Глядя прямо перед собой, Чхве Со Хун поднял правую руку. Словно спрашивая разрешения, он скосил глаза, оценивая обстановку, и опустил руку на пассажирское сиденье.
Казалось, Чхве Со Хун больше не интересуется личностью шантажистки.
Возможно, он просто старался не показывать любопытства, но то, что он быстро ориентируется в ситуации — этого у него не отнять.
— Держи.
Открыв портфель, он достал несколько листов и протянул их назад через плечо. Это были те самые документы, которые Ю Соль упорно ему подкидывал.
До сих пор Чхве Со Хун не проявлял интереса к этому делу. Но то, что он носит документы с собой? Значит, они его всё-таки заинтересовали.
Конечно, благодаря отсутствию реакции со стороны прокурора Чхве, она смогла провести довольно спокойные дни в доме Квон Хи Джэ, но больше Да Ин ждать не могла.
— Выдели отсюда только факты. Ты явно намного младше меня, поэтому я буду говорить с тобой на «ты». Не нравится — тоже можешь тыкать.
— Я соблюдаю уважение к старшим.
Да Ин взяла документы, лежавшие на плече Чхве Со Хуна. Тогда он, усмехнувшись, словно говоря «читай спокойно», достал сигарету. Искоса взглянув на неё, он безмолвно спросил разрешения закурить.
Естественно, Да Ин отказала.
— Нельзя. Я не курю.
— Ха, блять.
Шурх. Раздался шелест перелистываемых страниц. Звук был быстрым и четким. Закрыв последнюю страницу, Да Ин сказала:
— Всё это факты. Но о Ким Чжу Гёме здесь нет никакой достоверной информации. Американец, японец, кореец — он подходит под все описания, его называют призраком. А я начинаю действовать только тогда, когда знаю истинное лицо. Даже если я собираюсь убить его и стереть в порошок, мне нужно знать, чей прах отправлять домой.
Чхве Со Хун, держа в руке незажженную сигарету, нахмурился.
— Говоришь прямо как наемная убийца. Но как ни крути, ты точно из полиции.
— Хотела ею стать.
— В любом случае, если всё это факты, то это заманчиво. Проблема в том, что они не в Корее, нужно запрашивать международную помощь... Не знаю, в курсе ли ты, но в Корее даже просто начать расследование — это чертовски сложная процедура. А тут еще и международное сотрудничество? У тебя здесь есть связи?
— Ли У Соп. Бывший комиссар Национального агентства полиции.
Глаза Чхве Со Хуна, откинувшегося на подголовник, слегка расширились. Он бросил документы, упавшие ему на бедро, на пассажирское сиденье и облизал дрожащие губы.
— Что?
— Найдите Ли У Сопа и скажите, что его дочь похитили. Что она втянута в преступление. Если он хочет разобраться с этим по-тихому, пусть подключит свои связи. Думаю, это будет эффективнее, чем действовать в одиночку простому прокурору.
Кем же может быть эта женщина, раз она так небрежно упоминает имя бывшего комиссара? Чхве Со Хун, не в силах больше сдерживаться, закурил, глядя на её силуэт в зеркале заднего вида.
С щелчком зажигалки салон наполнился едким дымом. Он выругался так, чтобы она услышала:
— А ты бесстрашная. Как мне тебя называть? Член семьи жертвы? Или просто на «ты»?
— Называйте на «ты». И ничего не случится. Я беру всю ответственность на себя. Дочь Ли У Сопа зовут Ли Да Ин. Она давно пропала без вести, так что он поверит.
— Блять... — пробормотал он ругательство, и рука, которой он провел по аккуратно уложенным волосам, дрогнула. Выдохнув густой сигаретный дым и забегав глазами, Чхве Со Хун спросил:
— Кто ты такая на самом деле?
«Это ты Ли Да Ин?» Вопрос так и застрял у него в горле. Но она вместо ответа похлопала Чхве Со Хуна по плечу и открыла дверцу машины.
