— Помочь помыться?

Да Ин, закрывшая глаза от давящей, изматывающей усталости, подняла тяжелые веки. От него, только что вышедшего из душа, пахло свежим гелем для умывания. Она отмахнулась от него, как от назойливой мухи, показывая, что ей ничего не нужно. Тогда он скрылся в ванной, вернулся с влажным полотенцем и потянул Да Ин за лодыжку.

— С тобой, оказывается, столько хлопот.

— А, ну правда.

Ее длинные волосы растрепались, словно наэлектризованные. Но, когда он потянул ее на себя, прохладное прикосновение оказалось на удивление приятным. Еще минуту назад ей было лень даже шевелиться, но сейчас от холодка, остужающего разгоряченное тело, она словно таяла. Да Ин медленно обвила ногами тело Квон Хи Джэ. В ответ на ее естественную реакцию он сжал ее ступни и усмехнулся.

— Надо было намочить полотенце холодной водой.

— Я просто хочу спать. Очень хочу.

— Спи. Только на этот раз без грустных снов.

Она заморгала сонными глазами и переспросила:

— Я разговаривала во сне?

— Угу. И плакала.

— А, это просто дурной сон. В этой комнате, наверное, геопатогенная зона какая-то.

Из-за неловкости от того, что он видел ее слезы, она ляпнула первую пришедшую в голову глупость. Смутный сон начал проясняться, словно рассеялся туман. Настроение резко упало, и Да Ин просто лежала, глядя в потолок.

— Ён У ни разу не снились кошмары.

Тщательно обтерев ей внутреннюю сторону бедер, он прижался губами к ее колену. Положив влажное полотенце на прикроватную тумбочку, он лег рядом.

— И никаких геопатогенных зон тут нет, так что спи спокойно. Я проверял.

На этот раз она тихо рассмеялась. Там, где касалось влажное полотенце, по коже пробегал холодок. Как бы она ни гнала его, сегодня он явно не собирался никуда уходить.

— Я бы хотела, чтобы о том, что было сегодня, никто не узнал.

— О том, что мы переспали?

Она слегка повернула голову и посмотрела прямо в лицо Квон Хи Джэ.

— Из-за того дурацкого сна я была немного не в себе. Будь я в трезвом уме, я бы не стала с тобой спать.

— Хорошо, что тебе приснился этот сон.

— Ты же не влюбился в меня, правда?

— Да, не переживай.

Просто сексуальное влечение. Он убрал руку с глаз и, опустив взгляд, посмотрел на нее. Она смотрела на него с недоверием и тут же отвела глаза. Он плотно сжал губы, словно сдерживая смешок. Натянув простыню, остывшую от кондиционера, он укутал ее расслабленное тело. Обняв ее длинными руками и ногами, он притянул ее ближе к себе. Она без сопротивления уткнулась лбом ему в грудь. Он похлопывал ее по спине до тех пор, пока ее сбивчивое дыхание не выровнялось. Как ни странно, все происходило так естественно, само собой. Как бы он ни подкалывал, ни дразнил и ни изводил ее, на лице женщины, не выказывающей никаких эмоций, теперь лежал спокойный сон. Сквозь приоткрытые жалюзи пытался пробиться утренний свет. В комнате по-прежнему было темно, и рука, обнимающая ее за плечи, сжалась крепче. На круглом, белом плече виднелась рана, которой еще утром не было. К тому же, на предплечье и локте тоже были свежие порезы под тем же углом, со следами запекшейся крови. Он дотронулся до раны кончиком пальца и слегка потер. Она, видимо, почувствовав боль даже сквозь сон, дернула плечом. С шумом выдохнув, он откинул упавшие ей на лицо волосы и закрыл глаза.

***

— И как все прошло?

Только что взошедшее утреннее солнце отбрасывало длинные тени от деревьев. Причин, по которым ныли все мышцы тела, могло быть много, но главной был тот безумный секс на рассвете, похожий на автомобильную аварию. Да Ин, привычно достав молоко из холодильника, обратилась к Дэну, стоящему перед кофемашиной. Сегодня по указанию Квон Хи Джэ завтрак не готовили. Поэтому в доме было необычайно тихо, а Ён У еще спал.

— Стреляла ты потрясающе. И разобрала всё безупречно.

— Я не об этом. А, налей мне тоже кофе.

— Сама налей.

— Жмот.

— Я скину готовые чертежи. Подвал у них — настоящий бункер.

Бункер был и здесь. Только вот назначение у них было разное. Да Ин, внимательно наблюдавшая за тем, как Дэн управляется с кофемашиной, открыла шкафчик, чтобы достать чашку.

— Что это за люди?

— Пока неясно.

— Там были дети. Не знаю, настоящая ли это семья, но для нормальной они как-то не тянут.

Дэн подошел к ней сзади, пока она стояла на носочках, и протянул руку. Он с легкостью достал прозрачный стеклянный стакан и вложил ей в руку.

— Вы что, встречаться начали?

— Что?

— Покусал он тебя знатно.

Рука Дэна коснулась шеи нахмурившейся девушки. Он провел кончиками пальцев по засосам и следам от зубов и сжал плечо, на котором еще не зажила рана. Испуганная Да Ин поставила стакан и бросилась в ближайшую от кухни ванную. Встав под желтый свет лампы и собрав длинные волосы наверх, она увидела следы, начинающиеся от самой шеи. На белой коже багровели отметины — словно кто-то и впрямь решил ее пожевать, оставив клеймо.

