Он посмотрел на часы.
Ну, пока всё идёт по плану.
— …
Абель достал первую попавшуюся под руку книгу и сделал вид, что увлечённо её листает.
— …
Он даже деликатно кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие.
— Кхм-кхм.
Ответа не последовало.
Причина, по которой он всё ещё не открыл эту тонкую деревянную дверь, крылась в ответе Оскара на вопрос: можно ли привязать её к себе через постель?
«Если это не вызовет осложнений».
К тому же первый шаг всегда лучше обставить как случайность.
Однако с каждой минутой лицо Абеля становилось всё кислее. Когда его терпение окончательно лопнуло, а перед глазами уже заплясали красные пятна от злости (ему было невыносимо любопытно, чем она там занимается), он решительно направился к двери, собираясь постучать.
Но в этот момент вошла Барбара.
Экономка, принёсшая ужин, окинула взглядом его полураздетый вид и усмехнулась.
— Прости, что я оказалась первой, кто увидел тебя почти голым. Какое разочарование, да?
— Прекращайте, мадам. Мы же всё-таки вместе работаем.
— Следи за языком.
С этими словами Барбара, словно издеваясь над его долгим и мучительным ожиданием, без тени сомнений постучала в дверь Со А.
— Госпожа, я принесла ужин. Вхожу.
Дверь открылась, и Абель, не в силах сдержать любопытство, заглянул в комнату через плечо экономки. И стоило ему увидеть, что происходит внутри, как Барбара фыркнула, сдерживая смех, а сам Абель проглотил рвущийся наружу стон.
Всё это время он сидел с расстёгнутой рубашкой, как идиот, пуская слюни в ожидании, пока эта женщина выйдет. До чего же жалко он сейчас выглядел.
Оказалось, что девушка, которую он считал робкой мышкой, затаившей дыхание от страха, просто спала. И, судя по всему, она считала это место невероятно дружелюбным и безопасным, раз преспокойно свернулась калачиком на кровати и спала как убитая.
***
Со А, невольно исчерпавшая до дна терпение Абеля Стинга (о чём она даже не догадывалась), открыла глаза лишь на следующее утро.
Чирик-чирик. Проснувшись словно в тумане от незнакомого птичьего щебета, она вдруг с ужасом осознала, что проспала не пару часов, а всю ночь напролёт.
С ума сойти.
Ведь она точно помнила, что засыпала в лучах дневного солнца, а сейчас бледный рассвет окрашивал мир в синеватые тона.
Она проспала и наступление ночи, и приход утра.
Более того, она даже не слышала, как кто-то заходил в комнату. На тумбочке лежала записка: Барбара приносила ужин и, застав её спящей, просила потянуть за шнур, если девушка проголодается.
Часы показывали шесть утра.
Со А поспешно разобрала вещи и умылась в ванной. Вместо белого платья она выбрала светлую блузку и юбку. Застегнув блузку на все пуговицы до самого горла, она ладонями тщательно разгладила складки на юбке. Расчесала волосы и принялась заплетать их вместе с красной лентой, как вдруг за дверью послышались шаги.
Тук-тук.
— Я вхожу.
Это была Барбара.
— Вы уже проснулись.
В руках экономки был поднос с едой. Увидев, как Барбара легко удерживает довольно тяжёлый поднос одной рукой, Со А поспешила навстречу, но экономка поставила ношу на стол раньше, чем девушка успела помочь. На подносе дымилась тарелка супа, лежал хрустящий хлеб, немного фруктов и чашка чая.
— Приятного аппетита. Пустую посуду можете просто оставить здесь, я позже уберу. И ещё: его светлость распорядился выплачивать вам еженедельное содержание. Поскольку суммы довольно крупные, приносить их каждую неделю наличными нецелесообразно. Как вы смотрите на то, чтобы я установила в своём кабинете сейф на ваше имя и еженедельно пополняла его?
— Да, это отличная идея.
— Если вам понадобятся наличные, просто скажите мне. Я выдам нужную сумму авансом.
— Хорошо.
— У вас есть ещё вопросы?
— Эм…
Со А мысленно перебрала свои планы и спокойно начала:
— По дороге сюда я заметила, что город очень красив. Я бы хотела позже прогуляться по оживлённым местам. Куда бы вы посоветовали сходить?
Задавая этот вопрос, она чувствовала, как сильно бьётся её сердце.
Она внимательно следила за реакцией Барбары, боясь услышать отказ, но, к счастью, экономка ответила без особых эмоций.
— Вы хотите осмотреть город?
В этом вопросе прозвучало лёгкое недоумение: мол, зачем это вам? Со А поспешила уточнить:
— Да. Я бы хотела посмотреть на места, где много людей… например, на рынок. Если это, конечно, возможно.
