— Если поцелуешь — убью.
Он рассмеялся над словами, выпаленными на одном дыхании.
— Как страшно.
— Не врите. Вам ни капельки не страшно.
— Нет же. Разве не видишь, как я дрожу от страха?
Отодвинув лицо, которое было так близко, что, казалось, вот-вот коснется ее губ, он широко распахнул дверь.
Заходи.
Слово прозвучало не как приказ, но она навострила уши. Она и сама признавала это — она была слаба перед соблазнами Квон Хи Джэ и перед отношениями с ним.
Всё потому, что она постоянно вела себя с ним не как Ли У Хи, а как Ли Да Ин. То, что у Ли У Хи есть парень, было ложью Пак Кын Сика, и Ю Соль в роли парня — тоже фальшивка.
Человеку со стороны, не знающему всей ситуации, могло бы показаться, что встретились два отпетых негодяя и творят непотребства, достойные макджан-дорамы [1].
[1] Макджан-дорама — корейские сериалы с утрированными, нереалистичными и шокирующими сюжетными линиями (измены, месть, интриги).
Зайдя в просторный номер, она по привычке огляделась.
— Спрашиваю из подозрительности: вы ведь не следили за мной от самого аэропорта?
В ответ на ее первый вопрос, заданный с осознанием собственной значимости, он рассмеялся, включая кофемашину.
— Конечно, следил. С чего бы мне просто так платить деньги за номер в своем же отеле.
— Я так и думала.
— Даже не удивлена?
Вид из номера, находившегося гораздо выше ее собственного, оказался, наоборот, не таким хорошим. Ничего не было видно четко, отчего возникало чувство нереальности происходящего.
Но, возможно, благодаря тому, что они были ближе к небу, перед ними расстилалась широкая панорама городского горизонта.
— А чему я должна удивляться?
— Тому, что это мой отель. Ты, кажется, довольно много обо мне знаешь?
Попалась.
Она моргнула с таким видом, словно получила удар под дых, и ответила:
— Дядя как-то рассказывал.
— Пак Кын Сик?
— Да. Мой дядя.
Когда Да Ин отвернулась от окна, перед ней появился ледяной кофе, щедро наполненный льдом, как она любила.
Поблагодарив и взяв стакан, она отпивала кофе, чувствуя неловкость, и по крупицам восстанавливала в памяти, почему вообще оказалась здесь.
Цель Квон Хи Джэ, вероятно, заключалась в том, чтобы проверить их с Ю Солем отношения. А она хотела узнать, почему он поехал в отель, а не в квартиру, и зачем пригласил прокурора Чхве Со Хуна.
Нет, я просто придумала себе оправдание, чтобы прийти сюда.
— Ли У Хи.
В тот момент, когда она сама того не замечая погружалась в пучину раздумий, голос Квон Хи Джэ вытащил ее на поверхность.
— Да?
— Уезжай в Америку. Не оставайся в Корее.
— В Америку?
— Ты же все равно в академеке. Хватит маяться дурью. Я оплачу твою учебу, так что поезжай и учись.
Сидя вполоборота на спинке дивана напротив нее, он сделал глоток холодного кофе.
В отличие от него, она не смогла проглотить кофе и так и осталась с набитым ртом. Возможно, это были именно те слова, которые она когда-то хотела услышать от кого-то, кого могла бы назвать опекуном.
Я стану твоей надежной опорой, так что расправь крылья и лети.
И снова Квон Хи Джэ. Как и с океанариумом, этот мужчина постоянно крал ее «впервые».
Но Ли У Хи должна была отказаться.
— Не нужно. Дело не в деньгах. Как я уже говорила, я взяла академ просто потому, что мне было душно…
— Дают — бери.
— А за что вы мне их даете?
Он склонил голову, нахмурил свои красивые брови и, коротко подумав, выдал:
— Выходное пособие. Ты хорошо справилась с ролью мамы Ён У, думаю, этого будет достаточно.
Чувство протеста мгновенно ударило в затылок. До крови прикусив губу, чтобы не выплюнуть нефильтрованные слова, она залпом выпила ледяной кофе.
В ответ он, нахмурившись вместо нее, пробормотал:
Голова же заболит.
Она присела на корточки, схватившись за занывшую от холодного кофе голову. Раздался смешок, и на ее лоб легла большая рука.
Его рука, всегда бывшая прохладной, сейчас казалась странно теплой.
Она отбила руку Квон Хи Джэ, встала и, массируя пульсирующие веки, с вызовом сказала:
— Если хотите выплатить мне компенсацию, то лучше отдайте какое-нибудь здание. За такое я, так и быть, соглашусь отвалить.
— А ты дерзкая, Ли У Хи.
— Если не собираетесь давать столько, то не указывайте мне, что делать.
После того как она набросилась на него, как капризный ребенок, его молчаливый пристальный взгляд стал давить на нее.
Ее раздражало, что он стоял такой невозмутимый, словно просчитал все ходы наперед, в то время как она в панике несла какую-то околесицу.
Это было проявлением скрытой злобы. Побочный эффект реальности, где хочется выплеснуть эмоции, но приходится давиться ими и держать в себе.
— В любом случае… простите, что не сказала про парня. За это я должна извин…
Голос потонул в мужской ладони, закрывшей ей рот. Обхватив Да Ин за затылок и зажав ей рот, он впервые посмотрел на нее с явным раздражением.
Он злится? Или ему просто что-то не нравится?
— Еще рано, Ли У Хи. Тебе пока нельзя передо мной извиняться. Потому что я еще не собираюсь с тобой мириться.
