Может он перестать называть меня «племяшкой»? Каждый раз, когда из уст Квон Хи Джэ звучит слово «племяшка», во мне просыпается самосознание, о существовании которого я и не подозревала. Да Ин взяла халат с руки массажистки и встала перед Квон Хи Джэ. Когда она накинула халат на плечи мужчины, который пристально смотрел на неё снизу вверх, он подался вперед.

— Помоги мне.

Он плавно соскользнул с кушетки и закинул руку ей на плечи. Его скользкое от масла тело и немалый вес вывели её из равновесия. Но Да Ин ловко сместила центр тяжести и устояла.

— А обычно вы нормально ходите.

— Сегодня идет дождь. Всё тело ломит.

— Вау, какое жалкое оправдание.

Несмотря на её ворчание, Квон Хи Джэ нагло навалился на неё и сделал шаг. Указав на гардеробную, он прошептал на ухо кряхтящей Да Ин:

— Ты что, хотела поматросить и бросить? Так не пойдет.

Его намерения были настолько откровенными, что не требовали пояснений.

— Я никого не матросила и не бросала.

— И поэтому так старательно меня избегала?

— Я же сказала, что это не так.

Да Ин втолкнула Квон Хи Джэ в гардеробную и попыталась закрыть дверь. Ей было неловко, и она хотела сбежать, чувствуя, что он попал в точку. К тому же любопытные взгляды массажистки и охранников, направленные на них двоих, тоже напрягали. Ей не нравилась иллюзия, что один раз переспав, они стали кем-то особенным друг для друга. Наполовину это было её желание, наполовину — импульс. Всё еще можно было отыграть назад.

— Я разрешу оставить кота.

Да Ин, уже собиравшаяся закрыть дверь, обернулась. Он стоял перед зеркалом, мыл руки в раковине и кивнул ей. Да Ин прикрыла дверь и вернулась.

— Правда? Можно сказать об этом Ён У?

— Да. Хан Чхэ А и Чу Сын Он скоро возвращаются в Корею. Нужно чем-то отвлечь ребенка. Как сказала учительница Хан, он привык, что его защищают, поэтому нужно научить его самого защищать кого-то.

— Чхэ А онни так хорошо говорит.

— Как-никак, она учительница корейского в старшей школе.

— Она правда учительница?

— Поэтому Чу Сын Ону и пришлось попотеть. Она была очень популярна.

Его хихиканье вдруг показалось ей невинным. Опершись о край раковины, он обернулся к ней.

— Подойди.

Она могла бы просто сказать «нет», но в словах Квон Хи Джэ была странная сила, которой невозможно было отказать. И всё же, не желая подчиняться так легко, она замешкалась, и в его прищуренных глазах появился смешок.

— Мне подойти?

Сердце забилось быстрее, отсчитывая секунды. Улыбается, как змей-искуситель.

— Я вам не нравлюсь?

Пока она медленно подходила, он развязал пояс халата и открыл ящик. Увидев внутри презервативы, Да Ин закусила губу.

— Вряд ли. Просто ты постоянно мозолишь глаза, вот я и привязался. Да и ты не особо хочешь отказываться.

— Мне просто нравятся красивые мужчины. И у меня слабость к мужчинам с порочной внешностью... А вы, кажется, не из тех, кто будет цепляться, так что...

— Цепляться? Не смеши.

Губы мужчины, смотревшего на подошедшую девушку сверху вниз, искривились. Он поморщился от запаха жареного масла, въевшегося в волосы и кожу Да Ин. Она не пользовалась духами и особо не красилась, но из-за густых ресниц её черты лица были яркими и выразительными. Квон Хи Джэ погладил её щеку, покрытую едва заметными веснушками, и наклонился. Он легонько прикусил её губу, и Да Ин, вздрогнув, уперлась руками в его скользкую грудь.

— Не целуйте.

— Почему?

— Я ела блинчики с кимчи.

И что с того. Тихо пробормотав это, он уткнулся губами в шею Да Ин. Запустив руку под её широкую рубашку, он стянул её через голову. Густые волосы взметнулись в воздух и опали. Облизнув выпуклость над спортивным бюстгальтером, он крепко сжал обе её ягодицы. Попятившись, она прижалась к стене. Он вплотную притиснул к ней свое напряженное тело и прошептал так, чтобы она точно услышала:

— Так и не скажешь, что тебе нужно?

— Пока нет.

— А я сегодня собираюсь войти. Забрал у Чу Сын Она презервативы. У этого придурка их в комнате полно.

— Как ни посмотри, а отцу Ён У неведом стыд.

Когда она покачала головой с самым недовольным видом, он прикусил мочку её уха и усмехнулся.

— Будь у меня стыд, я бы не зашел так далеко.

— Вы правда собираетесь это сделать?

— А если да?

— Только не здесь. Не хочу здесь. Сделаем это в темноте, там, где есть кровать.

В её широко открытых глазах плескалось упрямство. Взгляд, который не так-то просто заставить отвести. Словно затянутый в этот несломленный взгляд, он прижался своим лбом к её.

— Тогда я просто попробую.

— Вы с ума сошли? Здесь?

— Наслаждайся. Это же весело.

Джинсы, висевшие на бедрах, легко соскользнули. Наступив на штаны, упавшие к её ногам, она приподнялась на цыпочки. Он обхватил её ягодицы и легко поднял. Еще секунду назад он хромал и морщился от боли, а теперь усадил её на мраморную раковину и присел сам.

— Это слишком неподходящее место, чтобы наслаждаться.

— Люди снаружи закрыли глаза и уши, так что расслабься.

