5. Определение денег

«В любом случае, до возвращения Дэна ничего не предпринимай. Не двигайся. Если я дам тебе зеленый свет на свой страх и риск, а нас поймают, я, наверное, не доживу до старости».

Разве Дэн Снейр был таким уж педантом, живущим строго по правилам? Ну, не знаю. Тот Дэн Снейр, которого я знала, даже глазом бы не моргнул, если бы в него всадили пулю. Разве такой человек обратил бы внимание на то, что мне дали зеленый свет? Если сравнивать Дэна Снейра с фермером, то он сторонник свободного выпаса. Почему-то перед глазами возник образ: ковбойская шляпа, небрежно пережевываемая соломинка и стадо коров, которое он гонит. В любом случае, это всё отговорки. Хоть я и наговорила Кларе с три короба, действовать без поддержки штаба было непросто. Что же делать дальше? Вернувшись домой на скутере, Да Ин еще у ворот почувствовала изменившуюся атмосферу. Воздух, ставший более напряженным, чем утром, тянулся до самой виллы. Заметив машину на парковке, она поняла, что Квон Хи Джэ вернулся. Припарковав скутер в углу, она сняла шлем, и прохладный ветерок остудил пот. Аромат плюмерии, опадающей с каждым порывом ветра, был необычайно сладким. Цветы плюмерии, упавшие на черный кузов машины, напоминали лепестки вишни. Или лепестки магнолии, густо усыпавшие платформу для кувшинов с соусами во дворе дедушкиного дома. Чем дальше она отходила от парковки, приближаясь к вилле, тем сильнее и страннее колотилось сердце где-то в горле. Прошло всего два дня, но казалось, что они не виделись целую вечность — видимо, присутствие Квон Хи Джэ было настолько ощутимым. Вместо того чтобы сразу пойти в дом, она свернула к бассейну, откуда доносился плеск воды. В такое время бассейном мог пользоваться только один человек. Квон Хи Джэ. Когда она завернула за угол, отделанный красным кирпичом, звук рассекаемой воды стал отчетливее. Свет, горевший ярче обычного, и голубоватое свечение подводных ламп создавали давно забытую атмосферу курорта. А в воде находился мужчина, уверенно рассекающий водную гладь. Его стройное тело выполнило почти безупречный кувырок, и он, вытянувшись в струну, словно притянутый магнитом, заскользил к противоположному бортику. Да Ин не сводила с него глаз. Затем, сняв кроссовки и носки, она ступила на мокрую плитку. Сняв рубашку и штаны и аккуратно сложив их на шезлонге, она с плеском прыгнула в воду в тот самый момент, когда Квон Хи Джэ коснулся бортика. Вынырнув на поверхность и отплевываясь от воды, он, тяжело дыша, посмотрел на нее, плывущую к нему. Да Ин давно не плавала с таким удовольствием. Вода, обволакивающая тело, казалась шелковой. Она была гладкой, как мягкая питьевая вода. Сделав чистый кувырок, как и Квон Хи Джэ, она оттолкнулась от бортика и увидела его фигуру, стоящую на другом конце бассейна. Он, до этого стоявший неподвижно, наклонился вперед и пошел в ее сторону. Не успела она подумать о том, как быстро он приближается, как ее тело резко взмыло над водой.

— Ха!

Схватив ее так крепко, словно хотел вцепиться в волосы, он прижался к ее губам своими. Его язык, внезапно ворвавшийся внутрь, словно изголодавшийся зверь, принялся терзать ее нежный рот. Он протолкнул его до самого основания, пугающе глубоко исследуя все внутри. Внезапно поднятая из воды и лишенная дыхания, она широко распахнула глаза, а в сомкнутых губах вспыхнула острая боль.

— Да хватит…!

Их губы разомкнулись только после того, как она ударила его кулаком в грудь. Она увидела его глаза, которые все еще смотрели на нее с неким ошеломлением. Его лицо, словно после внезапного удара, врезалось ей в память. Прижавшись к ее лбу своим, он издал нервный смешок, словно из него разом выкачали все силы.

— Думал, привидение. Знаешь, как я испугался?

— И вы с перепугу хватаете привидений и целуете их? Это я испугалась.

— Привидение было похоже на тебя. Даже если бы это было настоящее привидение, я бы все равно это сделал.

— С ума сойти, совсем спятил.

К нему вернулась его фирменная расслабленная улыбка. Поддерживая Да Ин за ягодицы, он прислонился к бортику бассейна. Хотя она немного испугалась, ощущение парения в воде было приятным, поэтому она, обняв его за шею, спокойно смотрела вдаль. Она была вынуждена признать: объятия мужчины, привыкшего держать на руках ребенка, были нежными и уютными. Сегодня она сидела у него на руках подозрительно смирно. Он коротко поцеловал ее в лоб и дотронулся до сосков, проступающих сквозь спортивный топ.

— Скучала, пока меня не было?

— Вовсе нет. Мне было весело.

— И чем же ты занималась?

— Ела вкусняшки, играла в мамочку. А! Вы слышали? Приходила мама тех детей. И знаете, что я скажу…

— Не понравилась?

— Да, точно. От нее веяло чем-то неприятным.

Кончики его пальцев, скользившие по изгибу ее тонкой талии, почесали глубокую впадинку вдоль позвоночника. От этой щекотки ее спина напряглась.

— Но откуда ты так хорошо плаваешь?

— У меня все хорошо получается, если дело касается физической активности.

— Только что-то одно. Говорила же, что и учишься хорошо.

— Как оказалось, в этом мире нельзя уметь делать только что-то одно. А как прошла поездка? Было весело?

Вытянув руки и отстранившись от него, она, набравшись смелости, потрогала его мочку уха.

— Вполне.