— В следующий раз встретимся, когда у вас будут существенные результаты. Можно и на Гавайях.
Когда удивленный прокурор попытался обернуться, в него тут же полетел ледяной голос:
— Глаза.
Пока Чхве Со Хун на мгновение замешкался, дверь захлопнулась с уязвляющим его гордость звуком.
— Ха!
Лишь спустя некоторое время Чхве Со Хун обернулся и начал озираться в поисках следов женщины, только что вышедшей из машины.
Но, выйдя из машины, она исчезла без следа. Тень растворилась между припаркованными автомобилями, и больше никого не было.
Ударив по рулю, он выскочил из машины и побежал к короткому участку газона, прилегающему к забору.
— Блять!
Свирепо взъерошив волосы, он затушил сигарету. Было чувство, будто он столкнулся с призраком.
Вернувшись в машину, Чхве Со Хун нервно схватил документы, брошенные на пассажирское сиденье.
Ким Чжу Гём. И Ким Ми Ри Нэ.
Не то чтобы он совсем не интересовался этим делом. Просто он решил, что в нем нет особой ценности, так как проверить факты было невозможно. Он даже думал передать его другому коллеге.
Но они на Гавайях?
И почему именно там? Решили воспользоваться тем, что там хорошая безопасность?
Доказано одно: эти ублюдки зарабатывают деньги. Чтобы поддерживать роскошный образ жизни в месте, известном своей дорогой недвижимостью, и содержать преступный синдикат, нужны огромные средства...
— Сон На Би.
Он вслух произнес прозвище Сон Хён Хи. И дочь бывшего комиссара полиции Ли У Сопа — Ли Да Ин.
Если всё сделать правильно, это может стать весьма интересным делом. Возможно, это подольет масла в огонь на суде Пэк Чу Па и Сон Хён Хи, который рискует закончиться ничем из-за их непробиваемых адвокатов.
Он сардонически усмехнулся и постучал пальцем по краю документов.
Гавайи... значит, Гавайи.
***
Квон Хи Джэ, насквозь промокший от холодного пота, резко открыл глаза, чувствуя невыносимую головную боль.
Тело было тяжелым, как намокшая вата. Кажется, ему приснился кошмар, но он его не помнил. Помнил лишь, что сон был очень неприятным и злым.
Сквозь плотно задернутые шторы пробивался тусклый свет. К счастью, еще не наступил вечер.
Почувствовав головокружение, он встал и взял часы с прикроватной тумбочки. То ли из-за затуманенного зрения, но стрелки расплывались перед глазами.
5:25 вечера. Стрелки, которые почти слились воедино, разошлись, и он поднялся с постели.
— Ли У Хи.
Открыв дверь, он по привычке позвал её. Но на диване в гостиной сидела не женщина, а Дэн.
Дэн, смотревший в телефон, поднял голову. Переведя взгляд со своих наручных часов на растрепанного Квон Хи Джэ, он поднялся.
— Вы долго спали.
— Не думал, что просплю пять часов днем. Где Ли У Хи?
Квон Хи Джэ инстинктивно почувствовал, что её нет в доме.
Пройдя на кухню, он достал из холодильника бутылку воды и открутил крышку. Такой головной боли у него не было уже давно.
— Она ушла с Пак Мин Су есть тток... тток...? Что-то, от чего корейцы не могут отказаться.
Хи Джэ, глотавший холодную воду, закашлялся. Дэн невозмутимо вытащил салфетку, подал ему и достал из холодильника энергетик для себя.
— Ттокпокки?
Когда он переспросил, вытирая рот, Дэн кивнул.
— Точно, это оно.
— Куда они пошли?
— Попробуйте позвонить. Я тоже не знаю.
Смяв пустую бутылку из-под воды, Квон Хи Джэ вернулся в комнату за телефоном.
Пока он спал как убитый, она пошла куда-то с Пак Мин Су?
