Сносят дом дедушки? Да Ин охватила паника. Помимо того, что Квон Хи Джэ избавляется от этой недвижимости, в глаза бросилась фраза о том, что в рамках проекта регионального развития будут покрыты все расходы на выселение и снос. Неужели и в той деревне собираются строить многоэтажки? А как же дедушкино дерево-хранитель? Она стояла как вкопанная, погруженная в свои мысли, когда Ён У, поворочавшись, проснулся с растрепанными волосами. Заметив застывшую Да Ин, он слез с кровати и подбежал к ней. Теперь он без стеснения уткнулся в ее объятия, ластясь с сонным лицом. Будь он в Корее, сейчас бы уже пошел в школу. В том возрасте, когда он должен был носиться с ровесниками, он льнул к ней, и она стала смотреть на него иначе.

— Пойдем кушать. Как насчет риса с яйцом и соевым соусом? Я буду это.

— Я тоже!

Она убрала документы в ящик и вышла из комнаты. Стоило ей только подумать о горячем рисе со свежеподжаренным яйцом, приправленном соевым соусом и кунжутным маслом, как во рту скопилась слюна. Но, помимо аппетита, ее беспокоил телефон, лежащий в кармане. Тот самый телефон, в который она только что сохранила номер адвокатской конторы.

***

Адвокатское бюро «Чон И Сон» было лишь одним из множества офисов, расположенных на Тегеран-ро. Его выделяло то, что это была небольшая фирма из трех человек, которая не занималась частными исками. Более того, они особо не рекламировали себя, не плели паутину связей на различных форумах, однако показатели и финансовая отчетность бюро «Чон И Сон» превосходили результаты многих крупных фирм. Главный адвокат Чон И Сон и сегодня пришел на работу в легком и приподнятом настроении, полил цветы в горшках и открыл окна, чтобы проветрить помещение. Сезон, когда весеннее солнце начинает пригревать все сильнее. Представив, как скоро Тегеран-ро утонет в белом цветении вишни, он беспричинно почувствовал тепло на душе. Вдохнув аромат цветов муррайи, он сел за стол, и тут же на него обрушился шквал электронных писем. Вмиг переключившись в рабочий режим, Чон И Сон начал проверять письма от клиентов. В этот момент на экране его телефона высветился международный код Сингапура. Большинство его клиентов жили за границей и доверяли ему решение различных юридических вопросов в Корее. Решив, что это звонит секретарь одного из них, он снял трубку.

— Да, это Чон И Сон.

— Я хочу купить здание. Слышала, что оно принадлежит вашему клиенту. Не могли бы вы проверить?

Звонила женщина. Причем с довольно молодым голосом.

— Прошу прощения, а вы откуда? Информация о моих клиентах никогда не утекала, откуда вы узнали и почему звоните?

— Я скажу вам после того, как вы подтвердите намерение о продаже. Владелец здания — Квон Хи Джэ. Адрес объекта — Янпхён. Я хочу купить и здание, и землю. Причина в том, что… там находится могила моего отца. Я услышала, что скоро это место снесут, поэтому была вынуждена с вами связаться.

— Ах, это… Но сейчас мне сложно что-либо сказать. Я передам, что есть покупатель. Ситуация с этим клиентом немного сложная. Могу ли я связаться с вами по этому номеру?

— Я только что отправила вам электронное письмо, можете ответить на него.

В этот момент в почтовом ящике Чон И Сона появилось уведомление. Адрес отправителя был на хосте корпорации «Валентайн».

— Получил. Тогда я свяжусь с вами.

Чон И Сон кликнул по адресу и повесил трубку. Новость о том, что кто-то хочет купить объект, от которого они и так собирались избавиться, радовала, но во всем этом было слишком много подозрительного. И все же, если это дело можно решить легко, его обязанностью было не отступать. Чон И Сон перезвонил Квон Хи Джэ, с которым разговаривал прошлой ночью.

— Да, это Квон Хи Джэ.

— Господин директор, я только что получил письмо. Это неожиданно, но со мной связались по поводу покупки старого дома в Янпхёне. Сказали, что там находится могила их покойного отца. Я сохранил контактные данные. Что думаете?

— Могила? Разве там была могила?

— Ну, в горах всегда найдутся чьи-то могилы.

— Покупатель случайно не женщина?

— Да, это была женщина.

Квон Хи Джэ, видимо, догадываясь, о ком идет речь, на мгновение замолчал. Чон И Сон открыл документы на объект, о котором говорила женщина, и проверил расположение и план местности. Это был район, к которому не могли подступиться несколько лет из-за сильного сопротивления местных жителей. Судя по документам, они собирались начать давить на жителей, чтобы выбрать застройщика. Если там действительно могила отца, то спешка понятна, но этот покупатель все равно вызывал подозрения.

— Я подумаю над этим.

— Да, если вы все равно собирались избавиться от этого актива, возможно, стоит поскорее продать его. Тем более, сумма там небольшая.

— Понятно. Я пришлю человека. Мне еще несколько месяцев не удастся вернуться в Корею.

— Да, господин директор. Берегите себя.

Чон И Сон бодрым голосом попрощался и повесил трубку. Затем, заметив, что листья оливкового дерева начали подсыхать, снова взял лейку. Погода была такой, будто весна вот-вот уступит место лету.

