Багаж, который вынесли из флигеля, состоял всего из одной сумки. Квон Ён У заперся в комнате и не выходил, а Чу Сын Он и Квон Хи Джэ сидели под перголой в молчаливой задумчивости. Дверь черного хода открылась, и появился Дэн, глядя в телефон.

— Недавно послышался звук выстрела, я немного осмотрюсь.

— Это был выстрел?

— Да. Такой звук бывает, когда в цель стреляют с близкого расстояния.

Кивнув, Квон Хи Джэ пристально посмотрел на Дэна и спросил:

— Ли У Хи еще не вернулась, может, стоит послать кого-нибудь проверить?

— Эта студентка не входит в зону моей ответственности.

— Тогда пошлите двух других охранников. Лучше перестраховаться, чем потом разгребать последствия.

Дэн коротко кивнул в знак согласия и вышел через узкую дорожку. Следом за ним двинулись двое охранников. Даже услышав о выстрелах, Чу Сын Он оставался странно спокойным. Вертя в руках зажигалку, он встретился взглядом с Квон Хи Джэ.

— Не думаю, что ты делаешь это всерьёз. Да и ты уже не подросток, чтобы действовать из чувства противоречия... Зачем ты это делаешь?

Услышав этот совершенно неформальный тон, Квон Хи Джэ, постукивавший по столу, усмехнулся.

— Просто мы подружились. Это не твое дело. Как только Ли У Хи вернется — отправляйтесь. Если уедете так, у Ён У, наверное, случится истерика.

— Я так и планировал. Хорошо хоть котенок есть, может, он будет меньше упрямиться.

— Я слишком его балую?

— Не могу сказать «нет».

Показав Чу Сын Ону средний палец, он запрокинул голову. Ночь была необычайно светлой. Возможно, из-за чистого неба луна светила особенно ярко. Рассыпанные вокруг неё звезды представляли собой зрелище, которое редко увидишь в Корее. Можно ли увидеть такое, если подняться на вершину горы Чирисан в ясный день?

— Скоро проблема с гражданством будет решена. Как только ты полностью откажешься от имени Квон Хи Джэ, сможешь снова свободно перемещаться. Можно будет покинуть Гавайи и отправиться на материковую часть США или перебраться в квартиру в Сингапуре. Однако путешествовать ты будешь уже как Кит Квон, и вплоть до моего сигнала тебя будет охранять Дэн Снейр.

— Наш мистер Дэн, кажется, дорого стоит. Это же мои деньги?

— Откуда у госслужащего деньги на наёмников? Конечно, твои.

— Если он будет плохо работать, я выставлю счет тебе, придурок.

Чу Сын Он пожал плечами.

— Кстати, почему ты сказал не продавать тот дом в Янпхёне? Кажется, он даже для жилья не годится.

 — Янпхён? А, это. Без особой причины. Просто это первое, что я купил, когда приехал в Корею.

— Зачем тебе сдался этот старый дом?

— Он показался мне красивым. Это был традиционный ханок, но для меня, выросшего в Америке, он выглядел великолепно. Заехал как-то по делам в Янпхён и увидел его.

— Понравился, и сразу его купил?

На допрашивающий тон Чу Сын Она Квон Хи Джэ нахмурился и прикурил сигарету. То ли из-за того, что он давно не вспоминал прошлое, на душе стало как-то странно.

— Там... длинная история. Не знаю, откуда пошел слух, что мне приглянулся этот дом, но пришел какой-то парень, назвавшийся сыном хозяина, и предложил цену. То ли адвокат, то ли прокурор.

С каждым смешком изо рта вырывались клубы дыма. Почувствовав странную сухость во рту, Квон Хи Джэ сломал сигарету пополам. Почему-то настроение испортилось.

— Не впервой видеть ублюдка, который своевольно распоряжается имуществом родителей. Он принес все документы, включая доверенность и печать, поэтому я подписал договор. Но старик из того дома оказался не промах. Ругался матом через слово, прямо как тот старик, что присматривал за мной в Америке. А внучку...

Губы Квон Хи Джэ, которые только что улыбались, плотно сжались. Как человек, вспомнивший что-то плохое, он с каменным лицом потер виски.

— И ты его выгнал?

— Нет. Я всё равно не собирался там жить, так что оставил как есть. Думал, старик долго не протянет. И правда, через несколько лет он умер. В больнице.

— Грустный финал.

— Жизнь вообще — сплошной грустный финал. Будь она со счастливым концом, люди бы так отчаянно цеплялись за жизнь? Люди барахтаются, пытаясь изменить настройки по умолчанию. Чтобы стать счастливыми хотя бы на мгновение.

— Неожиданно глубокомысленно для тебя.

Откуда-то прибежал Ун И, увидел их и радостно завилял большим хвостом. В зубах он держал игрушку — видимо, пришел на голоса. Хи Джэ коротко свистнул. Почесав подбежавшего Ун И за ухом, он бросил ему игрушку. Ун И с радостью побежал за ней и принес обратно. Ему явно нужен был кто-то, кто с ним поиграет.

— Это всё временно, Ун И. Ён У скоро снова будет с тобой играть, потерпи еще пару дней.

