В тот момент, когда их языки сплелись, она стерла имя, резкой болью пронзившее её разум.
Женщина, которая сейчас целовала Квон Хи Джэ, должна была быть Ли Да Ин, а не Ли У Хи. Нет, она была Ли Да Ин.
От этого настойчивого, лишающего дыхания поцелуя она уперлась руками ему в плечи и повернула голову; его горячее дыхание разбилось о её щеку.
Слетевшие очки упали и хрустнули под ногами. Беспомощно сломались.
— Ха. Подожди, давай внутрь...
Но губы, ласкавшие её щеку, быстро переместились на шею. Он слегка прикусил зубами нежную кожу на затылке и провел языком там, где бился пульс.
Его рука, задрав подол рубашки, проникла под неё и сдвинула вверх пропитанный потом бюстгальтер. В его грубой хватке нежная плоть груди сжалась и подалась.
Она вздрогнула и проглотила стон.
Щекочущее чувство, проникшее в кровь, растеклось по всему телу. Дрожь, начавшаяся с кончиков пальцев ног, на которых она приподнялась, мгновенно превратилась в похоть.
Тело уже знало, что за этим последует.
Его длинные пальцы потирали затвердевшие соски, а затем он прикусил кожу зубами. От этих дразнящих ласк именно она потеряла терпение.
— Хн, хватит этого, давай быстрее...
Словно страдая от ломки, она встретилась с ним лихорадочно горящим взглядом и неумело расстегнула его ремень. Часы звякнули о пряжку ремня, издав холодный металлический звук.
Увидев это, он смочил губы языком, коротко выдохнул и с силой провел рукой по её щеке.
— И правда сильно соскучилась? Теперь я начинаю в это верить.
Едва расстегнув молнию и запустив руку в его боксеры, она обхватила угрожающе разбухшую плоть. От этого его лицо красиво исказилось, а между бровей залегла складка.
— Ха... блять.
Его взгляд, устремленный на свой член, налившийся силой в её маленькой, покрытой испариной руке, потемнел, и он жадно впился в её губы.
Его влажный язык раздвинул её губы, вторгаясь внутрь и неистово всё исследуя. Рука, поддерживающая её вжатый в стену затылок, сделала поцелуй еще более глубоким.
Когда она сжала толстую головку, а затем провела ладонью по стволу с выступающими венами, он, безумно орудуя у неё во рту, просунул руки ей подмышки.
— Ты всё так же мастерски играешь с людьми.
— Ух!
Он рывком поднял Да Ин, закинул её себе на плечо и зашагал вглубь дома, даже не прихрамывая.
Сначала она удивилась, но после того, как поняла, что у Квон Хи Джэ есть привычка вот так поднимать её, чтобы выровнять рост, это уже не казалось странным.
— Я и сама знаю. Знаю, что выгляжу странно.
Да Ин, наполовину свисая с его плеча, расслабила тело. «Конечно, это странно. Было бы ненормально, если бы это не казалось странным».
Тогда он, схватив её за пояс сзади, резко стянул всё вниз, наклонил голову и сильно укусил её за ягодицу.
— Эй!
Она вздрогнула от неожиданности и резко выпрямилась, но звонкий шлепок по заднице быстро привел её в чувство.
— Эй...? Ты теперь со мной на равных разговариваешь? То, что ты со странностями, я знал с самого начала, а вот то, что я сам свихнулся — это уже новость.
«Какая наглость!»
К лицу прихлынул жар. Ей хотелось крикнуть, что он, раз за разом называющий её «племянницей» и при этом вытворяющий подобное, тоже далек от нормальности.
Но она этого не сделала.
— Опустите меня!
И насколько же огромен этот дом, раз путь от прихожей до спальни казался таким долгим.
— Хочешь прямо здесь? Обеденный стол мраморный, будет больно.
— Ха, с ума сойти.
— Нет, давай сначала хоть разок спустим напряжение.
Её тело, висевшее вверх ногами, внезапно вернулось в нормальное положение. Усадив её на действительно холодный мраморный стол, он снова прильнул к её влажным губам и нащупал что-то на стене.
Декоративная подсветка, установленная по всему дому, мгновенно озарила пространство мягким светом. По мере того как поцелуй становился всё глубже, немного остывшая страсть вспыхнула с новой силой.
Разговоры больше не требовались. Они сняли друг с друга рубашки, затем избавились от нижнего белья и, оставшись лишь в носках, оказались полностью обнаженными.