Да как тут расслабиться! Да Ин вытаращила глаза, стараясь не паниковать. Присев, он закинул её ногу себе на плечо и потянул за ягодицы на себя. Она едва удерживалась на самом краю. Он отодвинул край её белья и раздвинул лепестки плоти, сжавшиеся как бутон. Она судорожно поджала пальцы на ногах и смело зарылась пальцами в его волосы. Квон Хи Джэ, глядя на неё снизу вверх, словно изучая реакцию, высунул красный язык и лизнул влажную плоть. От кожи, коснувшейся языка, исходил знакомый аромат. Судорожно вдохнув, Да Ин запрокинула голову и свела плечи. Почувствовав стимуляцию, низ её живота и ягодицы напряглись, таз непроизвольно дернулся. Она словно отталкивала его, пыталась убежать, но в то же время дерзко искала источник удовольствия и вздрагивала. Она закрыла рот обеими руками, чтобы не закричать. Из-за этого её тело наполовину откинулось назад, и лопатки коснулись холодного зеркала. Сочащаяся смазка размазалась по его переносице. Ничуть не брезгуя, он вылизывал скользкую щель, а затем проник языком в пульсирующее отверстие.

— Ы-ых...

Как бы она ни задерживала дыхание и ни глотала стоны, стимуляция продолжалась. Словно во время страстного поцелуя, он тоже время от времени тяжело дышал. Лицо горело так, что, если бы это было возможно, она бы остудила его о зеркало. С трудом проглатывая слюну в пересохшем горле, она опустила взгляд и увидела глаза, полные сдерживаемого возбуждения. Он сосал и стимулировал её низ до тех пор, пока не насытился сам. Он не отпускал её, пока её бедра не затряслись и не свело судорогой.

— Похоже, тебе нравится.

Только когда её тело обмякло, он оторвался от её губ, осыпал мелкими поцелуями тяжело вздымающийся живот вокруг пупка и выпрямился. Как назло, его разгоряченный член прижался к ней и тяжело лег между её ног. У Да Ин дернулась бровь. Ей вдруг стало страшно, что если этот монстр войдет в неё, то достанет до самого пупка и даже выше. Она тяжело дышала. Он сунул два пальца ей в рот и поводил по языку. Длинные пальцы нажали на корень языка, вызвав рвотный рефлекс. Нахмурившись, он склонил голову набок.

— Рот такой маленький, сможешь ли ты нормально сосать?

Да Ин выплюнула его пальцы и отвернула голову.

— Не буду я сосать. Я не ем то, что невкусно.

— Как ты можешь знать, если не пробовала.

— Я с первого взгляда вижу.

— Ты что, эксперт?

Да Ин от возмущения потеряла дар речи. Она не хотела тратить энергию на несерьезные отношения. Тем более в отношениях, где каждый пытается доминировать над другим. Она, конечно, встречалась с мужчинами, но никогда не наслаждалась сексом. Полузнание опасно: позавчера она тоже потеряла голову из-за давно забытого возбуждения.

— Если вы закончили, выходите.

Да Ин протянула руку и вытерла его блестящие от слюны губы. Он высунул язык, лизнул её и крепко сжал её запястье. Он лизнул струп на её ладони, а затем заставил её обхватить свой твердый, вздувшийся член. Член заскользил в её руке, влажной от его слюны и пота. Крепко схватив её за затылок и прижавшись лбом к её лбу, он начал двигать бедрами, имитируя секс.

— Ха.

Сумасшедший... Она тоже не отводила взгляд и начала дрочить ему. Ствол с выпирающими венами был таким толстым, что не помещался в одной руке. Чем больше она осознавала его размер, тем больше мыслей роилось в голове. Он прикусил её переносицу и протолкнул язык сквозь приоткрытые губы. Хватка её руки естественно усилилась, а его дыхание стало прерывистым. Возбужден был мужчина, но поджилки тряслись у неё. В его глазах, пристально смотрящих на неё с близкого расстояния, кипело садистское желание. Точно так же, как в прошлый раз. Словно хищник на охоте, не сводящий глаз с добычи и ждущий момента, чтобы перегрызть ей горло. По мере того как поцелуй становился всё яростнее, рука, сжимающая член, намокала. Член был твердым, как камень, обтянутый жесткой и упругой кожей. Смазка, выделяемая им, распределялась по стволу, облегчая путь к кульминации. Тяжело дыша, он напряг челюсти и изверг на её руку густую сперму. Квон Хи Джэ несколько раз простонал и уперся обеими руками в края раковины. Опустив голову, он прижался лбом к её плечу. Его спина тяжело вздымалась, пока он восстанавливал дыхание. Ей хотелось погладить его, но руки были перепачканы.

— Я подыграл тебе, Ли У Хи.

Да Ин, тупо смотревшая на затылок мужчины, опирающегося на неё, пришла в себя. Имя Ли У Хи действовало как магия. Как заклинание, возвращающее рассудок, готовый вот-вот помутиться.

— А теперь выходи. Я помоюсь и спущусь.

Отстранившись от неё, он взъерошил свои волосы и зашел в душевую. Что это за чувство? Она всё еще сидела в прострации от остаточного удовольствия и липкости на руках. Только услышав шум воды, она слезла с раковины. Вымыв руки и надев штаны, она открыла дверь. Массажистка, закончившая уборку, улыбнулась ей странной улыбкой. Да Ин подумала, не было ли слышно звуков, и её лицо вспыхнуло.

— Похоже, у вас с дядей очень хорошие отношения. Я вам так завидую. Ваша семья кажется такой дружной.

Зрачки Да Ин дрогнули.