Да Ин, вернувшись домой поздно, осматривала одежду, плотно заполнившую шкаф. Ей нужно было подумать, что именно Квон Хи Джэ имел в виду под дресс-кодом «молодая и богатая дамочка с пляжей Калифорнии».

Насколько она помнила, люди в Калифорнии просто… носили то, что им хотелось.

К тому же там было много людей, которые носили головокружительно высокие каблуки, словно оружие.

Поколебавшись над выбором одежды, сумки и обуви, она взяла самые скромные и неброские вещи и вышла из комнаты.

Побродив по тихому коридору, она остановилась перед дверью Дэна.

Она постучала, и секунд через десять дверь открылась. Он стоял на пороге, слегка растрепанный, зевая, и распахнул дверь.

— Прошу прощения.

Слегка поклонившись, она незаметно проскользнула в его комнату.

Она впервые зашла к Дэну с тех пор, как он здесь поселился. Видимо, он лежал и смотрел что-то на планшете. Указав ей на стул, он снова забрался на кровать.

— Чего тебе в такое время?

— У меня отчет.

— О сделке с директором Юном?

— Да. О том, что я получила окно в пять часов.

Возможно, Клара уже обо всем доложила Дэну, но она хотела сказать это сама.

Прислонившись к изголовью кровати, он кивком предложил ей продолжать. Да Ин пододвинула стул ближе к кровати и наклонилась вперед.

От него, оказавшегося совсем близко, исходил более мягкий, чем раньше, аромат.

— Для простоты понимания назовем мужчину К, а женщину — М. К — это призрак, а М — нет. В Корее нашлись записи о ее преступлениях против детей, и есть косвенные доказательства того, что она продолжает действовать по той же схеме.

— Преступления против детей?

— Да. Эта женщина собрала весь букет преступлений против детей, какие только можно представить. Видимо, клиент предполагал подобное развитие событий. Иначе он бы обратился в обычное охранное агентство, а не в «Валентайн».

Да Ин гладко пересказала Дэну историю преступлений Ким Ми Ри Нэ. Даже он, обычно не проявляющий эмоций, сейчас сидел с таким лицом, словно больше не мог этого слушать.

— Поэтому я хочу действовать от обратного и проверить ее окружение. Наверняка в подвале есть потайные комнаты. Если она до сих пор торгует детьми, разве мы не можем убрать ее до того, как она натворит дел?

— Ты не коп.

— Я знаю.

— Зачем тебе так надрываться? Не лучше ли просто потянуть время, легко заработать денег, а когда они начнут действовать — просто прикончить их?

На планшете, который Дэн отложил, было открыто изображение с камер видеонаблюдения виллы. Видимо, он изучал маршруты — в разных местах виднелись красные отметки.

Да Ин, опершись о матрас, придвинулась еще ближе. Взгляд мужчины, смотревшего на нее сверху вниз, потемнел.

— Вы же знаете. Я не Ли У Хи. Не знаю, есть ли у меня талант ко лжи, но все становится каким-то странным. Хочу покончить с этим и свалить, пока ситуация не стала еще запутаннее.

— Чувствуешь опасность? Синдром Рипли?

— Не знаю. Просто… иногда путаюсь.

Он откинул челку расстроенной девушки и, словно дразня, щелкнул ее по лбу.

— Приди в себя. Если тебе просто нужно сбросить напряжение, переспи со мной, а не с Китом. И не смей из-за такой ерунды проникаться к нему сочувствием.

— А, да ну вас! Такого не случится, даже если я умру и воскресну.

— Ты сейчас слишком спешишь. Я позабочусь о том, чтобы твою личность не раскрыли, так что не торопись. Поучись спокойствию у Хаумеа. [1]

[1] Хаумеа — гавайская богиня плодородия и деторождения.

Потирая саднящий лоб, она встала.

— Я атеистка. И ребенок же в опасности. Ладно бы кто другой, но когда трогают детей — этого никто терпеть не станет. Так что на этот раз, пожалуйста, помогите мне.

Дэн отмахнул,ся, словно она ему надоела. Да Ин вышла из его комнаты и посмотрела на тихую дверь комнаты Квон Хи Джэ.

«Прошу прощения, но владелец сказал, что не продаст. И на снос он тоже соглашаться не собирается, так что придется подождать».

Так я и знала. Может, все пошло наперекосяк из-за того, что я слишком спешила и так поспешно связалась с адвокатом? Вроде он не особо пекся об этом доме… А может, это просто уловка, чтобы набить цену. Да Ин, словно завороженная, открыла дверь в его комнату.

Кровать, на которую она посмотрела в первую очередь, была пуста. В кабинете справа у окна тоже было тихо, как и в стороне гардеробной. На террасе, где он обычно курил, тоже никого не было.

Затем она заметила тусклый свет, пробивающийся из-под двери ванной.

Тихо-тихо, как бродячая кошка, она подошла к двери ванной и прислушалась. Но изнутри не доносилось ни звука.

Если бы он принимал душ, был бы слышен шум воды. Что же он делает?

Внезапно почувствовав тревогу, она не выдержала и постучала в дверь ванной.

В ответ раздался голос, звучавший довольно глухо.

— Кто это.