***

— Клара, приставь ко мне людей.

Да Ин, распахнув дверь ресторана «Pau hana», с порога обратилась к Кларе, который обслуживал столики. Клара, продолжал широко улыбаться, подал тарелку с креветками в чесночно-масляном соусе и поманил Да Ин пальцем. Да Ин положила шлем на стойку и последовала за ним на кухню. Обменявшись кивками с поварами, она открыла дверь в морозильную камеру, соединенную с подвалом, и тут Клара с каменным лицом резко обернулся.

— Нам обязательно разговаривать в морозилке?

— Тут прохладно, хорошо же. Но почему ты вдруг решила действовать в одиночку? Учуяла что-то?

— Дело не в Ким Чжу Гёме, а в другом. Ким Ми Ри Нэ. Женщина, которая была директором приюта в Корее. Там не все чисто. Незаконное усыновление, похищение детей. И торговля ими.

При слове «торговля» Клара нервно дернул бровью. Он так реагировал с того самого момента, как речь зашла о детях.

— Хочешь сказать, она торговала детьми?

— Да. На нее донесли свои же, она добровольно закрыла приют и сбежала. Но что она делает здесь? К тому же, главным спонсором этого приюта была женщина по имени Сон Хён Хи. Та самая, которая покалечила ногу Квон Хи Джэ. Уж она-то точно знает, как сильно он привязан к сыну.

Видел ли я когда-нибудь человека, которому бы так шли виртуозные ругательства со сленгом? Разъяренный Клара сжал кулаки и с силой ударил по замороженной туше тунца. Да Ин подтолкнула кипящего от гнева Клару к противоположному выходу. Как только они покинули морозилку, скованное холодом тело расслабилось, и Да Ин вздохнула с облегчением. Клара, не в силах скрыть гнев, несколько раз ударил по боксерской груше. Выместив злость на бедной груше и наполовину смяв ее, Клара, тяжело дыша, повернулся к Да Ин.

— Значит, этот подвал…?

— Я собираюсь выяснить, куда он ведет. Вряд ли это просто бомбоубежище, не так ли? И еще… дети говорят, что играют во дворе церкви.

— Что? О боже мой. Что это еще за бред!

Да Ин пожала плечами.

— В Корее есть пословица: «Собака не бросит привычку есть дерьмо» [1]. Возможно, Ким Чжу Гём делал это прикрываясь ее именем. Поэтому я не справлюсь одна. И даже вдвоем с Дэном не справимся. Если я принесу доказательства из подвала… собери опергруппу. Перебьем их всех.

[1] Собака не бросит привычку есть дерьмо — корейская пословица (개 버릇 남 못 준다), аналог русской пословицы «Горбатого могила исправит».

Клара продолжал поминать бога и грубо тер лицо руками. Если все догадки Ли Да Ин верны, то даже такому выдающемуся агенту, как она, с этим не справиться. К тому же, клиент — Квон Ён У — пока был в безопасности. Если выяснится, что их цель — Квон Ён У, и произойдет похищение, получить разрешение на операцию будет несложно. Но чтобы пресечь их преступления на корню, нужен был другой предлог. «Валентайн» — это не полиция, а то, что собиралась сделать Ли Да Ин, было полицейской работой.

— Придется подождать, пока они не тронут ребенка. У нас пока только косвенные улики. И, Найн… мы не следственный орган. Забыла?

— Что за…! Ха, Клара. Ты серьезно?

— Я понимаю, о чем ты. Но нужно мыслить здраво. Твоя задача — обеспечить безопасность клиента. Так что принеси доказательства того, что они действительно хотят навредить ребенку. И тогда я дам добро на то, чтобы стереть их в порошок.

Клара скрестил руки на груди и вздернул подбородок. Да Ин не отвела взгляд, с вызовом посмотрев на него, но затем первой опустила глаза и отвернулась.

— Найн, но как ты вообще это узнала? Мы еще не наводили справки об этой женщине.

— Это секрет.

— Ты мне кого-то напоминаешь. И от этого мне одновременно и радостно, и тревожно. Побереги себя.

Да Ин не знала, кого именно вспомнил Клара, но была уверена, что они разные. Она не была настолько праведной. Поэтому она без сожаления ушла из полиции и могла убить человека, испытывая лишь мимолетное чувство вины.

«Это случайно не Ким Ми Ри Нэ? Ты же ее знаешь. Приют "Лестница счастья". Мы еще называли его "Показной приют", забыла? Она там директор. И эта женщина пряталась здесь? Хах, мир тесен, да?»

Кто бы мог подумать, что та неловкая встреча на Гавайях окажется полезной. Решив, что лучше всего корейцев знают корейские полицейские, она связалась с Пак Тон Хоном. Пак Тон Хон с готовностью передал ей информацию о Ким Ми Ри Нэ. Взамен он попросил у нее услугу: сказать, где на Вайкики готовят самые вкусные креветки в чесночно-масляном соусе. Да Ин, естественно, порекомендовала ресторан Клары, и недавно Пак Тон Хон прислал ей фотографию с поднятым большим пальцем.

— Раз ты не дашь мне команду, тогда помоги сам, Клара. Не как сотрудник «Валентайна», а просто… как мой друг. Это тоже нельзя?