Она стояла с ошарашенным видом, словно ее ударили по щеке порывом ветра, а затем бросилась к Пак Кын Сику.

— Дядя, что это значит? Мама… велела мне возвращаться в Корею?

Бред какой-то.

Мать Ли У Хи сейчас заменяла умная колонка. Так что она никак не могла этого сказать.

Пока миссия не выполнена, об этом не могло быть и речи.

— Я сам ей позвонил. Сказал, что ты тут только дурью маешься и занимаешься неприбыльным делом. Я понимаю, что молодежь нынче ищет легких путей, но здесь, вообще-то, дядино место работы. Не майся дурью и возвращайся.

Пак Кын Сик, словно не желая больше разговаривать, отмахнулся и вышел с кухни через заднюю дверь.

Да Ин так и осталась стоять на месте. Она просто думала, что в последнее время Пак Кын Сик выглядит неважно.

Это была ошибка.

Она не учла того факта, что Ли У Хи выросла в любви своей семьи.

Да Ин молча посмотрела на управляющую Кан, которая была поглощена приготовлением еды, и вышла с кухни. Внезапно на нее накатило чувство стыда, словно она вломилась в чужой дом в грязной обуви.

***

— Вчера те ублюдки во всем признались. Кажется, они не проходили должной подготовки.

Она, равнодушно сидя за стойкой, просматривала окно управления бронированием, проигнорировав слова Дэна.

— Но это строго компетенция полиции. Если ты полезешь первой, то тоже подвергнешься опасности.

День был отличный для серфинга. Волны накатывали длинными грядами, дул подходящий ветер. Наверное, поэтому на пляже Вайкики было больше людей, чем обычно.

— Вы должны быть рядом с Квон Хи Джэ, что вы здесь делаете?

В ответ на ее вопрос, заданный во время отсеивания не пришедших клиентов, Дэн отряхнул песок со стойки и ответил:

— Я оставил вместо себя резерв.

— Резервные агенты тоже из «Валентайна»?

— Да. Вот они как раз типичные агенты С-ранга. Не то что ты.

— Я тоже С-ранга. И что теперь прикажете делать? В штабе тоже решили прислушаться к словам Пак Кын Сика?

— Твои личные эмоции слишком сильно вмешались в дело. Штаб даст тебе еще один шанс. Но из того дома ты уйдешь.

Тон голоса Дэна изменился.

Да Ин, обдумывая слова Пак Кын Сика о том, что ей нужно собирать вещи, уставилась вдаль на море.

Личные эмоции присутствовали с самого начала. Именно поэтому Юн Тэ Чжон и назначил меня на эту миссию.

А теперь вдруг личных эмоций стало слишком много, поэтому я должна отстраниться?

— Клиент — случайно не Квон Хи Джэ?

Доски для серфинга покачивались на волнах, точь-в-точь как ее мысли сейчас.

— Почему ты так думаешь?

— Меня с самого начала смутила его реакция на меня. Этот мужчина, зная, что я племянница Пак Кын Сика, обращался со мной как с чужой. Если бы он действительно считал меня племянницей, он бы и взглядом меня не удостоил. Тогда я этого не понимала, но…

Теперь, кажется, понимаю.

Понимает, что он не стал бы вести себя с настоящей Ли У Хи так, как вел себя с ней.

— Да, верно. И то, что он тебя подозревает — тоже верно. В любом случае, если собираешься развивать личные отношения с клиентом, отстранись от дела. Когда эмоции берут верх, дела идут прахом.

Слова Дэна были правдивы от первого до последнего слова, и от этого становилось еще тоскливее.

Да Ин медленно кивнула и откинулась на спинку стула.

— Они собираются похитить Ён У. Но не для того, чтобы продать его на наркофабрику или куда-то еще. У Квон Ён У слишком много всего есть. Если маленький Ён У потеряет единственного отца, ему будет не на кого опереться, кроме одного человека. Его оставшаяся в живых бабушка станет его законным опекуном, а это как раз то, чего хочет женщина по имени Сон Хён Хи. Квон Хи Джэ ведь родился от связи Пэк Чжун Гю на стороне.

— Значит, их цель — оба.

— Да. И то, что я хочу разнести эти их точки — это личные эмоции, вы правы. Если я отстранюсь от дела здесь, то вернусь в Корею и передам информацию полиции. И К, и М — корейцы.

С каждым порывом ветра и накатывающей волной маска Ли У Хи слетала с нее. Сначала она была ошарашена внезапным уведомлением о завершении миссии, но сейчас все было иначе.

Когда маска Ли У Хи слетела, наружу начали проступать черты характера Ли Да Ин.

Приветливая, улыбающаяся маска раскалывалась на кусочки и опадала. Ее прямые длинные глаза и плотно сжатые губы были сухими, как осеннее солнце.

— Отправляйся на «Алексу». Тебе там будет удобнее работать.

— Так и сделаю. А как же наблюдение?

— Придется наблюдать вслепую, как мы это делали до сих пор.

— Работать будет сложнее. Тогда приставьте ко мне резерв. Если я просто сбегу, это будет выглядеть подозрительно, так что я должна попрощаться перед уходом. Чтобы потом не было проблем.

