Онлайн чтение книги Неплох Not bad
1 - 7

Дэн теперь без тени смущения называл то дерево «деревом с призраками». Откинувшись на неудобный ротанговый стул, Да Ин смотрела на пляж, кишащий туристами.

— Может, вместо того чтобы сближаться, я просто буду охранять его? Держать дистанцию, как делала до сих пор.

— Нельзя. У нас разные заказчики. Поэтому я и прикрываю тебя как «подушка безопасности». Ничего хорошего не выйдет, если узнают, что ты из ЧВК.

— У нас разные заказчики, но мы одна команда?

«Что за бред сивой кобылы?» — пробормотала Да Ин. В этот момент Дэну принесли апельсиновый сок, который совершенно не вязался с его образом. Подмигнув официантке, Дэн невозмутимо ответил:

— Мы всё равно не чужие люди, и если будем сталкиваться, это сразу станет заметно. Нет смысла делить команду.

— Звучит так... будто это ты меня выбрал.

Да Ин прищурилась и подалась вперед над столом. Дэн, легко сжимая стакан, расплылся в улыбке и посмотрел ей прямо в глаза. Бесстыдник, он ответил, находясь так близко, что они почти касались носами:

— Я хотел поработать с тобой.

Ха... Что за наглая рожа?

— Серьезно, это ты меня запросил?

— Не «ты», а Дэн. Или зови меня «тимджаним» (командир команды).

— Сдурел? С чего бы?

Да Ин, выругавшись, резко отпрянула. А как же слова Юн Тэ Чжона? Он ведь даже про священное дерево упомянул, когда поручал ей сына Квон Хи Джэ — Квон Ён У. В этом мире никому нельзя верить, но сейчас она не могла понять, кто из них лжет. Дэн, откинувшись на спинку стула вслед за ней, поставил стакан на стол.

— Ты была полицейским, верно? Почему ушла?

— Это твой ответ?

— Это еще и вопрос. Я вот хотел стать полицейским, но провалился.

— Это личное.

— Это приказ, Да Ин.

Хотя на нем были солнечные очки, сквозь них пробивался холодный блеск его глаз из-за яркого солнца. Вероятно, он не стал полицейским, потому что провалил психологический тест. Несмотря на нормальную внешность, Дэн Снейр — человек, который живет только тогда, когда видит кровь. Поэтому он брал задания не S-класса, а уровня Zero. Если S-класс подразумевал масштабные операции против неопределенного числа противников, например, в зонах конфликтов или против наркокартелей, то Zero — это идеальное устранение конкретной цели. Короче говоря, он не солдат, а прирожденный киллер. Поэтому даже в «Валентайне» о нем мало что знали. Ходили слухи, что он психопат, но, как ни посмотри, на классического психа он не тянул.

— Мне разонравилась полиция. Человек, которого я ненавижу больше всего на свете, оказался моим начальником.

— Семья?

Да Ин пожала плечами и встала. Неизвестно, почему ненависть и семью можно объединить в одну категорию, но это был правильный ответ. И Дэн Снейр тоже рассматривал ненависть и семью как единое целое. Родственные души. Почувствовав странный осадок, Да Ин встряхнула вспотевшими волосами, подставляя их ветру, и надела кепку.

— В любом случае, я подрабатываю два раза в неделю. Вон там, в прокате досок для серфинга.

— Внезапно? Я не слышал такого доклада.

— Я делаю его прямо сейчас.

Дэн усмехнулся, пораженный её наглостью, и вскинул на неё глаза. Когда Да Ин наклонилась, опираясь руками о стол, на лице Дэна, смотревшего на неё снизу вверх, появился интерес.

— В том доме... Там следят за всей электроникой. Собирают все сигналы, слепых зон нет. Если попытаешься связаться со штабом оттуда, тебя сразу засекут. Вот она, мощь IT-державы Республики Корея.

Сказав это, Да Ин сама поразилась абсурдности ситуации и цокнула языком. Дэн, уже успевший развернуть леденец, с хрустом раскусил его, и в воздухе разлился сладкий запах клубники и ванили. Да Ин посмотрела прямо в улыбающееся лицо Дэна и постучала по чеку.

— Спасибо за угощение, тимджаним.

С этими словами она легкой походкой вышла из кафе. Она уже сказала Пак Кын Сику, что идет искать подработку. Он предлагал одолжить машину, но она отказалась, соврав, что не умеет водить. Конечно, это ложь. Она просто не хотела, чтобы её координаты отслеживались через устройства, наверняка установленные в автомобиле. Да Ин шла по пляжу Вайкики, вдоль которого выстроились роскошные отели и бутики. Место, где смешивались языки разных стран. Лица туристов светились радостью, дороги были забиты машинами. В этой толпе Да Ин могла легко скрыть свое присутствие. На самом деле, ей было всё равно, выбрал её Дэн в команду или нет. Её продолжал мучить вопрос: почему она должна скрывать, что она телохранитель? Это ведь не тот случай, когда семья чувствует угрозу и нанимает охрану, как в прошлом задании. И еще более странным было требование завоевать доверие ребенка. Если Квон Хи Джэ меняет личность, значит, юридически он будет признан мертвым. Следовательно, его имущество естественным образом перейдет к сыну. Это означает, что на этого маленького ребенка в той или иной форме свалится огромное состояние. В этом свете то, что ребенок станет мишенью для преступников, — неоспоримый факт. Поэтому необходимость охраны понятна. Но зачем охранять ребенка, скрывая свою личность, и при этом добиваться его доверия? Да Ин тяжело вздохнула от досады. Ответ был где-то в голове, но она никак не могла его ухватить. Пройдя еще немного, Да Ин остановилась и посмотрела на океан, виднеющийся в просвете между зданиями. Если её подозрения верны, доверие ребенка ей не нужно. Она не хотела получать его ни на йоту.