— Это я.

Услышав его нормальный голос, она с облегчением выдохнула.

— Заходи.

— Нет, не буду. Мойтесь.

— Просто заходи.

Говорил, что никогда не повторяет дважды, а мне постоянно говорит по два раза. Прикусив и тут же отпустив губу, она открыла дверь ванной. Миновав душевую кабину, она увидела мужчину, лежащего в ванне.

Он держал в руке сигарету, затушил ее в пепельнице и поманил ее пальцем. Окно рядом с ванной было приоткрыто.

— Почему не спишь?

Свесив руку за борт ванны, он откинул назад мокрые волосы. На подоконнике стояла наполовину пустая бутылка виски.

— Если пить и курить, принимая горячую ванну, можно быстро откинуть концы.

— Знаю.

— И давно вы так лежите?

— Хм, минут тридцать, наверное.

Подойдя ближе, она взяла его сморщенную от воды руку и нахмурилась.

— Вылезайте, пока совсем силы не потеряли.

— Помой мне голову. Я спать хочу, мне лень.

— Хотите, чтобы я холодной водой помыла?

— Давай.

Делай, что хочешь. Усмехнувшись, он откинул голову и закрыл глаза.

Она села на край ванны и настроила температуру воды в душе.

Когда она намочила его густые волосы, она увидела его руку, сжимающую ее бедро. Рука бесцеремонно забралась под рубашку и начала поглаживать кожу над бельем.

Пока она намыливала ему голову и смывала пену, он смотрел на нее томным взглядом.

Затем, когда она наклонилась за полотенцем, он схватил ее за шею и потянул вниз. Да Ин со смехом закрыла ему глаза полотенцем, которое оказалось у нее в руке.

— Больше никаких поцелуев после того, как вы покурите. Я специально сегодня кучу чеснока съела.

— Мне без разницы.

— А мне нет. К тому же сигареты, которые вы курите, очень крепкие.

Он обмяк, словно сдавшись. Но бдительность была недолгой. В тот момент, когда она убрала полотенце с его глаз, он обхватил ее за талию и потянул на себя, заставив наклониться в ванну.

Она с плеском упала в воду, и ее мочки коснулись горячие губы.

Сказав, что не будет целовать ее в губы, он начал сосать мочку уха и шею, постепенно разогревая ее тело. Покусав ее подбородок и покрыв лицо поцелуями, он скользнул между раздвинутыми ногами. Стянув шорты и белье, он попытался войти в нее.

Но вскоре, стиснув челюсти, он издал тяжелый вздох.

— Презерватив.

Он указал наверх. Она со смехом потянулась и вложила ему в руку один из двух презервативов.

Усмехнувшись и согнув ноги в коленях, он провел рукой по эрегированному члену вверх-вниз и надорвал упаковку. Она, прислонившись к противоположной стене, снимала мокрую одежду одну за другой.

Она пришла сюда не за этим, но было уже слишком поздно. Она уже познала объятия Квон Хи Джэ.

— Подними ноги.

Натянув презерватив, он кивнул. Она не поняла, чего он хочет, и удивленно посмотрела на него. Поцеловав ее в лоб, он закинул обе ее ноги на края ванны.

Ее тело откинулось назад, а таз приподнялся. Обхватив ее за поясницу, он направил вверх корень члена и вошел в нее.

Ее грудь, судорожно втягивающая воздух, тяжело вздымалась. То ли из-за воды, то ли из-за откровенной позы, но сегодня ей казалось, что вход растягивается туже обычного.

Сжавшись, она обняла его за шею. Жар, ворвавшийся в нее, расталкивая воду, растекся по всему телу. Поддерживая ее за поясницу — она льнула к нему, словно цепляясь — он просунул пальцы в ее приоткрытый рот.

Поиграв с ее языком, он поднес пальцы к своим губам и облизал их. Это было не просто эротично, это было непристойно.

Влажные внутренние стенки, сжимающие его, начали мелко дрожать. Его глаза исказились от хищного возбуждения, а внутри становилось все горячее. Чувство, словно она извергает воду, сводило его с ума.

С каждым толчком она выталкивала горячую воду и тут же засасывала его обратно, словно смазанная маслом, нежно сжимая стенками.

Не желая терять ни секунды, он двигался, плотно прижавшись к ней, и с ее губ начали срываться стоны.

Обычно она старалась не издавать ни звука, но сегодня все было иначе.

— Хм-м… Ха, ах…

— И почему ты такая влажная.

— Ах! Там…

— Здесь?

Он толкнулся еще глубже и повернул корпус. Из ее глаз на мгновение посыпались искры. Он слизывал пот и покусывал подбородок дрожащей, откинувшей голову девушки, безошибочно находя самые чувствительные точки.

Ее тело, не в силах вынести возбуждения, обмякло. Зафиксировав ее податливое тело, он вытащил пробку из слива.

Они смотрели друг другу в глаза, словно слизывая взгляды, втягиваясь друг в друга, как вода, уходящая в водоворот. Кровь, пульсирующая в сердце, ударила в голову и затуманила мозг.

Впервые она не смогла сдержать крик и вцепилась в него. Неконтролируемые толчки и яростные стоны отражались от потолка ванной.