Контент удален!

Шурх. Услышав звук встряхиваемого пакетика с кошачьим кормом, заметно поправившийся Черныш сладко потянулся и высоко задрал хвост.

Загнув кончик хвоста, как ручку зонтика, Черныш бесшумно подошел, грациозно сел и стал ждать еду.

Ким Со Ён, насыпав корм в миску Черныша, поздоровалась с рано проснувшейся управляющей Кан.

Это было обычное утро, ничем не отличающееся от других, за исключением одной детали: обновилась дата возвращения их клиента, Квон Хи Джэ.

Со Ён, равнодушно глядя на Черныша, с аппетитом хрустящего кормом, спросила:

— Вы говорили, завтра придет в гости Ким Чжэ Ён?

Управляющая Кан, уже знавшая от Квон Хи Джэ, что Ким Со Ён — телохранитель Ён У, ответила с некоторым напряжением:

— Да. Примерно к обеду.

— А его родители в последнее время притихли. Я иногда заглядываю туда во время прогулок, но свет у них не горит.

— Но дети-то дома, не могли же они бросить дом.

Ким Со Ён лишь недавно узнала, что Ли У Хи, то есть Ли Да Ин, — агент «Валентайна».

Честно говоря, она думала, что это просто молодая девчонка, которая липнет к женатому мужчине с ребенком, пытаясь привлечь его внимание.

Но узнав, что та — Ли Да Ин, она пообещала себе больше не судить людей по внешности.

У Ким Со Ён еще оставалось время до того, как нужно будет собирать Ён У в школу, поэтому она решила немного пройтись вокруг виллы. Она делала это почти каждый день с тех пор, как Квон Хи Джэ раскрыл её личность, но сегодня у нее было какое-то дурное предчувствие.

Поэтому, в отличие от других дней, Со Ён взяла с собой оружие и посадила полусонного Ён У в машину.

Судя по тому, что он не мог перестать зевать, он явно допоздна играл в игры.

Со Ён погладила Ён У по голове — он был так похож на своего отца.

— Папа очень удивится, когда увидит Черныша. Он так вырос.

— Точно! А, еще он сказал, что приедет вместе с мамой У Хи. Можно мы устроим вечеринку? Как тогда, на день рождения Чжэ Ёна.

— Приветственную вечеринку для нуны У Хи?

— Не нуны, а мамы!

— Ах да, мамы. Хорошо, я поговорю с управляющей Кан.

Ён У, казалось, обрадовался: он радостно заерзал, исполнив какой-то непонятный танец, и пристегнул ремень.

Ким Со Ён, попрощавшись с управляющей Кан, медленно повела машину.

Проехав по дороге, она увидела дом Ким Чжу Гёма, который соединялся с левым переулком. Охранники по-прежнему были на местах, но само здание стояло в кромешной тьме.

Конечно, штаб прикажет не лезть не в свое дело. Кажется, Ли Да Ин отодвинули на второй план именно потому, что она начала превышать полномочия и впала в немилость у начальства...

Видимо, дело в детях?

Со Ён, которая вообще-то любила детей, сбавила скорость и пристально посмотрела на дом Ким Чжу Гёма.

В этот момент Ён У, пристегнутый на заднем сиденье, посмотрел в окно и вдруг воскликнул: «О!» и показал пальцем.

— Это же Су Ён!

Ён У указывал на угол внешней стены здания. Из-за расстояния лица было не разглядеть, но там явно сидел притаившийся ребенок, который со страхом озирался по сторонам.

Затем ворота распахнулись, из них выбежали двое мужчин, указали в разные стороны и бросились в погоню.

А... кажется, меня тоже уволят.

Со Ён сглотнула и сказала Ён У:

— Ён У, может, подвезем братика Су Ёна?

***

Она побывала во многих странах мира, но редко где встречала аэропорты с таким же хорошим оснащением, как Инчхон. Может, большинство аэропортов в азиатских странах лучше оборудованы просто потому, что они новее с исторической точки зрения?