***

Когда Да Ин добралась до виллы, время уже близилось к ужину. Из-за смутных мыслей она специально не взяла такси и прошла весь долгий путь пешком. Метод оказался действенным. После подъема по склону длиной более 4 километров ноги дрожали, и в голове осталась только одна мысль — отдохнуть. Она нажала на звонок, и ворота открылись без лишних вопросов. Да Ин снова пересекла широкий сад. По мере приближения к дому слабый запах еды становился всё отчетливее. Это был запах настоящей корейской еды, которого она так давно не чувствовала, живя за границей. Желудок, который до этого молчал, вдруг заурчал. Острый суп из свинины с кимчи (кимчиччиге), жареные лепешки (чон). И насыщенный аромат омежника (минари), который здесь трудно достать. Когда она открыла входную дверь, Ён У, бежавший в столовую, обернулся к ней. Да Ин по привычке помахала рукой.

— Привет, Ён У.

Но мелкий снова зыркнул на неё и умчался прочь. О, это необъяснимое чувство поражения.

— Ребенок очень стеснительный. Не принимайте близко к сердцу, У Хи-сси.

Услышав голос управляющей Кан, Да Ин неловко улыбнулась и поклонилась.

— Здравствуйте, управляющая. Всё в порядке. Дети в этом возрасте все такие.

— Вы ведь не ужинали? Сегодня привезли продукты, и я приготовила корейский ужин. Я сама готовила, давайте поедим вместе.

— Вы сами готовили?

— Ён У, похоже, очень привередлив. Даже в Корее он всегда завтракал корейской едой.

— А...

Говорят, ностальгия приходит вместе с едой. Да Ин была до слез благодарна управляющей Кан за приглашение и последовала за ней, словно у неё не было выбора. На большом обеденном столе её ждал настоящий пир. Даже богаче, чем она ожидала. Хорошо вызревшая редька (чонгак кимчи), огурцы с начинкой (оисобаги). Чапчхэ и ттоккальби — сочетание, которое редко встретишь за один раз.

— Приятного аппетита!

Суп еще даже не подали, а Ён У, уже сидевший за столом, привстал и начал накладывать себе полную тарелку закусок. Глядя на то, как ловко он орудует палочками, Да Ин невольно улыбнулась. Она замешкалась, не зная, куда сесть, и управляющая Кан, сидевшая справа от Ён У, указала на место слева.

— Садитесь сюда, У Хи-сси.

— А, да. Я вас сегодня только потесню.

Она нерешительно отодвигала стул слева от Ён У, когда господин Пак, неся кастрюлю с кимчиччиге, вытаращил глаза и поспешил к ней.

— Какое еще «потесню»? Стол всё равно накрыт, поставить еще одну ложку не сложно. Всё в порядке, не ходи голодной, ешь с нами.

— Ну что вы, дядя. Как-то неудобно. Совесть надо иметь.

— Если есть совесть, так скорее становись учительницей английского для нашего Ён У! Ён У-я, эта нуна отлично говорит по-английски.

Ён У называет Пак Кын Сика дедушкой, а она для него — нуна (старшая сестра). Получается, Квон Хи Джэ ей в отцы годится? От этой мысли у неё по спине пробежал холодок. Поэтому Да Ин сразу поправила обращение.

— Если дядя для Ён У — дедушка, то я — тетя (имо). Ну, или можно просто по имени. Мне так привычнее.

— Ой, и то верно. Но по имени нельзя. Ён У-я, эта тетя тебя очень любит, может, попробуем поучиться вместе? Чтобы пойти в школу, нужно усердно учить английский. А?

Несмотря на уговоры взрослых, Ён У и бровью не повел, занятый едой. Ладно, пусть лучше продолжает игнорировать. Так мне будет легче отказаться от миссии и свалить отсюда. Да Ин, натянуто улыбаясь, начала накладывать еду, повторяя за Ён У. И вдруг их палочки одновременно потянулись к оладью из кабачка (хобакчон). Мальчик, сверкнув глазами, медленно убрал палочки. Да Ин опешила. Это он... уступает, что ли? Или уважает старших? Этот мелкий? Как ни крути, ситуация была смешной. Да Ин положила оладушек в тарелку Ён У, а сама взяла другую закуску. Мгновенная тишина повисла в воздухе. Глаза ребенка, который запихнул в рот огромную ложку блестящего белого риса, наполнились слезами. Единственной, кто это заметил, была Да Ин, которая не сводила с него глаз на протяжении всей трапезы.

Ха... Я сейчас с ума сойду.