Девушка молча сверлила взглядом футбольный мяч, оставленный мальчиком по имени Су Ён, глубоко вздохнула и крикнула:

— Эй, эй, Ун И! Мяч нельзя!

Она легонько пнула мяч ногой, и он быстро покатился. Ун И, который уже успел зайти в дом, с недоуменным видом завилял хвостом. Да Ин стремительно подбежала и одним движением ножа-бабочки распорола мяч.

— Эй! Он же порвался!

Прости, Ун И, что свалила все на тебя. Затем она пнула мяч прямо в бассейн. Точнее, кусок кожи, утративший свое предназначение, поплыл к центру бассейна, немного покачался на воде и медленно пошел ко дну. Она стояла на краю бассейна, спрятав нож в карман, и ждала, когда пропадет сигнал. Видимо, жучок, спрятанный в мяче, был слегка водонепроницаемым — даже под водой он продолжал светиться зеленым. Скорее всего, его максимум — часа три, но раз уж он пошел ко дну, звук передаваться точно не будет. Она плюхнулась на край шезлонга, и ее взгляд упал на отражение здания в воде. Неизвестно, почему Квон Хи Джэ стал клиентом «Валентайна», но он явно был крупной шишкой, раз встречался лично с Юн Тэ Чжоном. Наверное, они встречаются из-за найма Дэна Снейра? Вряд ли штаб-квартира стала бы поднимать вертолет ради агента С-ранга. К тому же, если бы Квон Хи Джэ с самого начала был ее нанимателем, телохранителем Ён У поставили бы агента как минимум А-ранга, а не ее. Судя по тому, что она видела, Квон Хи Джэ был искренне предан своему сыну.

— Ачжумма.

Единственный в мире мальчишка, которому позволено называть ее «ачжуммой», уже переодевшись ко сну, неуверенно подошел к ней. Да Ин равнодушно ответила мальчику, который шлепал к ней в пижаме и тапочках:

— Тебя управляющая Кан не отругает за то, что ты вышел после душа?

— Мне разрешили.

— Ах, вот как? А что? Хотел мне что-то сказать?

Она подперла подбородок рукой, а Ён У, остановившись в трех шагах от нее, низко опустил голову.

— Я хотел извиниться за то, что соврал.

— Соврал?

— Я ведь сказал хёнам, что вы моя мама. Сделал вас обманщицей. Простите.

Видимо, он запомнил ее слова о том, что нужно смело извиняться и просить прощения — его крепко сжатые кулачки мелко дрожали. Ребенок с плотно сжатыми губами, выглядящий так серьезно, вызывал уважение. Неужели он так сильно переживал из-за этого? Конечно, поначалу она немного удивилась, но когда мальчик назвал ее мамой, ей не было неприятно. Не было ни радости, ни раздражения. Скорее, это было немного забавно и интересно. Но она не хотела давать ребенку ложных надежд и тем самым ранить его. И наоборот, не хотела его разочаровывать. Немного подумав, она неожиданно протянула Ён У руку. Ён У широко распахнул глаза, глядя на ее жест, похожий на предложение рукопожатия. А затем со смущенным видом взял ее за руку. Да Ин улыбнулась и потрясла сцепленные руки.

— Хорошо, извинения приняты. И я буду иногда играть роль твоей мамы. Ты мне нравишься, да и твой папа тоже. Хоть из меня мама та еще… Но мы же с тобой товарищи. Я за взаимовыручку.

Неизвестно, понял ли ребенок эти сложные слова, но он, хлопая глазами, широко улыбнулся. Она не могла стать ему настоящей матерью, но могла стать другом. Просто другом, которого будут называть мамой. Решив не усложнять, она поняла, что переживала из-за сущих пустяков.

— Тогда можно я буду называть вас мамой? И при других тоже.

— Сначала спроси разрешения у папы. Я-то не против, так что, когда папа вернется, спроси его. Скажи, что мы решили стать друзьями, и что иногда я буду играть роль твоей мамы.

— Ого, это как? Как друг может быть мамой?

Его хихикающее лицо было таким невинным. Она потерлась костяшками пальцев о его пухлые щеки и засмеялась вместе с ним.

— А мне дедушка иногда заменял папу. Почему бы и нет, просто бери и делай.

— Тогда… вы и с моим папой будете дружить?

— Хм… Разве мы не дружим?

— Дядя и учительница даже целовались и на спине друг друга катали.

— Они же встречаются. А мы с твоим папой — друзья. Так что нам этого делать не нужно.

Вау, Ли Да Ин, за такое вранье ты точно попадешь в ад. Одно дело — врать взрослым, но так нагло врать ребенку в лицо… Совесть начинала подавать голос. В конце концов она резко встала, сладко потянулась, подняв руки к небу, и взяла Ён У за руку. Три часа. Пак Кын Сик каждое утро приказывает чистить бассейн, так что времени полно. К тому моменту сигнал от жучка уже пропадет.

— Можно я сегодня переночую в твоей комнате?

— Угу!

— А как там Черныш?

— Черныш спит весь день. Говорят, это потому, что он еще маленький. Поест, погрызет вкусняшки и спит. Но мне кажется, у него глазки стали больше.

— Он будет расти не по дням, а по часам. Ладно, я пойду в душ, а ты ложись спать.

— Угу!

Забежав в дом, Ён У вприпрыжку направился в свою комнату. Тем временем Да Ин зашла в свою и подала сигнал Дэну.