Да Ин, сидя в лаундже и ожидая, пока заварится рамён, впервые смогла неспешно осмотреть аэропорт.

Перед Квон Хи Джэ, сидящим на диване напротив, по-прежнему стоял лишь стакан алкоголя со льдом.

В отличие от нее, которая набрала всего понемногу — хлеб, салат, пасту, бургер и даже рамён. Зато он сидел с откровенно недовольным лицом и высокомерно смотрел на нее сверху вниз.

Причина крылась в их совместном путешествии.

Несколько дней назад он предложил ей полететь с ним в Америку, а уже оттуда — на Гавайи.

Кажется, это было на четвертый день после их возвращения из Янпхёна. Естественно, Да Ин пришлось отказаться.

Она не могла сказать, что причина кроется в его помощнике, который ждет его на Окинаве, поэтому просто сказала, что у нее есть дела на Гавайях.

Вполне естественно испытывать тревогу из-за партнера, у которого столько тайн. Она бы и сама так чувствовала.

Ах... совесть мучает.

— Это из-за твоего дяди?

Да Ин сглотнула, открыла крышку рамёна и вдохнула острый аромат.

— Вау, вы правда не будете рамён? Не знаю, как насчет остального, но как можно устоять перед этим запахом?

— Я не ем полуфабрикаты.

— А раньше ведь ели?

— В любом случае, отвечай нормально. Если дело в Пак Кын Сике, лучше предоставь всё мне и веди себя нагло.

Нет, так не пойдет.

К тому же она так и не смогла отговорить его от идеи оплатить учебу Ли У Хи. Она попросила Ю Соля предпринять меры, чтобы с ним пока не могли связаться, но всё равно было тревожно.

— С этим я сама разберусь. Мне нужно будет кое-что вам рассказать, а в Америку слетайте с мистером Снейром.

— Билет.

— А, ну правда.

Она незаметно прикрыла имя и показала ему билет. Опасаясь, что так и случится, она специально выбрала время, которое не совпадало с его рейсом, но Пак Мин Су, этот недотепа, слишком уж болел за Квон Хи Джэ.

Пообещав помочь им вылететь примерно в одно время, он оформил билеты так, что, кажется, выслушал от Чжу Сын Она поток брани, которую даже вслух не произнесешь. Вроде бы его даже проигнорировали.

В любом случае, быстро убрав билет, Да Ин начала с аппетитом уплетать рамён.

Молча наблюдавший за ней Хи Джэ провел руками по лицу и пересел. С места напротив на место рядом с ней. Внезапно лишившись возможности пользоваться левой рукой, она вытерла рот салфеткой и взяла стакан с алкоголем, из которого он пил.

Но он обхватил стакан рукой и покачал головой.

— Крепкий.

— А чем вы занимаетесь в Америке?

— Зарабатываю деньги. В основном это инвестиции, а Кит Квон — опекун и представитель Ён У. Я управляю тем, что унаследовал ребенок... Почему ты переводишь тему?

— А, я не перевожу тему. Вы спрашиваете, потому что я отказалась жить с вами?

— Да.

— Я же говорю, буду жить у друга. И это не парень, а просто друг. К тому же дом пустой.

— Тогда почему в тот раз ты вела себя так, будто тебя кто-то спонсирует?

— Ну, это...

Потому что я разозлилась. Она была расстроена и не смогла скрыть детскую обиду, которой, как она думала, у нее нет. Пыталась манипулировать им по нелепой причине, но в итоге сама попалась на удочку.

Да Ин посмотрела в глаза Квон Хи Джэ, который, казалось, всё еще не понимал её решения.

— Я, между прочим, старалась не раздражать хозяина дома. А вы... всё время говорили какие-то странные вещи, сверлили меня взглядом и загоняли в угол, вот я и разозлилась. И давайте начистоту.

