Но странности начались, ещё когда она стояла у окна, прикидывая пути отхода.

Уловив странный запах, Со А недоумённо склонила голову и втянула воздух чуть глубже. Окно закрыто, комната заперта изнутри — откуда ему взяться?

Вдохнув во второй раз, она подумала: «Может, это едкий дым?»

Но стоило глубокому вдоху наполнить лёгкие, как запах исчез без следа. Зато в ушах зазвенело так, словно в них резко хлынула вода.

Сначала нос, потом уши, а затем — глаза.

При каждом моргании мир перед ней дико кренился и расплывался. От мельтешения мутных пятен невыносимо закружилась голова.

«Я же ровно стою, почему… что это…»

Инстинктивно она попыталась за что-то ухватиться. Под пальцами скользнула длинная оконная штора. Где-то вдалеке раздался грохот, и Со А вдруг осознала, что лежит на полу.

«Почему я… почему так…»

Мысли текли вязко и медленно. Казалось, само время растянулось, а происходящее напоминало дурной сон. Пол под ней ощущался как бездна. Чудилось, будто за спиной разверзлась яма, готовая её поглотить.

Но бездна оказалась вовсе не сзади.

Послышался глухой треск, будто ломают дерево, и в поле зрения, устремлённое в потолок, вплыло чьё-то лицо. Сознание уже мутилось, но от мерзкой ухмылки незнакомца сердце ухнуло вниз.

— Надо же. Придётся проветрить, пока ты совсем не отключилась.

Со А попыталась проследить, куда он идёт, но шея не слушалась.

Потянуло сквозняком. Казалось, между кожей и прохладным воздухом образовалась плотная плёнка. В застывшем поле зрения снова появилось лицо мужчины.

— И куда это мы собрались бежать, красавица? М-м?

Она изо всех сил старалась держать глаза открытыми и дышать. Надо встать. Вставай.

Она сделала глубокий вдох. Сквозняк коснулся кончика носа.

К рукам и ногам, казавшимся чужими, понемногу возвращалась чувствительность. Звон в ушах стал тише, а онемение кожи начало спадать.

Со А отчаянно перекатилась на живот, упёрлась ладонями в пол и попыталась приподняться. Локти подгибались, девушка несколько раз падала обратно, но сдаваться было нельзя. Времени на раздумья о том, что пошло не так, не оставалось. Лишь одна мысль пульсировала в мозгу: выбраться отсюда чего бы это ни стоило.

Мужчина хихикнул.

— Пора принимать лекарство. На этой стадии — самое то.

Едва прозвучали эти жуткие слова, как её тело грубо оторвали от пола. Она попыталась закричать, но мышцы живота не слушались, и из горла не вырвалось ни звука.

Странное чувство: будто все органы чувств замотали в плотную ткань.

Её швырнули на кровать. Сокрушительная тяжесть придавила грудь. Как Со А ни билась, насильник лишь смеялся. Мужчина уселся ей на живот, прижав тонкие запястья коленями. Девушка почувствовала себя беспомощной букашкой.

— А… а-а-а!..

— И зачем ты только снова напялила эту дрянь?

Он грубо расстегнул пуговицы пальто, похотливо пожирая взглядом лицо распластанной под ним жертвы.

Миндалевидные глаза с огромными зрачками беспокойно метались, наполняясь слезами. Со А дёргалась, безмолвно крича «нет», но под действием дурмана взгляд снова мутнел. Маленькие губы беспомощно открывались и закрывались, издавая лишь слабые стоны.

— Блядь, как же заводит.

Почувствовав, как член мгновенно каменеет в штанах, мерзавец достал из кармана маленький пузырёк. Одной рукой он жёстко схватил Со А за подбородок, а большим пальцем другой сбил крышку. Девушка отчаянно мотала головой. Она брыкалась, он чувствовал удары её ног по своей спине, но это его совершенно не волновало.

В её приоткрытый рот, куда ему так хотелось немедленно засунуть язык, ублюдок влил драгоценный препарат стоимостью в сотни тысяч керте за каплю. И тут же плотно зажал жертве губы ладонью, чтобы не выплюнула. Со А забилась сильнее, но это лишь подстегнуло его возбуждение.

— М-м, у-у, ммм!

— Подожди немного, а? Сейчас тебе станет очень хорошо.

Он похотливо огладил её брыкающиеся ноги.

— Укусила?!

Почувствовав укус на ладони, закрывавшей рот девушки, он оскалился и наотмашь ударил Со А по лицу.

Раздался звонкий звук пощёчины.

— Ещё раз укусишь — накажу. Лицо-то не попортил? — Он осмотрел покрасневшую щёку, а затем, потирая пальцами аккуратную мочку девичьего уха, жарко зашептал: — Ты ведь ещё ни разу не пробовала, да?

Со А судорожно, со свистом втягивала воздух.