— Ха, вот же ж ублюдок.

Скрипнув зубами, она подавила закипающее раздражение. Кое-как залепив следы пластырем, найденным в шкафчике, она не вернулась на кухню, а распахнула дверь в спальню Квон Хи Джэ. Она увидела силуэт мужчины, все еще спавшего на животе. Щелкнув замком, она решительно забралась на кровать и плюхнулась верхом прямо ему на поясницу.

— А! Что за…!

Внезапно разбуженный мужчина повернул голову, увидел ее и потер заспанное лицо. Скрипя зубами от злости, она резко наклонилась и ткнула его носом в следы на своем теле.

— Что это такое?

Он, все еще не сфокусировав взгляд, потер глаза, обхватил ее за талию и потянул к себе. Да Ин, оказавшись лежащей на нем сверху, попыталась опереться руками о матрас. Но он задел ее локоть, заставив потерять равновесие.

— Ночью было не видно. Какая у тебя нежная кожа, чуть куснул — и уже следы остались.

Квон Хи Джэ, так и не открыв глаза, прижал ее затылок к себе и прошептал сонным голосом:

— Чуть? Ха, ну и манеры у тебя — просто дерьмо.

— Что?

— Дерьмо, говорю!

Вспылив, Да Ин схватила его за запястье и прижала к простыне. Внезапно оказавшись под ней, он удивленно заморгал. Он перевел взгляд с одной своей руки, зажатой в ее хватке, на другую, а затем резко приподнял голову. Укусил ее за опущенный подбородок, отпустил и уткнулся носом ей в шею.

— Буду осторожнее. Не злись и спи дальше. Позже возьмем Ён У и сходим куда-нибудь пообедать.

Квон Хи Джэ, даже находясь в невыгодном положении, не сдавался и покрывал поцелуями ее лицо и шею. От каждого прикосновения его мягких, пухлых губ ее щеки заливались румянцем. Длина рук и комплекция. Разница в физической силе давала о себе знать. Она крутила головой, пытаясь увернуться, но поцелуи прилипали к ней, как банный лист. В конце концов, она сдалась и расслабилась.

— А, ну хватит…!

Не упустив возможности, он томно рассмеялся и крепко обнял ее за плечи.

— Это потому, что рядом с тобой я расслабляюсь. Теряю боевой настрой.

— А ты напрягись немного. Я хочу спокойно жить здесь и не ссориться. Так что, если хочешь и дальше делать со мной «плохие вещи», соблюдай правила.

— М-м, так мы делали плохие вещи? Я и не знал.

Стоило ей только приподнять голову и бросить на него свирепый взгляд, как его огромная рука зарылась в ее волосы. Убрав пряди, наполовину закрывавшие ее лицо, он незаметно просунул руку под ее широкие штаны.

— Тогда, может, еще разок, пока Ён У не проснулся? Я хочу.

***

Ресторан китайской кухни с морепродуктами в районе Ала-Вай, куда Квон Хи Джэ привел их пообедать, когда Ён У проснулся, был довольно известен. В меню было более ста позиций, и она думала, что выбор займет целую вечность, но Квон Хи Джэ сделал заказ без колебаний. Креветки, лобстеры, водяной шпинат, обжаренный в необычном соусе — разнообразные блюда одно за другим появлялись на столе, рассчитанном на шестерых. Сегодня, конечно же, Дэн и управляющая Кан были с ними. В глазах Да Ин, осматривающей шумный ресторан, читался неподдельный интерес. Казалось, будто они выбрались на семейный обед в выходной день. Это смутное, ранее лишь воображаемое чувство, странно щекотало в груди. Она, скрыв засосы под рубашкой-поло без рукавов с воротником-стойкой, заботливо подкладывала еду в тарелку Ён У, который, казалось, вполне нормально переносил отсутствие Хан Чхэ А. Он вызывал гордость, и казалось, что за эти несколько дней он сильно повзрослел.

— Вчера вы так поздно вернулись. Не перенапрягайтесь, студентка У Хи, — сказала управляющая Кан, положив в тарелку Да Ин, которая ухаживала только за Ён У, кусок пухлого мяса лобстера.

— Надо поскорее заработать и возвращаться. Не могу же я вечно сидеть у вас на шее.

— Все в порядке. И господину вы нравитесь, и Ён У к вам привязался. Если вы внезапно уедете, нам будет вас не хватать.

Да Ин легонько ткнула пухлую щечку Ён У и в шутку спросила, правда ли он будет ее слушаться. Мальчик резко повернулся к отцу, и кончики его ушей покраснели. День был ясный, дул прохладный ветерок. Зал, полный людей, с самого утра вернувшихся с церковной службы, и туристов, приехавших на отдых, казался удивительно мирным. Нельзя расслабляться. Но, как ни глупо, на душе было спокойно. После обеда в этой обычной, семейной атмосфере, они купили любимое мороженое Ён У и направились к вилле.

— О? Это же тот хён!

Ён У, который сегодня был в особенно хорошем настроении, прилип к окну и показал пальцем на детей, стоящих перед виллой. Это были те самые дети, которых они встретили у больницы. И те самые дети, которых она видела вчера вечером. Несмотря на то, что прошлой ночью они стали свидетелями шокирующей сцены, дети, привстав на цыпочки, с невозмутимым видом болтали с охранником. Заметив подъезжающую машину, охранник жестом велел детям отойти в безопасное место.

— Папа, я хочу поиграть с этими хёнами!