Да Ин внезапно положила подбородок ему на плечо. Тогда его губы, словно по привычке, коснулись её щеки.

— Вы же знали, что это не так, и просто вредничали, да? Неужели вы и правда поверили?

— Угу. Я ведь с самого начала не был в тебя влюблен.

— Как и я в вас.

Кажется, ему это не очень понравилось, потому что он слегка прикусил её за щеку.

— И что тогда?

— Сначала, наверное, просто повелись на тело.

Когда она понизила голос, желваки на его лице напряглись. Он закрыл глаза, открыл их и провел рукой по лицу.

— Ты и правда собиралась быть со мной только ради секса?

— Вы же хотели того же.

— Это так, но звучит неприятно.

— Мне тоже не особо приятно.

Они пристально посмотрели друг на друга, а затем одновременно резко отвернулись. Какое-то очень неприятное чувство. Нет, это было раздражение.

Да Ин попыталась выдернуть свою руку из его хватки, но это было единственное, чего он ей не позволил.

— Раз Ён У называет тебя мамой, я тоже не собираюсь заканчивать всё так легко. Даже не думай о том, чтобы по-тихому исчезнуть.

— По крайней мере, я буду сообщать, куда еду. И... и давайте придумаем другое обращение. Можете просто называть по имени, а то каждый раз, когда звучит «мама», я чувствую себя преступницей.

— Не совершай преступлений, и не будешь.

Ах, этот мужчина такой... такой упрямый.

Да Ин снова оперлась на плечо улыбающегося Квон Хи Джэ. Словно они и не ссорились, они не скрывали своего нежелания расставаться, как обычные влюбленные.

Затем на табло высветилось объявление о начале посадки на рейс Инчхон — Нью-Йорк.

Дэн, который сидел довольно далеко, вдруг высунул голову над ними.

— Вам пора идти. И, кажется, ваши телефоны перепутались. Вот телефон Ли У Хи.

А она-то думала, почему её телефон, который она даже не трогала, оказался выключен.

Телефоны, используемые на заданиях, были одной модели и цвета, поэтому их легко было перепутать, но любой агент мог разблокировать его с помощью своего кода.

Она без задней мысли взяла телефон, и тут увидела, что на включенном аппарате горит чей-то сигнал.

Юн Тэ Чжон находится с ними в одном помещении.

— Идите. Может, я прилечу раньше вас, тогда и созвонимся.

— Нам придется расстаться на целый месяц. И это всё, что ты мне скажешь?

— Но я же ела рамён.

Да Ин пристально посмотрела в его темные, ясные глаза. Поняв, что больше не хочет избегать этого взгляда, она осознала: пути назад нет.

Остается только идти вперед, несмотря ни на что.

Если после завершения миссии он набросится на нее, разочарованный её ложью, ей придется просто извиниться и уйти.

Если скажет, что видеть её не хочет, придется исчезнуть с его глаз. Это причинит ему боль, но сейчас она всё равно ничего не может изменить.

Сделав большой глоток алкоголя, который она недавно у него отобрала, он наклонился к ней. Поцеловав её улыбающиеся губы, он влил ей в рот крепкий напиток.

Горло обожгло так, словно туда плеснули огня, и пока она сглатывала, его сладкий язык проник в её рот и скользнул по нёбу.

Поцелуй закончился в мгновение ока, и Квон Хи Джэ, взяв паспорт, билет и телефон, поднялся.

Да Ин тут же залпом выпила воду со льдом. Это не было расставанием навсегда, да и они не были супругами, которые жить друг без друга не могут, так что ей не хотелось устраивать мелодраму, провожая его до самого выхода.

Пряча покрасневшие щеки от взгляда Дэна, она вдруг услышала над головой раздражающий голос:

— Молодец, Ли Да Ин. Ха, давно не виделись?

Это был Юн Тэ Чжон.