Управляющая Кан, ждавшая Квон Хи Джэ, который только что закончил процедуры в терапевтическом кабинете на втором этаже, подошла к нему.

Она была в халате, и на ее лице читалось странное недовольство.

— Внизу гости. Те дети, с которыми несколько раз играл Ён У, и люди, назвавшиеся их родителями. Представились как Ким Ми Ри Нэ и Ким Чжу Гём.

По одному только тону ее голоса было понятно, что управляющая Кан им не рада.

— А Ён У?

— У него сегодня собеседование с тьюторами, он с учителями.

— Потяните время как можно дольше и проводите их за столик на улице.

— Да, слушаюсь.

Смыв масло теплой водой, он переоделся и спустился на первый этаж.

Женщина, державшая Чжэ Ёна за руку, подняла голову, заметила Квон Хи Джэ и поздоровалась с необычайно яркой улыбкой.

— Ой, так вы отец Ён У. Здравствуйте!

Мужчина, стоявший рядом с ней, сунув руки в карманы, тоже посмотрел на Квон Хи Джэ и с вежливой улыбкой поклонился.

— Вы, должно быть, поранились.

Квон Хи Джэ медленно спускался по лестнице. В Корее, как бы он ни старался, нога заживала плохо, но после приезда на Гавайи состояние улучшалось с каждым днем.

Услышав слова Квон Хи Джэ, Ким Чжу Гём поднял свою трость и неловко улыбнулся.

— Произошел несчастный случай. Пришлось решать всё по-тихому из-за рисков для бизнеса, вот и допрыгался.

— Боже мой, так те выстрелы, что мы слышали, были у вас. Надеюсь, ничего серьезного.

Квон Хи Джэ окинул Ким Чжу Гёма сочувствующим взглядом и пошел дальше.

Следуя за ним, управляющая Кан, как он и велел, предложила гостям пройти за столик на улице. Услышав это, Ким Ми Ри Нэ отпустила руку Чжэ Ёна.

— Чжэ Ён-а, иди найди Ён У и поиграйте.

Но управляющая Кан опередила ее.

— Извини, Чжэ Ён-а. У Ён У сейчас занятия, так что побудь пока с родителями.

— Хорошо-о.

Ребенок, видимо, ожидавший, что поиграет с Ён У, с поникшим видом спрятался за спину женщины.

— А мамы ребенка сегодня не видно? — спросила Ким Ми Ри Нэ, идя следом за Квон Хи Джэ на улицу.

Ее взгляд, словно облизывая, скользил по его статной фигуре со спины.

Ким Чжу Гём тоже был хорошо сложен и строен, но в Квон Хи Джэ чувствовалась врожденная аристократичность. Такое не подделаешь, как ни старайся.

Как бы Ким Ми Ри Нэ ни обвешивалась брендовыми вещами, перед этим мужчиной она чувствовала себя так, словно на ней дешевка.

Она знала таких клиентов как свои пять пальцев, их у нее было пруд пруди. Хотя, конечно, настолько молодых и привлекательных еще не встречалось.

— Мама Ён У сейчас ушла.

Прекрасно зная, что она не жена, а любовница, Квон Хи Джэ с гладкой улыбкой проводил их.

На столике в живописном месте, откуда открывался вид на центр Вайкики, уже стояли угощения, принесенные прислугой.

Естественное поведение Квон Хи Джэ, словно он с рождения привык к такому обращению, было похоже на высокую и толстую стену.

— Очень хотели с вами познакомиться, и вот, наконец, увиделись. Чжэ Ён так просил показать ему котенка, прожужжал все уши. Мне стало так неудобно, что мы пришли все вместе. Оставлять ребенка одного и уходить как-то невежливо.

— Все в порядке. Ён У, кажется, тоже нравится играть с Чжэ Ёном.

— А вы, оказывается, такой красавец. Мама Ён У тоже выглядела совсем юной.

Квон Хи Джэ, скрестивший руки на груди, поднял взгляд. Он встретился глазами с Ким Чжу Гёмом, который смотрел на него. На лице Ким Чжу Гёма играла улыбка, но этот взгляд был Квон Хи Джэ знаком.