Но куда страшнее мерзкого шёпота оказалось ускользающее сознание. Мир отдалялся, всё вокруг словно проваливалось в бездонную пропасть. И она твёрдо знала: если сорвётся в эту тьму, всё будет кончено.

«Уж лучше бы я тогда ушла с тем мужчиной.

Как бы ни было страшно до дрожи, лучше бы я пошла с ним.

Кто угодно, лишь бы вытащил меня из этого ада. Пусть даже дьявол — мне уже всё равно».

Она мысленно взывала к дьяволу в самом сердце преисподней, когда вдруг…

Послышался протяжный выдох, и в комнате запахло едким сигаретным дымом. Человек, прижавший её к кровати, замер ровно в тот момент, когда появился этот запах.

Сквозь пелену в глазах Со А увидела, как мучитель резко повернул голову.

Она попыталась посмотреть туда же. Шея не поворачивалась, поэтому пришлось двигать только глазами. Взгляд медленно скользнул по потолку и остановился на двери.

В погружённой во тьму комнате, на пороге номера, казавшегося ей раем, но обернувшегося бездной, словно мираж, стоял тот самый мужчина.

Даже в полубреду Со А узнала его с первого взгляда.

Мужчина, словно вылепленный из самой тьмы.

Огонёк на кончике его сигареты ярко вспыхнул. Это тусклое красное свечение было единственным источником света во мраке.

«Пусть это будет не галлюцинация».

Она отчаянно молилась, чтобы спасительный огонёк оказался реальным, и в тот же миг гость заговорил.

— Хотите продолжить?

Голос, такой низкий, что замирало сердце, прозвучал абсолютно буднично.

Ему явно было плевать на насилие, творящееся в этой темноте. Он оставался совершенно невозмутим.

— Если хотите, я могу подождать.

Словно то, что с ней происходило, было сущим пустяком.

И всё же Со А не оставалось ничего другого, кроме как в отчаянии цепляться за него.

«Помогите».

Голос не слушался. Она даже не понимала, издаёт ли в реальности хоть какие-то звуки.

Девушка могла лишь умолять его всем своим существом.

«Помогите».

Оставалось лишь надеяться, что безмолвная мольба дойдёт до адресата.

«Пожалуйста… не бросайте меня здесь».

Порой неспособность осознать необъяснимое напрочь лишает человека здравого смысла.

Служащему борделя, распалённому предвкушением «обучения» Со А, стоило бы хорошенько подумать, кто этот мужчина, внезапно появившийся в дверях, и как он вообще сюда попал. Ему следовало бы прислушаться к инстинктивному холодку, пробежавшему по спине, как к сигналу смертельной опасности, и осознать…

Понять, что в странной фразе «Если хотите, я могу подождать» не крылось ни малейшего страха.

— Господин, вы, кажется, ошиблись комнатой, — процедил он.

Взгляд Оскара, до этого прикованный к девушке, медленно поднялся. Кончик сигареты снова вспыхнул красным. Сделав глубокую затяжку, маркиз выдохнул вместе с дымом короткую фразу:

— Пошёл вон.

Это жуткое спокойствие заставило служащего покрыться липким потом. Он рефлекторно заскользил глазами по сторонам. К счастью для него, кроме этого мужчины, в коридоре никого не было.

Насильник не понимал, как гость умудрился войти, но решил, что просто не услышал шагов из-за собственного возбуждения. А амбалы, что стояли на страже снаружи… да, наверное, просто куда-то отошли. Вот же придурки. Впрочем, они наверняка уже возвращаются.

— Я же сказал, вы ошиблись дверью.

— …

— Раз ошиблись, может, всё-таки выйдете?

Служащий специально повысил голос, надеясь, что охрана его услышит.

И в это мгновение мужчина, до того небрежно привалившийся к косяку, неуловимо быстрым движением сорвался с места. Служащий не успел даже моргнуть, как ему мёртвой хваткой вцепились в волосы на затылке. Голову резко запрокинули назад, и он встретился взглядом с ледяными синими глазами.

— И почему вы все такие тупые?

Издав короткий смешок, Оскар одним рывком стащил ублюдка с кровати. Мощным ударом под колени заставил его рухнуть на пол, наступил тяжёлым ботинком на бедро и, когда тот открыл рот, чтобы заорать, сунул ему туда тлеющую сигарету горящим концом вперёд.

Всё это произошло плавно и стремительно, в мгновение ока.

— У-у-у-у-умм, ммм!

От невыносимой боли обожжённого языка служащий попытался выплюнуть окурок, но чужая рука намертво стиснула его челюсть, не позволяя даже разомкнуть губы. Давление ботинка на бедро, железная хватка на волосах и подбородке были сокрушительными. Он отчаянно махал свободной рукой, пытаясь вырваться, но всё было тщетно.

Теперь уже он сам почувствовал себя раздавленной букашкой.