Контент удален!

Тёплая семейная атмосфера в одночасье заледенела после ужина, когда пришло время пить чай. Гон Хён, наблюдая за тем, как старший сын невозмутимо потягивает напиток, осторожно закинул удочку:

— У Гём, ты с кем-то встречаешься в последнее время?

У Гём опустил чашку и поднял на отца спокойный взгляд. Сидевший рядом До Ён забыл о печенье и с любопытством переводил взгляд с отца на брата.

— Говорят, на каком-то сайте появилось твоё фото.

— А-а, — равнодушно отозвался У Гём, словно только сейчас вспомнил. — Мелочи. Не обращайте внимания.

— Конечно, я бы и не обратил внимания на какое-то фото с анонимного форума, раз ты и сам можешь с этим разобраться. Но мать говорит, что ты отмахиваешься от всех предложений о свиданиях вслепую. Это как-то связано?

До Ён сглотнул, а его глаза загорелись любопытством. Гон Хён громко откашлялся и произнёс властным тоном:

— Если у тебя есть женщина, с которой всё серьёзно, приведи её, познакомь нас.

— Нет.

У Гём со стуком поставил чашку на блюдце. Слушать дальше не было смысла. И раздумывать тут было не о чем. Квон На Ён и так была загнана в угол из-за проблем в собственной семье.

Она держалась из последних сил, но перед ним всегда сохраняла гордость и безупречную осанку. Квон На Ён, такая хрупкая, будто могла исчезнуть в любой момент. У Гём хотел лишь надёжно спрятать её и мучить её в одиночку, не допуская никого другого.

Весь этот договор о фиктивных отношениях был лишь поводом её заманить. Пусть они и договорились о сотрудничестве ради общих целей, но, если Квон На Ён придётся иметь дело с его семьёй, она почти наверняка не выдержит, сочтёт это невыносимым для своего характера и просто уйдёт. Если она выбросит белый флаг и сбежит со словами, что больше так не может, — это станет проблемой.

— Нет у меня никого серьёзного. И жениться я не собираюсь.

Густые брови Гон Хёна поползли вверх.

— Как это бизнесмен и не собирается жениться?

— Не вижу здесь логической связи. Женщина только мешать работе будет.

— И с дочерью председателя «Юнсон Групп» ты не встречаешься?

Не выдержав хождения вокруг да около, Гон Хён перешёл прямо к делу.

— Я о той фотографии в интернете. Говорят, в «Юнсон» всё быстро подчистили, нам даже вмешиваться не пришлось. И всё равно скажешь, что не встречаетесь?

— У вас слишком много свободного времени в последнее время, отец? Разве вам больше нечем заняться, кроме как лезть в такие пустяки. Видимо, я здесь единственный, кто действительно работает.

— И этот занятой человек на выходных отменил все дела и рванул в Канвондо. Говорят, фото сделано именно там. Раз ты так нетипично для себя увиливаешь от ответа, видимо, ты всё-таки с ней видишься. Я уже всё выяснил.

— Вы приставили ко мне человека?

— Кого я приставил...

Гон Хён попытался скрыть неловкость и кашлянул.

— Если бы я это сделал, ты бы сразу догадался. И наверняка прибежал бы сюда рвать и метать...

— У Гём, всё не так, — тревожно вмешалась молчавшая до этого Хи Сон.

У Гём перевёл взгляд на мать. Внимательно посмотрев на неё, он всё понял и холодно усмехнулся.

— Похоже, директор Им распускает язык.

Гон Хён и Хи Сон одновременно отвели глаза. До Ён беззвучно шевельнул губами, выдохнув поражённое: «Вау».

— Пора менять людей.

Тихий голос У Гёма заставил Хи Сон вздрогнуть и широко распахнуть глаза.

— Что? Нет, зачем увольнять такого преданного и исполнительного сотрудника... Это же самоуправство. Директор Им так старается ради тебя...

— Я планировал продержать его подольше, но вы сами всё испортили, мама. Я пойду.

У Гём встал и без малейших сожалений направился к выходу. От его широкой, как дверь, удаляющейся спины повеяло ледяным холодом. Никто из троих, оставшихся за столом, не решился его остановить.

***

Дзинь.

Колокольчик на стеклянной двери весело звякнул. Выйдя из круглосуточного магазина, Нам Джун посмотрел на тонкий серп луны в небе и тяжело вздохнул.

Со вчерашнего дня На Ён полностью отстранилась от контракта с универмагом HK. Это было сделано для того, чтобы развеять слухи, спровоцированные фотографией на анонимном форуме.

Нам Джун сморщился и с силой почесал затылок. Ему самому было до слёз обидно.

«Руководитель столько сил вложила в этот контракт...»