Свет, льющийся снизу, окутал её тело.
В тот момент, когда его взгляд коснулся её белой кожи, контрастирующей с черным мрамором стола, он на мгновение потемнел. Издав едва слышный стон, он притянул Да Ин за талию и медленно потерся возбужденным членом о её влажную щель.
— Хм-м...
Его массивная головка скользила между её пухлых складок, словно размазывая скользкие соки. Его пугающе потемневший взгляд скользил по её телу, усеянному застарелыми шрамами.
Каждый раз, когда его взгляд задерживался на них, её дыхание тоже замирало.
Обхватив обеими руками её мягкую грудь, он наклонился и лизнул нежно-розовую ареолу. Затем его язык обвил манящий сосок, словно спелый плод, и он начал жадно сосать.
Она зарылась пальцами в волосы Квон Хи Джэ, который ласкал её грудь. Чем более влажными и откровенными становились движения его языка, тем чаще становилось её дыхание.
Выгнувшись и обхватив его за затылок, она то и дело вздрагивала всем телом. Каждый раз, когда он медленно двигал бедрами, его внушительный член терся о вход во влагалище, грозя вот-вот проникнуть внутрь.
Вскинув голову, он демонстративно высунул язык, слизнул влагу с ложбинки между её грудей и, поднявшись выше, прикусил её за подбородок. Его гладкие губы лениво изогнулись.
— Порви.
Он вложил упаковку презерватива, которую держал в руке, ей в зубы. Когда она прикусила зубами пластик, он, зажав зубами другой конец упаковки, дернул головой в сторону.
Достав презерватив из разорванной надвое упаковки, он натянул его на свой влажный от смазки член. Его плоть, которую было не обхватить одной рукой, уже покоилась у неё на животе, доходя до пупка.
Выплюнув обрывок пластика, оставшийся у нее во рту, он начал потирать её покрасневший, набухший клитор.
Размазывая влагу круговыми движениями, он вдруг сильно надавил большим пальцем, отчего тело Да Ин мелко задрожало в судороге.
Два пальца без предупреждения вонзились в уже увлажненное лоно. От резкой стимуляции её поясница выгнулась дугой. Выделяемые ею соки полностью промочили вторгшиеся пальцы.
— Ах, не надо, — слетело с её губ.
Слегка надавливая ей на низ живота и массируя сжимающиеся внутренние стенки, он прикусил пересохшие губы.
Странное, дурманящее чувство растекалось по её телу, словно краска, капнувшая на папиросную бумагу. Внезапно он вытащил пальцы и протолкнул свой эрегированный до предела член прямо во вход в её лоно.
— Ах!
Как бы сильно она ни была возбуждена, он не смог войти в неё одним махом. Вдавливаясь в неё в едином ритме, он постепенно вводил член, а затем, широко раздвинув её бедра и прижав их к столу, резко протолкнулся до самого конца.
Издав стон от того, как туго её внутренние стенки обхватили его плоть, он крепко прижал её к себе за спину.
Даже сквозь тонкий латекс это горячее и влажное давление ощущалось так отчетливо, что он едва не сходил с ума.
Переведя дыхание, он словно наслаждаясь, начал двигать бедрами, чувствуя спазмы внутри нее. Вся кровь в организме прилила к одному месту, обострив нервные окончания до предела.
Казалось, она тоже была ошеломлена этим напором; её тело, крепко прижатое к нему, дрожало, не в силах издать ни звука.
— Ха, блять... Как и ожидалось, охуенно. Да?
Он покрывал мелкими поцелуями её пропитанные потом виски и лоб, продолжая двигать бедрами. Тяжелый мраморный стол глухо стучал в такт его толчкам.
Острое наслаждение пронзало каждую клеточку мозга, грозя свести с ума. Хи Джэ, охваченный дурманящим чувством того, как её жар обволакивает его плоть, бился бедрами о неё, словно опьяненный этим экстазом.
Двигаться внутри нее становилось всё легче, но, вероятно, из-за огромного наслаждения, пик удовольствия приближался слишком быстро. Крепко стиснув зубы, он тяжело и шумно дышал от возбуждения. Его потерявший фокус взгляд потемнел и затуманился.
Не знать этого было бы лучше. Этого наслаждения и возбуждения. Если бы он не знал тепла, которое дарит эта женщина, и объятий, крепко сжимающих его, возможно, жить было бы спокойнее.