— Резерв уже был. С самого начала.

Склонив голову набок, Дэн пожал плечами. Это означало: «А ты что, не знала, что штаб обманывает даже своих агентов?».

Да Ин удивленно заморгала, обхватила саднящие ребра и спросила:

— Кто это? Неужели тот, о ком я думаю?

— Этого я не знаю, но этот человек тоже азиатской внешности.

— Тот терапевт?

— Встречалась с ней?

— Естественно.

Она думала, что женщина со странностями, но чтобы она тоже была из «Валентайна»…

Она чувствовала себя винтиком в «Шоу Трумана». Главным героем был Квон Хи Джэ, а все остальные, живущие с ним — актерами.

Дэн взял доску для серфинга, снял рубашку и протянул Да Ин. Она указала на стойку, и Дэн побежал навстречу хорошим волнам.

Да Ин, подтянув колени к груди, обдумывала правдоподобные оправдания. Назвать это расставанием — слишком сентиментально, а исчезать без единого слова, как неблагодарная свинья, ей не хотелось.

К тому же, раз уж она узнала, что Квон Хи Джэ не собирается выставлять дом дедушки на продажу, ей нужно было побывать там хотя бы раз до начала проекта по развитию региона.

Дедушка. Что же ты спрятал под деревом-хранителем?

До нее донеслись восторженные крики серферов, оседлавших волну. Вдалеке на гребне волны стоял Дэн. Она пошла в наемники, чтобы быть такой же свободной, но в итоге, сделав круг, снова возвращалась в Корею.

В ушах звенели слова, которые ей больше всего не хотелось слышать: «Кровь не водица».

***

— Дяденька, папа просил передать это вам.

Квон Хи Джэ, только что вышедший из комнаты, опустил глаза и увидел стоящего перед ним Ким Су Ёна.

— Что это?

— Приглашение на день рождения брата. Они устраивают вечеринку…

— А. Ясно.

— Можно я тогда немного поиграю с Ён У?

Квон Хи Джэ кивнул и открыл дверь в комнату Да Ин.

Темная комната, как всегда, была чистой. Все ее вещи, словно она была готова уехать в любую минуту, лежали в шкафу, а из личных вещей был только зарядный кабель.

Ни ручки, ни блокнота, даже обычной косметички не было. Единственное, что он мог почувствовать — едва уловимый остаточный аромат.

— Эм… господин директор.

Квон Хи Джэ, сверливший взглядом пустую комнату Да Ин, обернулся на голос Пак Кын Сика.

— Да.

— Простите, не могли бы мы поговорить…

Взгляд Пак Кын Сика, не находящий себе места, растерянно блуждал. Для Пак Кын Сика он, наверное, был сукиным сыном, посягнувшим на его племянницу. Квон Хи Джэ кивнул в знак согласия.

Достав сигарету, он бросил взгляд на Ким Су Ёна, вышедшего из комнаты вместе с Ён У, и вышел в прихожую.

Ребенок, постоянно оглядывающийся назад, не давал ему покоя. Казалось, он делает всё через силу, словно его притащили сюда насильно.

Собираясь прикурить, он подставил лицо влажному ветру и потер переносицу, пытаясь разгладить морщину.

Почему у меня такое паршивое настроение.

— Эм… господин директор, простите меня. Это я виноват, плохо воспитал племянницу.

Взгляд Квон Хи Джэ, и без того хмурого, стал острым, как бритва.

— Что вы имеете в виду?

— Моя племянница… У Хи вела себя слишком незрело. Видимо, ей показалось, что Ён У милый. Она не знает своего места…

— Места? Какого места.

— Кажется, она перешла границы дозволенного по отношению к вам. Поэтому я собираюсь отправить ее обратно в Корею. Ей все равно скоро уезжать, университет-то в Америке…

Пак Кын Сик замялся, наблюдая за реакцией Квон Хи Джэ. Настроение, и без того бывшее на нуле, липко поползло вверх по затылку.

Это чувство раздражало сильнее, чем холодный пот.

— Вы ей это сказали?

— Что?

— Вы сказали это Ли У Хи?

Под косым, пронзительным взглядом Квон Хи Джэ Пак Кын Сик низко опустил голову.

— Да. Сделал ей выговор. Не могу больше смотреть, как племянница сбивается с пути.

— Ли У Хи — взрослая женщина.

— Да, я знаю.

— Вот как. А я думал, не знаете. Раз относитесь к ней, как к ребенку, которого можно контролировать.

— Господин директор, мне очень стыдно. Я слышал, у нее есть жених, за которого она собирается замуж после окончания учебы, и что во время семестра они живут вместе… Прошу прощения.

А…

Зажигалка, которой играл Квон Хи Джэ, вспыхнула. Он прикурил сигарету и легко отряхнул руку.

Сказав «я понял», он направился в сторону бассейна.

Пак Кын Сик, долго смотревший ему вслед, с тяжелым сердцем повернулся.

Квон Хи Джэ с силой стиснул челюсти, раздавив фильтр сигареты, зажатой в зубах. Мышцы напряглись так, что в груди перехватило дыхание.