— Я тоже хочу послушать совещание, командир. Вы еще вместе?

В наушнике раздался шум. Звук голосов сливался воедино, словно он находился в клубе или на каком-то мероприятии.

— В такой обстановке, если только мистер Квон не посадит меня к себе на спину, ты ничего не услышишь.

— А где вы?

— На круизном лайнере. Посреди Тихого океана.

— А… Жуткое местечко. В любом случае, с жучком я разобралась. Уверена, завтра кто-то придет вместе с детьми. Как думаете, кто их цель?

— Не спрашивай меня, думай сама. Ты же была в полиции. Включай интуицию.

Сказав, что занят, Дэн повесил трубку. Слегка покусав губы и с шумом выдохнув, она посмотрела на пустой письменный стол и почесала лоб. Если бы Ли У Хи училась на юрфаке, стол был бы завален учебниками. Достав из шкафа спортивную сумку, она вытащила ноутбук, подключила его и плюхнулась на стул. Зайдя в даркнет, она подключилась к главному серверу «Валентайна», ввела пин-код, и перед ней открылся список уведомлений, доступных для ее уровня. Да Ин равнодушно пробежалась глазами по сообщениям на главной странице. В основном это были разведданные из зон конфликтов и информация о передвижениях преступных группировок. Но ее интересовали не эти ужасы. Ей нужна была информация о Ким Чжу Гёме — это явно был псевдоним — и о том подозрительном доме. Раз нельзя ничего узнать о человеке, нужно копать под дом. То есть она собиралась проследить историю владельцев здания. Наверняка есть что-то, о чем Клара мне не рассказала. Даже в «Валентайне» вряд ли все данные были в открытом доступе. Имея хотя бы тончайшую зацепку, корейцы способны на многое. А Ким Чжу Гём, судя по тому, что он спрашивал собеседника, поел ли тот, был корейцем.

***

— Завтра возьмешь детей и сходишь за мячом, — сказал Ким Чжу Гём, сидя, прислонившись к изголовью кровати, с сигаретой в зубах, и слегка наклонил голову.

Женщина, разглядывавшая забинтованное бедро с шиной, чиркнула зажигалкой и подкурила ему.

— Собака уже разорвала его. Думаешь, отдадут?

— Ты что, детей не слышала? Квон Хи Джэ оставил ребенка на свою подружку и свалил. Самое время сходить, попить чаю, поболтать. Займись тем, что у женщин хорошо получается, примелькайся там. Для этого я тебя и притащил.

С каждым его словом изо рта вырывались клубы дыма. Несмотря на огнестрельное ранение, лицо Ким Чжу Гёма выглядело вполне нормально. Вот же ублюдок. Это каким психом нужно быть, чтобы самому выковырять пулю, залить рану антисептиком и лично наложить швы? Впрочем, он родился в преступном притоне и вырос преступником. Вместо карандаша он держал в руках нож, а в тринадцать лет застрелил своих приемных родителей. Оба были наркоманами, и ходили слухи, что за всем этим стоял именно этот человек. Поэтому связываться с ним только ради денег было слишком рискованно. Раз он не заботился о собственной безопасности, то о безопасности окружающих и подавно не думал.

— Ким Ми Ри Нэ. Что молчишь? Спуталась с молоденьким и теперь играешь в счастливую женушку?

— Ха, блять. Мне, торговавшей телом, просто нравится трахать молодых мальчиков, вот и всё.

Женщина выхватила сигарету у опешившего Ким Чжу Гёма и затянулась. Затем, сев рядом с ним, уставилась в угол потолка.

— И долго мы будем держать у себя детей? Какая у них вообще роль? Скажи мне, чтобы я тоже могла помочь.

— Дети и так отлично справляются со своими задачами, так что учись у них. Пока я не смогу нормально пользоваться ногой, тяни время. Ходи к ним в дом, сделай так, чтобы этот сопляк сам пришел сюда.

Ему нужен этот ребенок? Или он и есть цель? Значит, мы сидим в подвале из-за него?

— Кстати, меня раздражает взгляд этого Су Ёна.

Женщина, сменив тему, медленно запустила руку в штаны Ким Чжу Гёма и начала поглаживать его мягкий член. Она игралась с ним, словно с игрушкой, пока он не начал твердеть в ее руке, а затем, облизнувшись, расстегнула ширинку.

— Такой мелкий, а смотрит так, будто уже всё знает об этой жизни. Иногда смотрит на меня с такой жалостью, в общем… смешно, что у человека с пулей в ноге стоит член.

— Что? Хочешь отсосать?

— Давно меня не трахали, почему бы и нет.

Женщина наклонилась, вернула сигарету Ким Чжу Гёму и, открыв рот, начала сосать.

— Ха, сука.

Его грудь тяжело вздымалась. Он понимал, почему женщину раздражал этот взгляд. Взгляд Ким Су Ёна был точь-в-точь как у него в детстве. Поэтому он его и выбрал, а младшего брата, которого тот так любил, использовал как подушку безопасности. Наслаждаясь удовольствием и положив руку на затылок женщины, Ким Чжу Гём вспомнил ночную гостью, всадившую ему пулю в ногу. Это явно было натренированное тело. Она без страха отбила его руку, всадила пулю, разобрала пистолет… Ее взгляд, острый как шило, вонзался ему в мозг. Ким Чжу Гём облизал пересохшие губы, тяжело выдохнул и схватил женщину за волосы.

Ха… Блять, кто же эта сука такая?