— Рынок, говорите…
Барбара на мгновение задумалась, а затем, дёрнув бровью, ответила:
— В этом нет ничего сложного. Сходите на Центральный рынок. Это самый большой рынок в Бюэсе.
— Центральный рынок…
Барбара равнодушно смотрела на чужестранку, повторяющую за ней название. В утреннем свете бледное лицо девушки казалось ещё более нежным — типичное лицо человека, никогда не знавшего тяжёлого физического труда.
Какая нужда заставила её приехать в такую даль совершенно одной? Эта мысль на секунду промелькнула в голове Барбары, но тут же исчезла.
— Будет лучше, если перед выходом вы зайдёте ко мне за деньгами. Приятного аппетита.
С этими словами Барбара покинула комнату.
Только услышав, как экономка пересекла библиотеку и с щелчком закрыла дверь в коридор, Со А села за стол перед дымящейся едой.
Примерно через час Барбара вернулась. Пока она молча собирала пустую посуду, Со А спросила:
— Можно мне пойти на рынок прямо сейчас?
Сидеть без дела целый час оказалось неожиданно долгим испытанием. Барбара сверилась с часами, на секунду задумалась и ответила:
— Да, рынок уже должен быть открыт.
В таком случае оставаться в резиденции больше не было смысла.
Со А тут же последовала за Барбарой. Передав посуду мужчине в строгом костюме, дежурившему в коридоре, Барбара отвела девушку в свой кабинет, расположенный на первом этаже, сбоку от парадной лестницы.
— Какую сумму вам выдать?
— Прежде чем мы перейдём к деньгам, можно вопрос? По дороге я видела множество столиков на улице. Можно ли за них просто садиться?
— Обычно это столики кафе.
— Кафе?
— Места, где продают чай или кофе.
Барбара пристально посмотрела на чужестранку, которая не просто не знала местных порядков, но казалась абсолютно оторванной от реальности, и молча выдала ей 200 тысяч керте.
— Для рынка этого должно хватить с головой.
Чужестранка двумя руками бережно взяла две сверкающие золотые монеты по 100 тысяч керте.
Глядя на неё, Барбара едва удержалась, чтобы не цокнуть языком.
Идеальное лицо для того, чтобы стать жертвой мошенников, белые, крошечные ручки без единой мозоли, и две золотые монеты, зажатые в них.
В этот момент она всерьёз усомнилась в компетентности Абеля.
Барбара достала из ящика стола небольшой мешочек с английской булавкой и протянула его Со А.
— Приколите это с внутренней стороны верхней одежды и положите деньги туда.
Экономка уже собиралась объяснить, как это делается, сомневаясь, что эта наивная девчонка всё поймёт. Но, к её удивлению, девушка (которая даже не знала, что такое кафе) весьма ловко прикрепила мешочек к подкладке юбки и впервые едва заметно улыбнулась.
— Спасибо, мадам Барбара.
Увидев эту улыбку, Барбара всё-таки не выдержала и цокнула языком. Приняв решение отправить с ней двойной конвой для подстраховки, она сказала:
— Подождите здесь. Я позову Абеля.
***
Абель Стинг, как истинный профессионал, привыкший хлестать алкоголь ночами напролёт, заснул только под утро. Это было для него привычным делом, ведь до сих пор все его цели (девять из десяти) были знатными дамами, а они, как правило, ложились спать именно в это время.
Его последняя «жертва», графиня, засыпала на рассвете и просыпалась, когда солнце уже стояло в зените. Неспешно встав, она отправлялась за покупками в универмаги или бутики, словно на работу, а ближе к вечеру ехала на вечеринку, где гуляла до самого утра, демонстрируя свежие обновки.
С ней Абель кувыркался ровно шесть месяцев. И, откровенно говоря, такой график был ему по душе.
Но сейчас…
— Поверить не могу.
«Я же не торговец рыбой, какого чёрта я торчу на рынке в неполные девять утра?»
— Поберегись!
Сразу за этим грубым, бесцеремонным окриком колесо тележки с плеском проехало по луже прямо у него за спиной. В ту же долю секунды Абель, движимый звериным инстинктом, отскочил в сторону. Ему удалось избежать полного «омовения» грязной водой, но несколько капель всё же попали на низ его светлых брюк.
Судя по запаху, это была вода из-под тухлой рыбы.
— …
Его терпение иссякло в первый же день работы. Абель потянулся за платком, но тут же передумал: он же стоит целое состояние, ещё не хватало пачкать его этим дерьмом. В итоге он просто яростно тряхнул ногой и поднял раздражённый взгляд.
И первым, что бросилось ему в глаза, была эта нелепая красная лента.
Эту ленту, наверное, было видно метров за сто. Цвет можно было описать как «глубокий красный» — очень насыщенный и яркий, но сама фактура ткани придавала ему какую-то тяжеловесную строгость.