Сказав это, он погладил собаку по голове. Ун И, словно всё поняв, тихонько заскулил и ткнулся головой ему в руку. Передав игрушку Ун И Чу Сын Ону, он отряхнул одежду от шерсти и попытался восстановить в памяти воспоминания, которые намеренно заблокировал. Лицо девочки, которая выглядывала из-за ворот, жуя сушеную хурму, почему-то казалось знакомым. Наверное, память играет с ним злые шутки. Прошло уже больше 10 лет, и та девочка тогда была старшеклассницей.

— Ладно, я пойду помоюсь и приготовлюсь лечь с Ён У. Почитаю ему книгу вместо учительницы Хан. Или сыграем в приставку.

Встав, Квон Хи Джэ протянул руку Чу Сын Ону. Сын Он, игравший с Ун И, вздохнул и пожал её. Они молча смотрели на свои сцепленные руки, а затем одновременно усмехнулись.

— Счастливо оставаться.

***

Тяжело шагая вверх по холму, Да Ин принюхалась к запаху геля для душа, исходившему от неё. При каждом порыве ветра резкий запах бил в нос. Это было необходимо, чтобы скрыть запах крови. Впрочем, он сам сказал, что сегодня спит с Ён У, так что вряд ли станет придираться к запаху. Подумав об этом, Да Ин почему-то разозлилась. Непонятно, с чего бы ей так заботиться о каждой мелочи, связанной с Квон Хи Джэ. Ну да, они целовались и делали кое-что похуже. Но это не значит, что она хочет быть слабой стороной в этих отношениях. Даже если это бесполезная гордость, она хотела её сохранить. Погруженная в свои мысли, она поднялась по холму и дошла до дороги, ведущей к дому Ким Чжу Гёма. Несмотря на то что человека подстрелили, перед домом было тихо. В нормальной ситуации полиция бы уже вовсю вела расследование и крутилась вокруг. Одна эта тишина доказывала, что дом был не простым. Что это за люди, внезапно появившиеся из ниоткуда, и чем они занимаются в подвале?

— Вы поздно.

Охранник на посту, заметив Да Ин еще до того, как она успела нажать на звонок, открыл калитку. Поклонившись, она устало побрела внутрь. Пройдя через просторный сад, она увидела управляющую Кан, Чу Сын Она и всхлипывающую Хан Чхэ А у входа на виллу. Вспомнив, что Чхэ А говорила об отъезде сегодня ночью, Да Ин ускорила шаг.

— Вы уже уезжаете?

Хан Чхэ А, обернувшись, подбежала к Да Ин и крепко схватила её за руки.

— Я ждала вас, У Хи-сси, хотела попрощаться перед отъездом.

При виде её улыбки сквозь красные, заплаканные глаза, у Да Ин кольнуло в груди. Стало стыдно, что она заставила их ждать.

— Сегодня работа затянулась. Извините, вам же уже пора ехать?

— Да, пора... Можно попросить вас присмотреть за нашим Ён У? Если вы побудете с ним хотя бы несколько дней, мне будет спокойнее. Знаю, что это наглость, но хотя бы на пару дней...

У Да Ин не было ни причин, ни желания отказывать Хан Чхэ А, которая стояла с опущенной головой. Она и сама беспокоилась о Ён У. Если Хан Чхэ А, к которой он привязался как к матери, внезапно исчезнет, ребенок надолго впадет в депрессию. Да Ин этого не хотела.

— Не знаю, сильно ли помогу, но я буду рядом. Так что перестаньте волноваться и поезжайте. Спасибо вам, и вашему парню тоже.

Не найдя подходящего обращения, она назвала его «парнем онни». Ну и ладно. Да Ин хотела как можно скорее избавиться от нечитаемого взгляда Чу Сын Она. Простите, но из всех обитателей этого дома самый опасный противник — это мужчина, стоящий перед ней. Тот, кто при желании может вывернуть её жизнь наизнанку и преподнести на блюдечке Квон Хи Джэ.

— Я буду часто писать из Кореи. И вы, У Хи-сси, обязательно свяжитесь со мной, когда приедете. Что же делать? Как только пришло время уезжать, стало так грустно.

— Эй, мы же не навсегда прощаемся. Онни, вы так самолет пропустите. Не волнуйтесь и счастливого пути.

В конце концов, слезы, стоявшие в глазах Хан Чхэ А, покатились по щекам. Несколько раз повторив пожелания беречь себя, она отпустила руки Да Ин. Чу Сын Он привычно обнял Хан Чхэ А и слегка поклонился. Да Ин кивнула управляющей Кан и вошла в дом. Не то чтобы её эмоции высохли, но в какой-то момент она, кажется, забыла, как плакать. Это было не то же самое, что гнев, когда эмоции переполняют. Пройдя через тихую прихожую в свою комнату, Да Ин сразу же вымыла руки и переоделась в пижаму. Сегодня тело казалось особенно тяжелым. Помимо усталости, было слишком много вещей, о которых нужно было подумать. К тому же царапины от осколков стекла саднили, действуя на нервы.

Бзз.

Как раз когда она собиралась лечь в кровать, на телефон пришло сообщение. Перекатившись и взяв телефон, она приоткрыла губы.

— Иди в комнату Ён У.