдой. Хотя я и не ожидала, что это произойдёт так быстро.

Тем временем Оскар молча разглядывал девушку по имени Со А.

Женщину из крошечной, никому не известной страны под названием Дангук.

Её наряд выглядел нелепо, и было очевидно, что она до смерти напугана, но осанка и манеры оставались безупречными. Прямая спина, расправленные плечи, аккуратно сложенные на коленях руки — казалось, она воплощала всё то, что так яростно проповедовала его мать. Забавно, как такое хрупкое тело, в котором, казалось, едва помещаются все внутренние органы, могло держаться так ровно и непоколебимо. Ему даже захотелось показать её матери в качестве идеального образца.

К тому же её кожа выглядела такой тонкой, что, казалось, начни её тереть — и тут же проступит кровь. Эти маленькие пальчики… Нет, она определённо не создана для физического труда.

Женщина, сотканная из противоречий.

Оскар подался вперёд, оперев локти на колени. Словно хищник, он перехватил её взгляд, который она до этого старательно прятала. И прежде чем влажные карие глаза успели снова ускользнуть, он бросил, словно нанося удар исподтишка:

— Вы поблагодарили меня за спасение.

— Да.

— Тогда я хочу получить плату за свои услуги.

— …

И без того бледное лицо побелело ещё сильнее. Но чем больше она пугалась, тем мягче становился его тон.

— Ничего особенного. Я задам несколько вопросов, а вы ответите честно, договорились?

Закусив дрожащую губу, она кивнула.

— Вы приехали из далёкой страны Дангук. С ключом от сейфа банка Пельпе.

— …

Между ними повисла тяжёлая тишина, скрывающая их истинные намерения. Оскар, словно волк, подкрадывающийся к добыче, терпеливо выждал нужный момент и тихо спросил:

— Как вы его достали и зачем проделали такой путь?

Этот вопрос был критически важен для обоих.

А для Со А — в особенности.

Отправиться прямиком в Королевский банк Пельпе. Получить сертификат лица, завладевшего ключом. Убедиться, что пришедший за мной человек — Райхинхардт.

Если она всё сделала правильно, то этот вопрос был неизбежен.

«Как ты достала ключ и почему приехала в такую даль?»

Она не могла сказать правду: я стала приманкой, чтобы найти биологического отца, чьего лица и имени даже не знаю.

Не могла сказать: я приехала, чтобы чужими руками отомстить и забрать прах дедушки.

Тогда… что нужно сказать, чтобы он забрал меня с собой? Что нужно сказать, чтобы он решил, будто может использовать меня в своих целях? Чтобы он увидел во мне удобную пешку, от которой легко избавиться, когда отпадёт надобность?

— Деньги…

— Деньги? — усмехнувшись, переспросил Оскар.

Она кивнула.

— Мне очень… нужны деньги.

Для начала нужно стать человеком, которого легко понять. Человеком, не вызывающим подозрений.

— А-а, вам нужны деньги? — снова мягко протянул он.

Со А крепко сцепила руки на коленях и ответила:

— Да.

Краем глаза она заметила, как его прекрасные синие глаза прищурились в долгой, понимающей улыбке.

***

Оскар с малых лет погрузился в жестокий мир бизнеса, и, возможно, именно поэтому у него выработалась привычка детально изучать собеседника. Под «детально» подразумевалось всё: тембр голоса, направление взгляда, жесты, походка, даже то, как человек открывает дверь и входит в комнату.

Расслабленно сидя напротив Со А, он допивал уже второй бокал. В отличие от него, девушка сделала лишь пару глотков. Скорее всего, ей было некомфортно от его пристального взгляда.

Но Оскару было всё равно, он продолжал откровенно её разглядывать. Раз она всё равно не поднимает глаз, ему даже не нужно делать вид, что он смотрит куда-то ещё — очень удобно. Он делал это не только из-за своей привычки сканировать людей, но и потому, что наблюдать за ней было по-своему занятно.

Во-первых, её манеры.

Она сидела настолько безупречно ровно, без единого лишнего движения, что он был готов поставить всё своё состояние на то, что даже пальцы её ног под столом выровнены в идеальную линию. А то, как кончики её пальцев скользили по контракту, напоминало танец — именно тот, который так восхваляла его мать. Казалось, для её рук сопротивление воздуха было иным — они двигались медленно и с невероятным достоинством. Учитывая её раскрасневшееся от жара лицо, ей наверняка было невыносимо душно, но она ни разу даже не попыталась обмахнуться рукой.

