— Я не пыталась не убеждать их. Я даже пыталась убедить их с помощью лжи. Но даже если я отправлю их в Эдину, они в конце концов узнают правду.
— Я не знаю, что вы двое об этом думаете.
«Люди ненавидят Короля Демонов гораздо сильнее, чем мы можем себе представить».
— Это обычное дело — ненавидеть его настолько, чтобы захотеть убить.
— И даже ненавидеть его настолько, чтобы захотеть умереть.
Харриет и Шарлотта знали, что люди ненавидят Короля Демонов настолько, чтобы захотеть убить его.
Но они могли ненавидеть его и настолько, чтобы захотеть умереть.
Спасение кого-то могло привести к чьей-то смерти.
Убить кого-то, чтобы спасти другого.
Убить кого-то, чтобы защитить что-то.
Им приходилось убивать тех, кого они каким-то образом спасли своими руками.
Лиана скрывала эту историю очень долгое время.
Примерно с года назад.
В результате отправки тех, кто явно становился диссидентами, в Эдину, на Короля Демонов было совершено множество покушений.
В долгосрочной перспективе Эдина могла быть свергнута, так как крайняя оппозиция Королю Демонов росла.
С того момента, как Лиана поняла, что информация о Порт Мокна и Эдине распространяется.
Лиана фактически убивала людей, которые предпочли бы умереть, чем жить под властью Короля Демонов.
В строгом выражении лица Лианы читалась непреклонная, непоколебимая решимость.
Ни печали, ни отчаяния.
Зная, что если она начнет увязать в таких вещах, то лишь будет барахтаться в бездонном отчаянии.
Это лишь показывало, что она решила не думать о таких вещах.
— Какую бы правду ты ни хотела узнать, вот она.
Лиана говорит, глядя на Шарлотту.
— Так что ты собираешься делать теперь?
Шарлотта молча смотрит на Лиану.
— Почему ты не рассказала Рейнхардту об этой проблеме?
В ответ на вопрос Шарлотты Лиана скрещивает руки.
— Ты знаешь, как Рейнхардт жил последние два года?
— Нет.
На спокойный ответ Шарлотты Лиана сужает глаза и смотрит в окно.
— Он ни разу не показал ни малейшего признака борьбы.
— ...
— Тот, кто должен был бороться больше всех среди нас, провел эти два года без каких-либо признаков этого. Просто думая о том, что ему нужно делать, двигаясь вперед и никогда не останавливаясь.
Лиана молча смотрит на Шарлотту.
— Он думает, что все так вышло из-за него. Но тот факт, что он ничего не говорит, делает это очевидным. Он борется настолько, что не может даже говорить.
— ...
Когда ты спасаешь кого-то, ты убиваешь кого-то другого в той же мере.
— Если бы Рейнхардт узнал об этом, он сказал бы, что возьмет на себя угрозы убийства и внутренние проблемы и просто отправит их в Эдину.
— Я не хочу, чтобы Рейнхардт больше страдал от таких вещей.
— Я не скажу, что это был лучший выбор.
— Но.
— Я не думаю, что это был и худший выбор.
— Ты думаешь, я не знаю, что есть только паршивые варианты для решения этой проблемы? Именно поэтому я приняла решение как заместитель Короля Демонов и командир, ответственный за передовую. Я решила, что Рейнхардт никогда не должен узнать об этой проблеме. У меня нет намерения усугублять его заботы и мучения, рассказывая ему об этой проблеме, когда он и так явно разрушается изнутри.
Лиана не хотела давать Королю Демонов, который и так явно страдал, еще один повод для беспокойства.
Лиана не хотела, чтобы Рейнхардт или Эдина были в опасности.
Поэтому из тех, кого ей удалось спасти, она фактически убивала тех, кто ненавидел Короля Демонов настолько, чтобы захотеть умереть.
Слухи о резне, которая произошла здесь, не дошли до Эдины. Лиана разобралась с людьми тайно, поэтому даже выжившие, которые отправились в Эдину, не знали, кто исчез из их окружения.
Таким образом.
Лиана спасала людей, и потому, что она спасала их, она убивала их.
Иронично, что те, кого не обнаружила Лиана, могли бы прожить немного дольше.
Лиана совершенно не объясняла, как она себя чувствовала, убивая их своими руками.
Так же, как Рейнхардт не показывал никаких признаков напряжения в течение двух лет.
Лиана не говорила о неизбежности или боли убийства.
Она решила так поступить, и так и сделала.
Непреклонная Лиана де Грантц.
Изменяющая Короля Демонов.
Шарлотта смотрит на Короля Грома.
— Ты же друг Рейнхардта, верно?
Шарлотта спрашивает Лиану, все еще сохраняя спокойное выражение лица.
— Да.
— Но прежде всего, ты понимаешь, что у вас были отношения господина и слуги?
— ...Да.
Прежде чем быть друзьями, им нужно было сначала учитывать свои отношения господина и слуги.
Хотя они начинали как друзья, Лиана не могла возразить против слов Шарлотты, что им нужно было в какой-то мере отказаться от такого мышления. Шарлотта молча смотрит на Лиану.
— Слуга обманывает господина ради господина. В этом суть?
Хотя это чрезмерно упрощает ситуации Лианы и Рейнхардта, это правда, что их ситуации не сильно отличаются в итоге.
— Да. Наверное, это можно сказать и так.
— Тогда, получается, что Харриет, я как правитель, Оливия как глава церкви и Айри как Королева Суккубов тоже могут обманывать господина по той же причине?
— ...
— Чтобы облегчить бремя господина и снять с него чувство ответственности и вины, господин не должен знать о жалких и грязных вещах, происходящих в стране. Можно ли обманывать господина?
Шарлотта молча смотрит на Лиану.
— Обманывая господина и закрывая ему глаза под предлогом работы на него, показывая только хорошее, красивое и трогательное, скрывая грязное, и если господин остается в неведении, думая, что все идет хорошо, как назвать такого господина?
— Тираном, не так ли?
Лиана смотрит на Шарлотту с суровым выражением лица.
— Лиана де Грантц.
— Твои намерения могут быть намерениями верного слуги, но результат — это путь предателя.
— В тот момент, когда ты пытаешься ослепить господина различными соображениями, ты непреднамеренно превращаешь Рейнхардта в некомпетентное существо.
— Рейнхардт неизбежно будет доверять тебе и не будет любопытствовать, что скрыто за твоими словами. Почему? Потому что ты заслуженный слуга и друг.
— Независимо от твоих намерений, ты приняла одностороннее решение, не обсудив важный вопрос с господином. В течение очень долгого времени.
— Рейнхардт доверял тебе, но ты сомневалась, сможет ли он сломаться.
— В конечном итоге ты предала доверие Рейнхардта.
— Я не собираюсь спорить, было ли твое решение этого вопроса неправильным.
— Но ты должна была обсудить этот вопрос с Рейнхардтом, обязательно.
— Это твоя ошибка и твой провал.
Независимо от намерений, как только господин обманут, это может случиться два или три раза.
Лиана, которая тоже обманывала господина, не может ничего сказать другим, кто обманывает господина по подобным причинам.
И так.
Если предположить, что каждый человек, следующий за Рейнхардтом, скрывал одну или две вещи ради него.
Рейнхардт был бы некомпетентным правителем, не знающим того, что он должен знать. Шарлотта молча смотрит на молчащую Лиану.
Можно быть друзьями, но нельзя подходить к вопросам с точки зрения друга.
Лиана знала, что слова Шарлотты не просто подтверждают иерархию.
— Правителю нужна твоя верность, а не твоя забота.
Можно держать друга в неведении из заботы, но держать правителя в неведении по той же причине ничем не отличается от измены.
— Вопросы и ответственность, возникающие из добра и зла в стране, должны лежать на правителе. Ты не можешь и не должна судить снизу, а затем действовать по своему усмотрению, решая взять на себя ответственность.
— ...
В словах Шарлотты все это в конечном итоге превращало Рейнхардта в некомпетентного правителя.
Намерение не важно; если такие события накапливаются, они лишь превратят Рейнхардта в тирана.
Лиана не могла найти ответ на это.
Ей не оставалось ничего другого, как признать, что ее выбор, независимо от того, хорош он или плох, был ошибкой, которая подвергала опасности не только отношения между военными и правителем, но и способности Рейнхардта как правителя.
— Так что ты хочешь сказать в итоге? Ты хочешь отстранить меня от должности? Или ты хочешь сообщить Рейнхардту, что я совершила коррупцию и необходимо наказание?
Лиана спокойно ответила на слова Шарлотты, признавая свою ошибку, хотя и с неохотой.
— Я не знала подробностей, но думала, что будет что-то подобное. Я хочу сказать, что отныне, какой бы ни была причина, не должно быть больше таких секретов.
Лиана не упомянула, что до сих пор убивала выживших.
Важно то, что она действовала единолично, не обсуждая вопросы, которые должны быть обсуждены с правителем.
Шарлотта лишь указывала на проблемы, которые могут из этого возникнуть.
— Я доложу об этом деле Рейнхардту. Однако, зная характер Рейнхардта, я не думаю, что он накажет тебя или отстранит от должности.
— ...
— И это мое решение как регента.
Шарлотта оглядывается вокруг.
— До тех пор, пока Рейнхардт не вернется и не отдаст приказ, лучше всего приостановить поиски выживших в Форт Мокна.
Возможность спасения выживших не была полностью утрачена.
Однако спасение выживших неизбежно привело бы к убийству некоторых из них.
Можно было бы продолжить поиски выживших, так как некоторых можно спасти.
Но можно было бы и не спасать никого, так как пришлось бы убить невинного человека.
Не было полностью правильного решения.
Были только решения.
— Отныне все действия, кроме обороны базы, будут приостановлены.
Форт Мокна ограничит свои действия обороной базы до тех пор, пока Рейнхардт не примет нового решения.
Таково было новое решение Шарлотты де Гардиас, регента.
— Ты примешь мое решение?
На вопрос Шарлотты Лиана молча смотрит на нее.
В конце концов, Лиана не могла не признать свою ошибку.
— ...Хорошо, давай так и сделаем.
И у нее не было другого выбора, кроме как принять решение регента.
Закончив разговор, Шарлотта встала со своего места, а Харриет неловко последовала за ней.
— Эй.
Лиана окликнула Шарлотту, которая собиралась уходить.
— ...Да?
— Ты знаешь, что я тебя не люблю, верно?
— ...
Услышав тихие слова Лианы, Шарлотта молча посмотрела на нее.
— У меня нет причин любить тебя и есть все причины не любить. Так я всегда думала.
И все же Шарлотта просто смотрела на Лиану, словно говоря: «Ну и что?»
— Ты никогда об этом не думала?
— ...О чем?
Лиана прикусила губу, широко раскрыв глаза.
Незаметно глаза Лианы налились кровью.
После долгого молчания Лиана пробормотала, словно выплевывая что-то.
— Что у меня нет права... ненавидеть тебя... и Империю... Ты никогда об этом не думала?
— ...
Шарлотта смотрела на Лиану, чьи глаза были красными и налитыми кровью.
На Лиану, чей пустой взгляд, казалось, тянулся бесконечно.
Она просто смотрела на нее.
Лиана знала причину смерти своего отца.
Империя убила отца Лианы, герцога Грантца. И они обвинили в этом Короля Демонов.
Причина заключалась в том, что герцог Грантц был ключевой фигурой в революционных силах.
Революционные силы могли бы погрузить весь континент в вихрь войны.
На самом деле, место, где находился герцог Грантц, было известно как место встречи с расой демонов.
Революционные силы были готовы объединиться с врагами человечества, если это поможет достичь их революции.
Чтобы избежать войны.
Империя убила герцога Грантца и выдала это за действия Короля Демонов, чтобы избежать бесчисленных жертв.
Поэтому Лиана ненавидела Империю и всех, кто был причастен к смерти ее отца.
Она не любила Шарлотту, потому что та была принцессой Империи.
Но теперь.
Ради Эдины.
Чтобы избежать войны с Империей.
Ради Короля Демонов.
Она убивала невинных людей.
Признание Лианы Шарлотте было равносильно признанию, что она мучилась мыслью о том, что у нее нет права ненавидеть Империю и королевскую семью.
Логика, по которой Империя убила герцога Грантца.
Логика, по которой Лиана устраивала резню невинных, была совершенно одинаковой.
Логика была одинаковой, потому что это было сделано, чтобы избежать дальнейших жертв.
Теперь Лиана знала, что ее ненависть потеряла свою законность.
Так же, как Рейнхардт не апеллировал к своему отчаянию, Лиана тоже мучилась отчаянием, совершая такие ужасные поступки своими руками.
— Ну...
Право на ненависть.
Право на презрение.
— Я не знаю, нужны ли какие-то основания для ненависти и презрения.
Ненависть и презрение могут возникнуть даже при слабых основаниях.
В конце концов, разве ненависть и презрение людей к Королю Демонов не основаны на простых недоразумениях?
— Поэтому, даже если ты продолжаешь ненавидеть меня или ненавидеть Империю, это неизбежно. Думать о том, есть ли у тебя право на это...
Шарлотта молча смотрела на Лиану.
— Сам факт размышлений о моральной чистоте ненависти и презрения... это, ну...
Шарлотта наклонила голову.
— Разве это не немного высокомерно?
Что предыдущая ненависть и презрение были морально чистыми, но теперь они могут быть неоправданными.
При предположении Шарлотты, что само беспокойство по этому поводу может быть высокомерным, Лиана прикусила губу.
— Я все равно тебя не люблю.
На реакцию Лианы Шарлотта тихо рассмеялась.
— Нет смысла слишком сближаться с важными людьми, такими как короли. Ради меня, ради тебя и ради Рейнхардта.
Поэтому лучше, если она будет считаться нежелательным и неудобным человеком, которого они не могут игнорировать.
— Однако, что бы ни случилось, вы, люди, неизмеримо лучше меня, и это не изменится.
Люди, которые верили в Рейнхардта.
И она сама, которая не могла поверить.
Шарлотта слишком хорошо знала, что никогда не сможет преодолеть этот разрыв.
Оставив эти слова, Шарлотта покинула штаб-квартиру Порт Мокна.