Встав перед киоском, она нажала на светящийся номер комнаты и вставила карту. После сканирования ключ-карта со стуком выпала в лоток.
Из-за того, что она слишком долго махала лопатой, в руках совсем не осталось сил, поэтому она нашла этот автоматизированный мотель, чтобы принять душ и немного отдохнуть.
Это было единственное подобное заведение в деревне — мотель без персонала, которым от безысходности пользовались солдаты, получившие увольнительную.
Изначально хозяин постоянно дежурил за стойкой, но в какой-то момент мотель перешел на самообслуживание.
И на том спасибо. В такой глуши само наличие места для отдыха уже вызывало много разговоров о том, рентабельно ли вообще его содержать.
Войдя в комнату, где были только кровать и туалетный столик, она сразу же позвонила Ю Солю.
— Как ты умудрился позволить отобрать у себя телефон?
Ю Соль, понизив голос, замялся и попытался перевести тему.
— Я сейчас приеду к тебе. Местоположение Квон Хи Джэ постоянно светится в Янпхёне. Он не двигается.
— Правда?
Да Ин сняла с себя липкую от пота одежду, переключила телефон на громкую связь и вошла в ванную.
— И телефон у меня не отбирали, просто господин Снейр велел так сделать, вот я и...
— Не гони. В любом случае, если собираешься приехать, бери тихую машину. Желательно такую, которая не шумит. Электрокар, например.
— Понял, уже еду! И я не вру, Квон Хи Джэ где-то рядом, так что будь внимательна. Он близко к тебе.
«Не может быть, чтобы мужчина, который ушел задолго до меня, всё еще был в Янпхёне».
Однако вероятность того, что информация Ю Соля ошибочна, равнялась нулю. Она мысленно перебрала ближайшие коммерческие заведения и жилые дома.
Из ближайших мест здесь были только китайский ресторанчик и кафе с супом от похмелья, которые ровно в 9 вечера закрывались как по часам. «Значит, он, наверное, ужинает?»
С недоумением набирая воду в ванну, она вдруг остро ощутила странное чувство того, что находится в Корее.
Странное, неприятное ощущение, будто в прошлой жизни уже происходило нечто подобное.
Похоже на дежавю, но на самом деле в памяти этого нет — сложное, неуловимое, пугающее чувство, пробежавшее холодком по коже.
Когда ванна почти наполнилась, она приняла душ, а затем погрузилась в горячую воду.
Напряженное тело мгновенно расслабилось. Положив обернутый полотенцем телефон на край ванны, она посмотрела на покрытый плесенью потолок, пытаясь выбросить из головы лишние мысли.
Вещь, которую закопал дедушка, и Квон Хи Джэ, который до сих пор помнит её школьницей. В памяти, наоборот, всплыл его голос, упрямо заявляющий, что он должен лично встретиться с покупателем.
«Ха, ну и кто с ним встречаться-то будет?»
В этот момент телефон, завернутый в полотенце, зазвонил. С раскрасневшимся от горячей воды лицом она достала аппарат.
Номер не был сохранен, но секретный код знали только люди из штаба.
А из обычных людей — лишь один человек: Квон Хи Джэ. Немного посомневавшись, она намеренно ответила по громкой связи.
Из динамика донеслись голоса людей, ведущих неспешную беседу. Голоса людей, болтающих о том о сем, почему-то не казались чужими.
Ощущение было таким, словно это веселое застолье со смехом и разговорами.
— Ли У Хи, почему молчишь? Должна была сказать «алло» или спросить «чего тебе».
«Сразу с претензиями». Она ответила, догадываясь, что это может быть Квон Хи Джэ, но окружающие звуки совсем ему не подходили.
— Да. Я принимала ванну.
— Где?
— Может, не будете задавать такие вопросы?
— Всё еще злишься? Из-за того, что я забрал телефон у твоего парня?
Она глубже погрузилась в воду. Голос, пробившийся из динамика, эхом отскакивал от стен ванной комнаты.
— Ли У Хи.
— Я же сказала, что принимаю ванну, так что вешайте трубку. Быстро.
Фух, выплюнув воду, она провела рукой по мокрому лицу. Да Ин ленивым взглядом уставилась на телефон.
— Я звоню не для того, чтобы нести какую-то чушь. Просто давай поболтаем. Сразу видно, что ты просто убиваешь время в ванной.
— ...Где вы?
— Я в Янпхёне. Приехал сюда из-за здания, от которого нужно избавиться, и меня поймал местный староста. Поужинали с выпивкой, деревенское гостеприимство всё еще на высоте.
Как и сказал Ю Соль, Квон Хи Джэ действительно находился поблизости. И надо же было ему оказаться именно в доме дяди Чон Мана.
Жена старосты так хорошо готовила, что, почувствовав этот запах, он просто не смог бы развернуться и уйти.
Она невольно усмехнулась.
К тому же, зная характер дяди Чон Мана, он наверняка уже выложил Квон Хи Джэ всё о том, что произошло в дедушкином доме.
«И как он отреагировал?»
— Кто считает Янпхён деревней?
— Здесь тоже, если заехать в глушь, есть места, похожие на деревню. Подумал, было бы неплохо привести всё в порядок, так что хочу поручить кому-нибудь присмотр за домом.
— Здание оказалось домом?
— В своем роде старинный дом. Купил его, потому что мне понравилось, как он выглядит под снегом, но, честно говоря, забыл о нём.
«Знаешь ли ты, как много всего произошло, пока ты жил, забыв об этом доме?»