Вода, капающая с ее волос, исчезала между его красными губами. Черты лица мужчины, стоявшего спиной к свету, были настолько красивы, что вызывали восхищение. Жаль, что такую красоту вижу только я. Да Ин затаила дыхание. Радость от встречи с ним спустя два дня была странной, но еще сильнее бурлили двоякие чувства из-за предчувствия, что он ее подозревает. С одной стороны, она хотела безупречно его обмануть, с другой — хотела, чтобы он всё же думал о ней. Это дурное любопытство, словно холодный ливень, окатило ее макушку. Однако по лицу мужчины ничего нельзя было прочесть.

— Все спят. Может, займемся этим?

Его тяжело напрягшийся член уже терся у нее между ног, так что этот вопрос не стал неожиданностью. Она оглянулась в сторону камер. В ответ он пожал плечами и больно укусил ее за мягкую мочку уха.

— Каким бы сукиным сыном я ни был, я не достаю свой член где попало.

— Совершенно не убедительно.

— Тебе не хватает веры и доверия.

Квон Хи Джэ, не выпуская ее из рук, вышел из бассейна. То ли боль в бедре утихла, то ли еще что, но шел он вполне нормально. Он не сильно хромал, к тому же она была так растеряна из-за его непрекращающихся поцелуев, что не могла толком оценить его состояние. Ветер, в котором смешались отголоски лета и осени, сдувал липкую влагу. Он направился в пространство между бассейном и домом. В уличную душевую в форме полукруга. Скрытую от посторонних глаз деревьями, травой и каменной стеной. Он опустил ее на землю и включил душ. Струи теплой воды, льющиеся сверху, стекали по изгибам ее тела. Он задрал ее спортивный топ и коснулся языком сдавленной груди. Покатав языком холодный сосок, он скатал ее трусики трубочкой, стянул их вниз и прижался губами к плоскому животу. Горячее, обжигающее чувство, словно от прикосновения раскаленного утюга, пронзило ее до кончиков пальцев. В тот момент, когда она увидела его язык, раздвигающий ее плоть, она схватила его за подбородок и потянула вверх.

— Только попробуй полизать.

Его лицо исказила гримаса недовольства — она потянула его за подбородок с немалой силой.

— Почему? Было бы здорово сделать это друг другу. К тому же здесь нет презервативов.

— Тогда пошли в спальню.

— А в кровати дашь мне полизать?

На этот раз она зажала ему рот — он, похоже, вообще не знал стыда. Он рассмеялся, раздвинул ей бедра и просунул пальцы во влажную щель. Поднимаясь на ноги, он обнял ее за талию и проник пальцами во влажное отверстие. Влажный хлюпающий звук от движения пальцев в узком проходе резал слух. Она уткнулась лбом ему в грудь, а ее рука наткнулась на изогнутый вверх член. Обхватив член, не помещавшийся в одной ладони, она начала гладить его вверх-вниз. И без того бешено колотящееся сердце забилось еще быстрее, а в глазах мужчины вспыхнул первобытный жар. Их взгляды встретились, и он проник в нее глубоко-глубоко. Этот взгляд, сосредоточенный на одной точке, был ей знаком. Точно такой же взгляд бывает у человека, который концентрирует все свое внимание на мишени за секунду до того, как спустить курок. Взгляд, который затягивает. Возможно, именно так она и смотрела на этого мужчину. В ушах, словно звон, эхом отдавались его слова о том, что ему не нравятся ее глаза. Он говорил, что это взгляд человека, который смотрит без страха? Еще бы. Ты был моей мишенью, а я ни разу в жизни не отводила взгляд от мишени. Слепая одержимость цифрой 10 и удовольствие от попадания точно в цель. И последовавшее за этим чувство пустоты, заставлявшее ее снова и снова нажимать на курок, сделав Ли Да Ин такой, какая она есть сейчас.

— Ха…

Она первой издала стон и, слегка прикусив, поцарапала зубами вершину на его груди, касающуюся ее щеки. Она почувствовала, как его маленький, твердый сосок напрягся. Эта реакция показалась ей забавной, и она лизнула его заостренным языком. Мужчина прикусил губу, выпустил ее изо рта, зарылся пальцами ей в затылок и жадно впился в ее губы. Она думала, он ее проглотит целиком.

***

— Хы-ыт…

С каждым его толчком вверх, член, туго заполняющий внутренние стенки, толкал шейку матки. Его огромные руки скользнули по ее талии вверх и сжали обе груди. Она, сидя на нем сверху, зажимала рот обеими руками, сдерживая стоны. Из-за того, что они не вытерлись и сразу пошли в кровать, простыни были мокрыми и в пятнах, а сперма, вытекшая из небрежно завязанного и брошенного презерватива, размазалась белым пятном. Каждый раз, когда она извивалась, он вколачивался в нее еще глубже и сильнее. Его глаза, блестящие от бешеной похоти, пронзали темноту, вонзаясь в нее. Если бы не краски ночи, этот взгляд был бы настолько интенсивным, словно с него капала красная кровь. На этот раз она закрыла ему глаза рукой, которой зажимала себе рот. Тогда он, обхватив ее за талию, перевернул и уложил на кровать. Убрав ее руку, он закинул одну ее ногу себе на плечо и начал двигаться глубоко и быстро. Грубо и яростно. Ха-а, ха-а. Краем глаза она, лежащая на боку с выгнутым телом, заметила дверцу шкафа с черным покрытием. На поверхности, отражающей свет как зеркало, было видно ее задыхающееся отражение. Это было настолько нереально, что вызывало тошноту. Женщина в зеркале дрожала от удовольствия и краснела. Почувствовав, как ее тело напряглось, он схватил ее за подбородок, придавил своим мощным телом и поцеловал, словно пережевывая ее губы и отнимая дыхание.