Воздух, наполнявший легкие, стремительно вырывался наружу, отчего в горле пересохло. Он подхватил её под колени, пока она цеплялась за него, и от этого проникновение стало еще глубже. Экстремальное наслаждение от того, что он доставал до самой шейки матки, вырвалось наружу хриплым стоном, царапая горло.
— А-а, хн!
Её колени болтались, закинутые на его обтянутые тугими мышцами предплечья. Поглотив губы Да Ин своим поцелуем, он пинком распахнул дверь в спальню. К счастью, спальня находилась недалеко от кухни.
Их сплетенные тела с глухим стуком повалились на высокую кровать с двойным матрасом.
Когда они утонули в мягких, как облака, простынях, проникновение стало еще глубже, а рассудок помутился окончательно.
Холодный пот скатывался по растрепанным волосам. Слизав языком каплю пота, упавшую ей на лицо, он усмехнулся.
Но даже тогда его бедра не останавливались, и при каждом столкновении барабанные перепонки оглушал влажный, непристойный хлюпающий звук.
Испытав несколько оргазмов подряд и совершенно обессилев, она протянула руку и оцарапала его предплечье. Красные следы от её коротких ногтей действовали на него невыносимо возбуждающе.
Наслаждение, подобное параличу, прокатилось по его покрасневшему, горящему телу, пронзая каждую клетку.
Чем быстрее и жестче становились его толчки, тем сильнее кипела кровь, вырывающаяся из сердца, заполняя всё до самой макушки.
Перед глазами побелело, а простыни, скомканные пальцами ног, превратились в месиво. Это была быстрая, отчаянная разрядка.
Навалившись всем весом, он опустился на её тело, всё еще подрагивающее от мелких судорог.
Их скользкие от пота тела слились воедино, а бешено бьющиеся сердца стучали в едином ритме.
— Ха-а, ха-а.
Оба повернули головы и посмотрели друг на друга.
Он легонько прикусил её покрасневший кончик носа и усмехнулся первым, а она, тяжело дыша, ласково погладила его по щеке.
Они молча смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, снова слились в поцелуе.
Стянув с себя наполненный презерватив, он вышел в гостиную и вернулся со своими снятыми брюками.
Вытащив из заднего кармана целую горсть презервативов, он рассыпал их по ней, взял один и произнес:
— Я использую их все сегодня.
Увидев это бесчисленное количество презервативов, она нахмурилась.
— Вас посадят за убийство. Я же так умру прямо в постели. Ха...
— Не волнуйся. Не умрешь.
Его член, снова вставший так твердо, словно он и не кончал только что, коснулся внутренней стороны её бедра. Опустив взгляд, она провела рукой по его скользкой головке снизу вверх и сухо сказала:
— И форма, и на ощупь, и выносливость, и движения. И техника тоже на высоте, но... Может, сначала хоть воды попьем? Я правда сейчас умру.
От её невероятно бесстыдного отзыва он издал смешок и наклонился.
Достав из маленького холодильника у кровати бутылку воды, он открутил крышку. Она оперлась на локти, приподнявшись, а он, обхватив её за шею, поднес горлышко бутылки к её губам.
Вода, пролившаяся мимо уголков её губ, стекла по шее, ключицам и скользнула на грудь. Оставшуюся воду он допил сам.
Его кадык медленно двигался вверх-вниз, пока он жадно глотал воду.
Смяв пустую пластиковую бутылку, Квон Хи Джэ посмотрел на неё — к ней явно вернулись силы — и принялся поглаживать её пухлые, припухшие губы.
А затем внезапно ударил сам себя по щеке.
Испугавшись, она судорожно вздохнула и перехватила его руку.
— С ума сошли? Хобби такое — калечить себя?
— Да просто мне это кажется немного нереальным. Ты хоть знаешь, куда ты так послушно пришла?
— К вам домой. Вы же сами позвали.
— Вот потому и нереально. Мой дом — это место, где даже твой дядя ни разу не был. Сюда даже Пак Мин Су не может сунуться без разрешения.
Умная женщина не могла не понять значения этих слов. Однако он не собирался объяснять ей всё прямым текстом.
Он хотел, чтобы она запуталась так же сильно, как играла с ним до этого. Это была такая мелкая месть.
— Что это значит...
Как он и ожидал, она нахмурилась и удивленно вскинула на него глаза.
— Соображай давай. Я о том, что это — логово тигра.
Толкнув её за плечи и опрокинув обратно на кровать, он закинул одну её ногу себе на предплечье и протолкнул головку в её всё еще податливую, приоткрытую щель.