— Ха.
Издав пораженный вздох, он посмотрел холодным взглядом сквозь упавшую на глаза челку.
Эта головная боль возникает, когда в организм попадает неподходящий препарат. Она отличалась от обычной головной боли.
Он покачал головой.
Лекарство, которое он принял, принес лично Пак Мин Су. Было ли в нем снотворное? Или оно просто ему не подошло?
Кажется, сегодня утром он слышал, что лекарство поменяли.
После коротких гудков Пак Мин Су ответил на звонок. Музыка 2000-х, игравшая на фоне, резала слух.
— [Да.]
— Ты где?
Оперев локти о колени и низко опустив голову, спросил он. Пак Мин Су ответил, жуя, словно у него был полон рот еды.
— [В Синдане. Вы проснулись?]
«Ха, вот наглый ублюдок».
— Где Ли У Хи?
— [Сказала, что хочет ттокпокки, вот мы и вышли. Мы ждали-ждали, а вы всё не просыпались.]
— Вы сейчас вдвоем?
— [Да, вдвоем. Скоро вернемся. Взять вам порцию навынос?]
Склонив голову, он посмотрел на Дэна, стоящего в дверях, и почесал висок.
Его прямые брови косо взлетели вверх, и лицо утратило даже малейший намек на мягкость.
— Нет. Я сам приеду. Скинь адрес и корми её не торопясь.
— [...Вы приедете?]
— Есть проблемы?
— [Пригнать машину ко входу?]
— Я сказал, не надо. Давно я не любовался Сеулом. Но надо же было пойти именно за ттокпокки.
«А что, он приедет?»
Он едва расслышал голос Ли У Хи. Услышав её, у него свело затылок.
Было обидно, что она вот так упорхнула, пока он блуждал на грани между сном и явью. Пора бы уже привыкнуть к этим детским и откровенным эмоциям, но он всё еще не мог.
Пропустив слова Пак Мин Су мимо ушей, он повесил трубку. Вскоре пришло сообщение с адресом в Синдане, номером припаркованной на подземной стоянке машины и местом, где лежат ключи от нее.
— Собираетесь выходить?
На вопрос Дэна он кивнул, встал и пошел в гардеробную. Выходить из здания без Пак Мин Су было для него той еще авантюрой.
И всё же, когда он увидел ключи от машин в нижнем отсеке дисплея для часов, неприятный осадок, оставшийся как остаточное тепло, начал утихать.
Он выбрал не ту машину, что назначил Пак Мин Су, а большую и тяжелую.
— Я могу сесть за руль?
Дэн, который неизвестно когда подошел и смотрел из-за его спины, с интересом блеснул глазами.
— Я в любом случае собирался доверить это вам. Если в моем лекарстве было снотворное... то по дороге я могу немного отрубиться.
Квон Хи Джэ бросил ключи прямо на ладонь Дэну. В глазах всегда бесстрастного Дэна Снейра мелькнуло оживление. Это был интерес, которого он раньше никогда не видел.
— В жизни наемника вряд ли доведется водить такие машины. Хотя с вашими доходами, мистер Снейр, вы вполне могли бы сойти за чеболя.
— В этом нет необходимости. Зато у меня есть яхта.
— Хм, яхта у меня тоже есть. В следующий раз выйдем в море вместе. А пока вы в Корее, все эти машины — ваши.
Только сейчас лицо Дэна стало похоже на лицо человека его возраста. Квон Хи Джэ выбрал часы, надел их на запястье, взял бумажник и вышел из гардеробной.
Вышедший следом Дэн впервые, глядя на Квон Хи Джэ, усмехнулся. На лицах двух мужчин, вошедших в лифт, появились улыбки, несущие совершенно разный смысл.
Двери закрылись, Квон Хи Джэ нажал на кнопку подземного этажа и спокойно спросил:
— Кстати... скажите мне. Зачем вы меня усыпили?