Тонкая фальшь и скрытая бравада мелкой сошки сквозили в нем, не в силах спрятаться.

— Если она услышит, то обрадуется.

— Вы здесь один живете?

Несмотря на то, что Квон Хи Джэ только что сказал, что у него есть жена, Ким Чжу Гём задал вопрос, проигнорировав его ответ.

Хи Джэ, слегка усмехнувшись, прищурился.

— С женой и ребенком. Еще кот и собака. И люди, которые помогают по хозяйству.

— Ах, простите, я неправильно выразился. Я еще не очень хорошо говорю по-корейски. Я имел в виду, не живут ли с вами дедушка с бабушкой или другие родственники.

— А, нет, никого такого. Время, конечно, немного странное, но не выпьете ли со мной?

Скоро тьюторы должны были закончить собеседование и уйти. При его предложении лицо Ким Ми Ри Нэ просияло, а глаза Ким Чжу Гёма довольно сощурились.

При этом он ответил так, словно нехотя соглашался:

— Вы так добры. Мы, конечно, рады подружиться с семьей Ён У, но… не слишком ли невежливо с нашей стороны прийти с пустыми руками?

— Вы говорили, что скоро у вашего сына день рождения. Обязательно пригласите нас. Мы придем вместе с женой.

— Разумеется.

Они обменялись дежурными, как маски, улыбками. Квон Хи Джэ попросил их подождать минутку и через заднюю дверь зашел в дом.

Управляющая Кан, стоя на кухне, наблюдала за парой через жалюзи.

— Думаю, их стоит немного задержать. Приготовьте выпивку. А где мистер Снейр?

— Он как раз недавно вернулся. Сейчас в диспетчерской.

— Следите за ними в оба. Эта женщина кажется мне знакомой.

— Мне тоже.

— Если она кажется нам знакомой, это опасно. Значит, она преступница.

Квон Хи Джэ направился в диспетчерскую, куда ушел Дэн. В темном помещении на десятках мониторов транслировалась текущая обстановка.

Люди, контролирующие все камеры видеонаблюдения на вилле, заметив его, встали и поклонились.

— Ли У Хи еще не вернулась? — спросил он Дэна, подойдя к мониторам.

— Еще нет. Задержать ее?

— Опять на подработке?

— Скорее всего. Я хочу кое-что прояснить.

Квон Хи Джэ, наблюдавший через экран за мужчиной и женщиной, которые переговаривались, незаметно поглаживая друг друга, обернулся.

— Что именно?

— Почему вы сделали секретный заказ?

— Не хочу, чтобы рядом с моим ребенком пахло кровью.

Квон Хи Джэ ответил прямо, словно это с самого начала не было секретом.

— Но от нас в любом случае будет пахнуть кровью. Если они будут угрожать ребенку, мы можем их убить?

— Кто? Вы? Или… другие?

— И те, и другие.

— Значит, что-то все-таки есть. Вы стали более напряженным после того, как эти люди начали крутиться вокруг.

Дэн не стал отрицать. Он не собирался обманывать человека, который, в отличие от обычных людей, обладал острой интуицией и не был глупцом.

— Скажем так, это будет зависеть от ситуации.

Квон Хи Джэ, убедившись, что Ён У вышел из комнаты, покинул диспетчерскую.

Он позвал Ён У, который неловко прощался с учителями. Мальчик тут же подбежал и начал озираться по сторонам.

— Папа.

— Что?

— А как мне называть маму? Ачжумма? Можно я буду называть ее мамой У Хи?

Поймав его взгляд, мальчик попытался отвести глаза; его шея покраснела. И дело было вовсе не в жаре.

Квон Хи Джэ пожалел о своих словах, когда сказал Ли У Хи вести себя как мама только при нем. Ребенок уже успел привязаться к этой женщине.

Он вел себя легкомысленно, боясь, что она как-то неловко привяжется к ребенку, но, видимо, симпатию, которую он испытывал к ней, разделял и Ён У.