Одежда, которой на вид было лет двадцать, — это ладно.

Очевидно, что она выросла в тепличных условиях, но как объяснить эту манеру постоянно прятать глаза? Списать всё на испуг не получается, это больше похоже на укоренившуюся привычку. На культурные различия — слишком утрированно. К тому же она не только свободно говорила на всеобщем языке Норфолка, но и умела на нём читать и писать.

Может, незаконнорождённая дочь аристократа, выросшая на птичьих правах?

— Ну, как вам контракт?

— А…

— Если есть пункты, которые вас не устраивают, говорите.

При необходимости он был готов изменить почти любой пункт. За исключением условия передать ему определённые документы из сейфа и обязательства оставаться под его опекой вплоть до того момента, пока сейф не будет открыт.

Иными словами, это были не условия, а абсолютные требования.

Как бы женщина ни трепыхалась, отпускать её он не собирался. Поэтому, пока он ведёт себя вежливо и ласково, ей лучше быть послушной. И для его блага, и для её собственного.

Пока Оскар, сохраняя на лице дружелюбную маску, холодным взглядом сверлил контракт в её руках, Со А заговорила:

— В качестве компенсации за пребывание под вашей опекой вы обязались выплачивать мне по пятьсот миллионов керте еженедельно…

— М-м?

— Пятьсот миллионов керте… Насколько это большая сумма?

Оскар, тихо усмехнувшись, медленно кивнул. Бросив взгляд в окно, а затем на свой костюм, он ответил:

— По меркам высшего света Норфолка, приличный особняк в столице стоит примерно десять миллиардов керте. Замки, конечно, не в счёт — они обычно бесценны.

— Да.

— На содержание такого особняка уходит около четырёхсот-пятисот миллионов керте в год. Вот такой костюм, как на мне, стоит от пяти до десяти миллионов. Но это расценки высшего света. Среднегодовой доход обычного горожанина — около пятидесяти миллионов керте.

— …

— Когда мы поедем в банк Пельпе, вы сами поймёте: чтобы открыть сейф, понадобится как минимум полгода. За это время, если вы останетесь под моей опекой, вы получите защиту и сумму, равную стоимости роскошного особняка в столице… Звучит неплохо, правда? А вместе с тем, что лежит в самом сейфе, наберётся весьма приличная сумма.

— …

— Мало? — спросил Оскар с невероятно ласковой интонацией, удивившей даже его самого.

Если она скажет «мало» — он просто накинет сверху. Подумаешь, он и на того кретина в Пельпе за одну ночь спустил несколько сотен миллионов, так что это сущие копейки.

Пока он об этом думал, Со А с непроницаемым лицом посмотрела на контракт и чуть заметно покачала головой.

— Нет. Не мало.

Она на мгновение подняла на него глаза, тут же снова опустила их и добавила:

— Этого более чем достаточно.

Она положила контракт на стол. Край бумаги, за который она держалась, был сильно смят. Заметив этот явный след нервного напряжения, Оскар чуть приподнял уголки губ.

— Вот и отлично. Если покажется, что мало, скажите в любой момент.

Он достал из внутреннего кармана перьевую ручку и протянул ей.

— Ну что, подпишем?

Со А посмотрела на ручку, осторожно встала и, аккуратно сложив ладони лодочкой, потянулась к ней.

Взгляд Оскара на мгновение задержался на её протянутых руках.

Для человека, которому так сильно понадобились деньги, что пришлось проделать путь на другой конец света, её руки были слишком изящными и мягкими, без единой мозоли.

Когда он вложил ручку в её ладони, тонкие пальцы бережно сомкнулись.

Девушка, взяв ручку, села обратно. Но вместо того чтобы снять колпачок, она просто уставилась на неё. Оскар молча наблюдал за её действиями: она осторожно и робко разглядывала предмет со всех сторон. И не просто вертела ручку в пальцах, а наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, словно это был драгоценный музейный экспонат.

— Впервые видите перьевую ручку?

— …

— Значит, впервые.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver