У входа в лес Кринето в южной части имперской столицы.
Все мы, включая меня, собрались в заранее оговоренном месте встречи.
— Уууух.
— С тобой все в порядке? — вытирая кровь с уголка моего рта, осторожно спросила Харриет.
— Я не совсем в порядке, но… я могу столько вытерпеть…
— Тем не менее, тебе дважды за один день пронзили сердце. Нет ничего хорошего в таких переживаниях.
Было чертовски больно.
Быть пронзенным копьем было неожиданным событием, но второй раз, когда Плач пронзил мое сердце, это было намеренно. Я знал, что это произойдет.
Я клянусь.
Осознание того, что это произойдет, сделало его еще более пугающим и болезненным.
Конечно, теперь я был исцелен божественной силой Тиамат, но память о боли не исчезает легко.
Прежде всего.
Я не мог забыть шокированное выражение лица Эллен после того, как она ударила меня мечом.
Это должно было стать травмой.
Не только за то, что ударила меня мечом, но и за адские чувства, которые сегодняшний опыт вызовет у Эллен. Я не мог не чувствовать себя неловко, зная об этом.
Я рассматривал возможность того, что Эллен могла быть на месте происшествия, но я не ожидал, что толпа заставит её бороться против её воли.
Харриет деактивировала барьер пространственной телепортации и вытащила меня в нужное время согласно сигналу.
Лидер Черного ордена был мертв, а остатки отступили.
Я не был уверен, что они попытаются сделать со мной дальше.
Рыцари периодически зачищали от монстров врата возле имперской столицы, чтобы монстров поблизости не было. Конечно, это не было надежно, и были случаи, когда монстры появлялись в лагере беженцев в имперской столице.
На данный момент в окрестностях леса не было видно монстров.
Несмотря на множество неожиданных событий, я в конечном итоге добился желаемой цели.
Мне удалось спасти Саркегаара, Люсиниль и Шарлотту.
Хотя мне непреднамеренно пришлось резко поступить с Эллен.
Ничего не поделаешь.
Вот что я думаю.
Сначала Шарлотта была без сознания.
Но сейчас она проснулась.
Шарлотта, не подозревая о том, что с ней произошло, была в состоянии шока.
Шарлотта с черными волосами и красными глазами.
Не сможет ли она вернуться в свою первоначальную форму в этом состоянии?
— Ваше Высочество…
Саркегаар дрожащим голосом заговорил со мной.
— Мне очень жаль. Я нашел вас слишком поздно. У меня было слишком много дел… Нет, неважно. Мне очень жаль. Я опоздал.
— Нет, Ваше Высочество. Просто видеть, что вы в безопасности вот так… Боги… Боги…
Я тихонько обнял Саркегаара, пока он горько рыдал.
Он выглядел несколько устрашающе в своей истинной форме Изверга Ужаса, но какое это имело значение?
Я был благодарен за то, что Саркегаар был в безопасности.
После объятия я также тихонько обнял Люсиниль.
— Простите, милорд. Я опоздала…
Люсиниль слабо рассмеялась и обняла меня в ответ.
— Нет, не совсем так? Благодаря твоему предупреждению и этот джентльмен, и я неплохо справились. С нами обращались как с почетными гостями. Мы даже слышали о том, что должно было произойти сегодня на церемонии казни.
Когда Люсиниль обняла меня за шею, она похлопала меня по спине.
Наконец я встал перед Шарлоттой, которая все еще была в шоке.
— Гм…
Что я должен сказать и с чего начать?
Так же, как Шарлотта была в шоке, я тоже не мог подобрать нужных слов, чтобы начать.
— Я сделал это, потому что считал это необходимым, но…
— …
Перед Шарлоттой, которая понятия не имела, что происходит, я наконец вздохнул.
— С этого момента ты должна идти со мной… гм… во-первых, я прошу прощения за все до сих пор.
Когда я извинился, у Шарлотты задрожали губы.
— Не знаю, ненавидишь ли ты меня до сих пор… но я не мог оставить тебя в покое.
Я не знал, о чем думала Шарлотта.
Однако я явно много лгал и обманывал Шарлотту.
Даже сейчас рядом с нами стоит Саркегаар, враг убивший мать Шарлотты.
Она может быть не в состоянии простить меня.
Я не знал, что Шарлотта сделала мне плохого, но она слабо улыбнулась мне.
Тук.
Шарлотта внезапно рухнула на колени.
А потом она склонила голову.
Почти касаясь головой земли, она опустилась передо мной на колени, опустив голову.
Тьфу… эм… тьфу… тьфу… тьфу! Всхлип!
Шарлотта всхлипывала, как будто хотела закричать.
— Нет, нет, почему ты плачешь… вот так…
Было ли ей жаль меня?
Так же, как мне было жаль всех.
Чувствовала ли Шарлотта вину передо мной все это время?
Я, Эллен, Шарлотта.
Почему мы все в конечном итоге почувствовали вину друг перед другом?
Почему мы все зациклились на идее, что во всем виноваты мы?
Всхлип! Ик! Тьфу! Уф… уф… уф…
Вина и раскаяние.
Шарлотта издала звериный всхлип, похожий на позывы на рвоту.
— Э-э-э… э-э… прости… ах, прости… прости… прости… я, я… поступила неправильно…
Я опустился на колени перед Шарлоттой, которая плакала и склоняла голову.
— Я тоже сделал много ошибок.
— Нет, нет! Нет! Я… я тебе не доверяла! Это все моя вина… все, все, все моя вина… из-за меня…
Я мог только погладить Шарлотту по спине, потому что она долго плакала, как маленький зверек.
–
Люсиниль, Саркегаар и Шарлотта.
Мне удалось вернуть их всех на архипелаг Эдина.
Благодаря моему предупреждению Люсиниль и Саркегаар не подверглись ни жестокому обращению, ни пыткам.
Не то чтобы ничего не произошло.
Черный орден напал на меня, я убил их лидера, и мне даже пришлось драться с Эллен, которая была там.
Пострадало много мирных жителей.
Однако, в конце концов, мне удалось благополучно вернуть их троих.
Шарлотта не ненавидела меня; она чувствовала себя виноватой.
Кто был причиной всего этого?
Казалось неизбежным, что инцидент с вратами произойдет, когда наши эмоции и моя ложь переплетутся.
Все, казалось, думали, что все это было их собственной ответственностью.
Королевский город Лазак.
Я почувствовал потребность побыть некоторое время наедине с Шарлоттой.
Было очевидно, что Шарлотта слишком слаба, и её состояние не очень хорошее.
Шарлотта, которая перестала плакать почти как в припадке, низко опустила голову.
Казалось, она чувствовала себя виноватой, даже когда смотрела мне в глаза.
— Это все в прошлом.
— …
— Давай покончим с тем, что каждый из нас обидел друг друга, вот и все.
— …
Но я не мог стереть вину Шарлотты передо мной этими словами.
— Я… я не могу. Я… я не заслуживаю… твоей помощи. Даже немного… не помогай мне так сильно… Я предала тебя. Я не доверяла тебе. Не понимала тебя…
Казалось, она думала, что лучше будет умереть от руки чудовища в какой-нибудь далекой глуши.
— Из-за меня погибли люди… Все они… Это моя вина…
Чувство вины Шарлотты превратилось в ненависть к себе.
Я схватил Шарлотту за щеки, когда она опустила голову, и повторил эти самоуничижительные слова, заставив её посмотреть мне в глаза.
Встретившись со мной взглядом, Шарлотта с глазами, как у демона, не выдержала и посмотрела вниз, прежде чем окончательно закрыть глаза.
— Ты помнишь, что я тебе говорил раньше?
— …
— Если ты такая, кем, по-твоему, я стану?
Когда она задавалась вопросом, не лучше ли было бы умереть, ведь в ней обитала душа Короля Демонов, я говорил с ней с печальным сердцем.
Как ты думаешь, что я чувствую, когда ты не дорожишь своей жизнью и продолжаешь повторять эти самоуничижительные мысли?
— Если ты такая, что мне делать, что я рисковал своей жизнью, чтобы сбежать из замка Короля Демонов, кто убил душу моего отца, чтобы сохранить твою личность? Мне пришлось сражаться с Черным орденом и даже с Эллен, чтобы привести тебя сюда. Если ты такая… что это значит, что я привел тебя сюда?
— …
При моих словах Шарлотта неохотно открыла глаза и посмотрела на меня.
Слезы наполнили её глаза.
Мне было больно видеть эти слезы, рожденные чувством вины.
— Живи хотя бы для меня. Если тебе жалко, работай столько, сколько тебе жалко меня.
— …Работа?
— Да, если честно, я привел тебя сюда не только, чтобы спасти тебя, но и… эм…
Я подумал, что это может быть лучше.
Она казалась неспособной принять жизнь со мной из-за своей вины и чувства греха.
Она казалась неспособной принять покой, который давала ей эта среда.
— Я привел тебя сюда на работу.
Подобно тому, как Элерис разрушила варп-врата, чтобы уменьшить свою вину и чувство греха, Шарлотте нужно было что-то сделать, на чем сосредоточиться, чтобы она могла отбросить эти чувства в сторону.
И, на самом деле, именно по этой причине мне нужна была здесь Шарлотта.
— Тебе нужно многое сделать.
— Я…? Что я могу сделать…?
— В любом случае, если ты жалеешь меня, если ты чувствуешь вину перед людьми, работай. Работай, чтобы отплатить им.
Я приму долг.
Трижды отдай долг за спасение своей жизни.
Если это может придать Шарлотте хоть немного решимости, то так будет лучше.
— Я… такая… как я могу… что я могу сделать…?
Её слова о том, что она могла сделать в своей демонической форме, заставили меня усмехнуться, несмотря на ситуацию.
— Нет, ты потрясающая.
Я осторожно провел рукой по почерневшим волосам Шарлотты.
Я не должен этого говорить, но…
— У тебя даже более впечатляющее глаза, чем у меня.
— …?
Честно говоря, это правда, что Шарлотта больше походила на Короля Демонов, чем я.
Никто не посмеет жаловаться на разбитое блюдо или чашку представителю Короля Демонов, который выглядит так.
Я ущипнул Шарлотту за щеку, все еще сбитый с толку своим утверждением, что я не спас её, а привел сюда на работу.
— …!
— Итак, с этого момента хорошо питайся и береги себя. Упражняйся тоже. Поняла?
— …
— Ты должна делать это, если хочешь делать свою работу должным образом, верно?
Шарлотта посмотрела на меня, и её щеки порозовели.
— Ответь мне быстро.
Когда я отпустил её щеки, Шарлотта опустила голову с пустым выражением лица.
— …Да.
Зная, почему я так говорю, Шарлотта снова заплакала.
Я сказал ей, что рассержусь, если она продолжит плакать, поэтому она попыталась сдержать слезы, а также задержала дыхание, хватая ртом воздух. Казалось, что она может потерять сознание из-за того, что не дышит должным образом.
У меня не было выбора, кроме как мягко похлопать её по спине.