Он погладил Ён У по голове и присел на корточки.

— Папа спросит у нее. Она же согласилась быть твоим другом. Тебе друга мало?

— Не-е-ет, другом тоже хорошо, но и мамой хорошо… И папе же она тоже нравится!

— Да. Папе-то нравится. Только вот это, наверное, безответная любовь.

Мальчик быстро-быстро заморгал и застыл, словно его ударили по затылку.

Квон Хи Джэ рассмеялся и взял Ён У на руки.

— Чжэ Ён пришел. Поиграешь с ним?

— Правда? А Су Ён-хён?

— Сегодня только Чжэ Ён.

— Буду!

Быстро переключив внимание ребенка, он вернулся к ожидающей паре. Заметив Ён У, они прервали свой разговор, глядя на еду, которую начали выносить на стол, и широко улыбнулись.

Чжэ Ён, сидевший с поникшим видом, тоже увидел Ён У и с радостным криком побежал к нему.

— Моя жена сегодня задержится, так что выпьем в мужской компании. Рад знакомству. Я Кит Квон.

***

— Дома должен быть только тот мальчик, Су Ён. По крайней мере, К и М сейчас пьют с Квоном здесь.

Новость о том, что Ким Ми Ри Нэ и Ким Чжу Гём находятся на вилле, была хорошей, но радости не приносила.

Да Ин, скрыв лицо под маской-балаклавой, переключила очки в инфракрасный режим.

Панорамное окно, которое она разбила несколько дней назад, было заменено на новое, а камер видеонаблюдения стало больше.

Но Да Ин одним махом отключила сигнал со всех камер. Это было рискованно, но сейчас, когда хозяев не было дома, нужно было действовать быстро.

Как и ожидалось, после отключения электричества включились светильники на солнечных батареях.

Отключив сигнал электронного замка, она проникла в дом и сразу же побежала в спальню.

Со стороны гардеробной послышались шаги. Спрятавшись, она молча наблюдала за спиной мужчины, который вышел из-за двери.

Ее цель на сегодня — только собрать доказательства, без применения силы.

Крупный мужчина, распахнув наполовину расстегнутую рубашку, выругался:

— Блять, жарища невыносимая, какого хрена?

В этот момент из подвала донесся еще один голос.

— Свет отключили? Что за хрень!

— Да подожди ты! Где тут этот чертов щиток. Сука.

Мужчина, начавший и закончивший фразу матом, тяжело ступая, вышел из комнаты. Она нашла потайной ход в подвал, замаскированный под комод.

Как Клара спрятал проход за дверью морозильной камеры, так и эти ублюдки спрятали дверь в подвал за дверью гардеробной.

— Эй, почему не включается!

Еще один нетерпеливый мужчина поднялся из подвала и с силой распахнул дверь. Дверь с грохотом ударилась о стену и задрожала.

Да Ин, оставив позади переругивающихся мужчин, спустилась в подвал.

Если подвал соединен с другим зданием — отлично, если это склад с уликами — тоже неплохо.

На этот раз вместо пистолета она сжимала в руке 15-сантиметровый нож. Приложив ухо к железной двери подвала, она не услышала ни звука.

Видимо, эти двое и были охранниками потайного хода.

Щелкнув замком, она открыла дверь. В нос ударил характерный для подвалов прохладный запах бетона, а перед ней предстала стена, плотно увешанная десятками мониторов.

Их было даже больше, чем в диспетчерской на вилле — мониторы занимали целых три стены. Но из-за отключения электричества ни один из них не работал.

Да Ин окинула взглядом пять компьютеров, стоящих на центральном столе.

Среди них работал только один — ноутбук, работающий от батареи.

В тот момент, когда она увидела изображения на экране ноутбука, в ее глазах вспыхнуло пламя. Подавляя гнев, она захлопнула ноутбук и нажала кнопку на наушнике.

— Нашла. Это их диспетчерская, откуда они следили за своими точками. Всего тринадцать действующих точек. Забираю ноутбук и ухожу.