Большинство идей в предложении принадлежали именно ей, и это она спасла проект, который он едва не провалил. Если бы не На Ён, «Юнсон Фэшн» ни за что не получила бы эту сделку.

— Ха-а...

С губ сорвался мрачный вздох. Контракт с HK официально передали 2-й команде планирования.

От одной мысли, что плоды их тяжкого труда достались на блюдечке 2-й команде, которая только и делала, что вставляла им палки в колёса, хотелось лезть на стену. А сегодня на него и вовсе обрушилась новость как гром среди ясного неба.

На Ён вызвала Нам Джуна в переговорную и предложила ему перевестись во 2-ю команду.

— Я, конечно, не настаиваю, просто хочу узнать ваше мнение. Заместитель У, вы вложили много сил в контракт с HK. Будет лучше, если проект передадут вместе с сотрудником, который знает всю его историю, — так будет проще продолжить работу без лишней волокиты с передачей дел.

— Это инициатива 2-й команды? Или... ваше решение, руководитель?

— Они уже не первый раз просят перевести вас к ним. Они знают, какой вы способный и ответственный, поэтому постоянно пытались вас переманить, но я отказывала. Мне, конечно, жаль расставаться с человеком из своей команды, но для вас это отличная возможность. Это ваше достижение, и мне тяжело на душе от того, что проект уходит в другой отдел.

— Нет, это ваше достижение, руководитель. Я просто помогал.

Услышав это, На Ён мягко улыбнулась. Эта горькая улыбка не выходила у него из головы весь день. Удивительное дело: она — дочь председателя конгломерата, у неё есть всё, она умна и красива, но почему-то рядом с ней у него всегда щемило сердце.

— Видимо, даже дочери чеболя не позволено жить так, как ей хочется.

Уныло вздохнув, Нам Джун побрёл дальше. Было даже смешно, что такой жалкий неудачник без гроша за душой переживает о ком-то другом. Ему впору было думать о том, на что жить в следующем месяце.

— Тьфу ты, пропади всё пропадом. И луна сегодня чего такая красивая?

Бутылки соджу в пластиковом пакете звонко звякнули друг о друга. Обычно он не любил пить в одиночестве, но сегодня был не тот день, чтобы ложиться трезвым.

«Напьюсь в стельку и вырублюсь».

Нам Джун прибавил шагу. Влажные волосы падали ему на лоб. В кошивоне, где он жил, не было собственной ванной. За комнату с окном нужно было доплачивать пятьдесят тысяч вон, а за личный душ — ещё сто тысяч.

Для него даже окно было непозволительной роскошью. Заплатить по долгам, отправить деньги на лечение в деревню — после этого и на аренду едва хватало.

Обычно он пользовался общей душевой, но сегодня специально сделал крюк и зашёл в дешёвую общественную баню. От паршивого настроения было никак не избавиться, поэтому он позволил себе небольшую роскошь — отмокнуть в горячей воде и снять стресс.

Он вымылся, и теперь осталось только дойти до комнаты, чтобы завершить этот бессмысленный день. Направляясь к своему унылому жилищу, Нам Джун вдруг резко обернулся.

Освещённая мигающими фонарями улица была совершенно пуста. Глядя на то, как по асфальту катится рваная картонная коробка, Нам Джун в недоумении наклонил голову. Мне показалось, или я что-то слышал...

Мяу.

В этот момент из тёмного переулка раздалось тихое кошачье мяуканье. Он вздрогнул от неожиданности, и бутылки в пакете снова звякнули.

— Тьфу ты, это всего лишь кот.

Нам Джун облегчённо рассмеялся. Подпрыгнуть от страха из-за какого-то кота — это было смешно. Район знакомый, ходит он здесь каждый день, чего тут бояться?

Он снова зашагал вперёд, напевая себе под нос какую-то мелодию. Он мурлыкал в такт звону бутылок. До кошивона оставался всего один квартал, когда на его спину внезапно обрушилась тёмная тень.

Почувствовав неладное, Нам Джун в замешательстве остановился. И попытался обернуться. Но не успел он этого сделать, как на его затылок с молниеносной скоростью обрушился чудовищный удар.

Крэк!

Тишину переулка разорвал звук, похожий на треск ломающейся скорлупы. Всё произошло в мгновение ока, он даже не успел закричать. Глаза Нам Джуна закатились. Тело, потеряв равновесие, грузно рухнуло на асфальт.

Мяу! Кот, задрав хвост, испуганно шмыгнул в темноту. Из разбитых бутылок потёк резкий запах алкоголя.

Тонкий серп луны скрылся за чёрными тучами, и мрачный переулок погрузился в кромешную тьму.