Пока она наскоро споласкивалась, заканчивая принимать душ, Квон Хи Джэ не вешал трубку. Он рассказывал, что маринад для жареной свинины чеюк-поккым был необычным, и спрашивал, неужели тыквенные листья могут иметь такой тонкий вкус.
Спрашивал, пробовала ли она, и говорил, что это весьма недурно.
Ей нравился этот ничем не примечательный разговор с ним. Будто они были рядом: болтали о пустяках и двигались, не задумываясь о своих действиях.
Но когда она осторожно приоткрыла покрытое пылью окно, всего в нескольких метрах от себя увидела освещенный фонарем дом.
Это был дом О Чон Мана с его приметным синим складом. Силуэт мужчины, стоящего перед воротами и прикуривающего сигарету, был едва различим.
Это был Квон Хи Джэ.
— Когда вы возвращаетесь в Америку? Уедете, как только закончите дела в Корее?
— Да. Кстати, мне звонил Ён У. Он еще не ушел в школу, но сказал, что скучает. Он думал, что ты со мной.
— Со вами?
— Ну, наверное, управляющая Кан так сказала. Говорит, что скучает.
«Нельзя».
Да Ин надула губы. Её решимость начала таять. Использовать Ён У в качестве оружия для атаки — это удар ниже пояса, нечестный прием.
Когда она собралась было повесить трубку, Квон Хи Джэ спросил, где она. Она видела, как он затушил окурок.
— У парня дома. Я приехала, не сказав родителям, так что поживу здесь.
— Я дам тебе адрес квартиры. Поживи там.
— Он тоже живет один, так что всё в порядке.
— Там пусто. Квартира просторная, и в ней есть всё необходимое.
Теперь действительно пора было вешать трубку, но разум и тело постоянно действовали вразнобой. Она знала.
Знала, что если прямо сейчас она скажет всего одно слово: «Скучаю», — Квон Хи Джэ немедленно примчится к ней, где бы она ни была.
И от этого ей, наоборот, стало страшно. И не потому, что у него есть ребенок, или потому, что он связан с её прошлым.
Просто для того, чтобы вести себя легкомысленно, было уже слишком поздно.
Она созерцательно наблюдала за Квон Хи Джэ. Когда ложь накапливается, рано или поздно наступает момент, когда её даже невозможно обратить вспять. Постепенно гора лжи разрасталась до таких размеров, что, казалось, от малейшего толчка могла спровоцировать оползень.
— В любом случае, я отключаюсь. Уже поздно, так что возвращайтесь осторожно.
— Судя по тому, что они прибираются, похоже, мне выделят комнату.
— ...Вы будете спать в таком месте?
— А что такого? На полу, наверное, будет немного неудобно, но это неплохой опыт. Дэн Снейр, кажется, тоже заинтригован.
— А завтра что?
— Осмотрю всё еще раз при свете дня и вернусь.
«Ха, значит, мне опять придется сидеть и прятаться?»
Поскольку она не ответила, ожидавший Квон Хи Джэ спросил:
— Но ты правда в Сеуле?
— ...Да? А что?
— Просто так. Думал увидеться. Почему-то кажется, что ты где-то близко.
«Ох, ну и чутье же у него».
Да Ин сказала, что это глупости, и повесила трубку. Даже после окончания разговора Квон Хи Джэ еще долго стоял под фонарем.
Затем он неспешно зашагал, словно вышедший на прогулку. Он подошел к зданию, где она остановилась, и огляделся.
Да Ин осторожно закрыла окно и попятилась. И тут снаружи раздался короткий стук, и она услышала голос Ю Соля.
***
Курочка, пиво и картошка фри — святое правило.
Ю Соль первым открыл банку пива. Принимая напиток, Да Ин недовольно буркнула:
— Я люблю в соусе.
— Курица должна быть жареной!
— Говорю же, люблю в соусе.
— Просто ешь. Вот, можешь макать в этот соус.
Ю Соль пододвинул к ней контейнер с соусом и, покосившись на её уставший вид, открыл ноутбук.
На экране была схема связей, которую Ю Соль составил лично.
— Это еще что?
— Я тут заглянул к Квон Хи Джэ в номер и обнаружил кое-что интересное. Кто-то всё еще следит за Квон Хи Джэ.
— Что?
Нахмурившись, она пододвинула ноутбук к себе. В сложной схеме родословной выделялись ярко-красные линии. Одна из них вела к человеку, пославшему банду на Гавайи, а остальные — к преступникам, состоящим в группировке Пэк Чу Па и японской якудзе.
А на самом верху значилось имя: Сон Хён Хи. Жена Пэк Чжун Гю, женщина, оказавшаяся на скамье подсудимых по делу о заказном убийстве.
— У этой женщины всё еще есть власть?
— А мне кажется, что Ким Чжу Гёмом и Ким Ми Ри Нэ тоже управляет она.
— Это верно. Я тоже так думаю. Но я имею в виду, остались ли у неё силы, чтобы напрямую тронуть Квон Хи Джэ?
Ю Соль с аппетитом откусил кусок куриной ножки и ответил:
— Да, остались. В Корее всё гораздо более запущено, чем кажется. Здесь тоже... Стоп, а почему на машине постоянно срабатывает аварийный датчик? Кажется, кто-то трогает мою тачку?
Ю Соль кликнул на зеленое уведомление в верхней части экрана ноутбука, и его лицо мертвенно побледнело.
Он перевел взгляд с монитора на её лицо, затем провел обеими руками по лицу.
— Тебе нужно сваливать отсюда на рассвете.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