С зажатым ртом она округлила и без того большие глаза, словно спрашивая: «Что это значит?».
Сделав шаг вперед и прижав ее к панорамному окну, он лизнул тыльную сторону своей ладони, закрывающей ей рот. Спиной она чувствовала холодное стекло, а прямо перед глазами было его лицо, такое горячее, что можно было обжечься.
Поцеловав тыльную сторону своей ладони, он наклонил голову и встретился с ней взглядом из-под длинных ресниц.
— Я не скрывал, что у меня есть ребенок, а вот ты утаила слишком много. Одним «прости» тут не отделаешься. Так что, если хочешь со мной помириться… хм, постарайся как следует.
Ее боевой дух испарился перед лицом, озаренным красивой улыбкой и смеющимися глазами.
Сумасшедший.
Во рту защекотало, и она сжала безвольно опущенные руки. Может, просто плюнуть на всё и спросить, почему он тогда купил дом дедушки?
Спросить, прояснить недоразумение, перенаправить свою злость на Квон Хи Джэ на дядю и дальше жить припеваючи, делая вид, что ничего не было?
Она расслабила крепко сжатые кулаки. В тот момент, когда в ее глазах поселилась обреченность, улыбка исчезла и с его лица.
Отпустив Да Ин, он взял недопитый кофе и направился в сторону кабинета со столом.
— На этом разговор окончен. Можешь идти.
Попрощавшись без лишних слов, мужчина скрылся за проходом, ведущим в кабинет.
Ха, не знаю. В груди так… странно. Она отпустила прикушенную внутреннюю сторону губы и, еле волоча ноги, открыла дверь номера.
Перед ней стояли трое мужчин с разными выражениями лиц. Заметив ее, они расступились.
— А у вас красивая племянница.
Она коротко поклонилась и уже собиралась уходить, когда услышала слова Чхве Со Хуна. При этих словах взгляд Дэна стал свирепым, а Пак Мин Су нахмурился.
Чхве Со Хун, теребя пачку сигарет, словно ему не терпелось закурить, усмехнулся.
— Мне кажется, я знаю это лицо.
Нет, нет. Так нельзя, господин прокурор.
Да Ин, пропустив его слова мимо ушей, бросилась бежать по коридору, словно спасаясь бегством.
— И где же дядя, у которого такая красивая племянница. Пора бы уже заканчивать.
Чхве Со Хун, намеренно спровоцировав Квон Хи Джэ саркастичным тоном, вошел в номер вместе с Дэном. Пак Мин Су сказал, что ему нужно позвонить, и открыл мастер-ключом дверь на запасную лестницу по диагонали от номера.
На этот раз нужно было действовать наверняка.
Он снова позвонил Чу Сын Ону, до которого было так трудно дозвониться, и спустя долгое время услышал его слегка сонный голос.
— Ха, что такое.
Глубокое раздражение в голосе и гнев на того, кто его побеспокоил, заставили мурашки пробежать по спине Пак Мин Су.
И все же я должен делать свою работу, сонбэ, сукин ты сын.
— Насчет наемника из «Валентайна», о котором вы говорили. Ли Да Ин, кажется.
— А.
— Есть подозреваемая. Я хочу копнуть под нее, как поступим? Сообщим Квон Хи Джэ?
— Нет. Им не говорите, докладывайте мне. Думаю, лучше будет встретиться с Юн Тэ Чжоном лично.
— Лично?
— У меня и без того были подозрения. Не действуйте опрометчиво. Ходят слухи, что она стрелок нулевого ранга. Будете злить — можете получить пулю в лоб.
А, черт.
Те, кто в совершенстве владеет огнестрельным оружием, гораздо опаснее и страшнее специалистов по ближнему бою.
Если противник — снайпер, способный к скоростной стрельбе, лучшее решение — признать свое поражение и спрятаться.
Именно поэтому во всех операциях приоритетной задачей было выявление и устранение стрелков.
Пак Мин Су, вспомнив лицо Ли Да Ин, только что вышедшей из номера Квон Хи Джэ, покачал головой.
И все-таки… чтобы с таким лицом и хладнокровно расстреливать людей… это же просто чит-код какой-то.
— Буду осторожен. Подозреваемая — женщина по имени Ли У Хи. Квон Хи Джэ называет ее племянницей, но, кажется, между ними нечто большее.
— Ли У Хи? Племянница Пак Кын Сика, Ли У Хи?
— Да. По документам к ней не придерешься, она слишком идеальна, что и вызывает подозрения. Мне повезло случайно подслушать ее телефонный разговор.
— Значит, Ли У Хи — это Ли Да Ин… Понял. Будут еще доказательства — присылайте. Мы со своей стороны тоже проверим.
Закончив разговор, Пак Мин Су с долгим вздохом потряс головой и открыл дверь на запасную лестницу.
С таким хорошеньким личиком — и стрелять? Ну это уж… предрассудки, наверное.
В этот момент, увидев перед собой женщину с густыми каштановыми волосами, у него волосы встали дыбом.
Не успел он потянуться к пистолету на поясе, как женщина, оказавшаяся гораздо быстрее, приставила пистолет к его лбу.
Это был 9-миллиметровый Glock с глушителем.
Пак Мин Су, побелев как полотно, поднял руки до уровня плеч и попятился, пока не уперся в стену. Глядя сверху вниз на девушку с хищным прищуром, он сглотнул пересохшим горлом и попытался улыбнуться.
— А, привет. Студентка Ли У Хи…?
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
