В детстве были такие дети, которых хвалили и поощряли, если они делали что-то хорошее. Таких детей было много.

Подтянул оценки, помог другу в беде, убрался в комнате, аккуратно сложил полотенца или носки... За всё это родители, учителя или другие взрослые — но чаще всего именно родители — хвалили их, гладили по голове, обнимали и дарили в награду вкусную еду или милые, забавные, полезные вещицы.

Моя старшая сестра, которая была на два года старше меня, тоже была из таких. Когда-то она была в моей жизни, а потом исчезла вместе с мамой. У нее был талант радовать маму даже самыми незначительными поступками. Мама хвалила ее: «Какая умница», «Чья это такая красивая, умная и добрая доченька?», и это делало ее счастливой.

Я тоже хотела так. Хотела радовать маму и делать ее счастливой. Хотела слышать, что я умница.

Но у меня ничего не получалось. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, я вызывала лишь гнев и обиду. Она начинала ненавидеть меня еще больше. Поэтому я оставила надежду получить от кого-либо похвалу или признание. Если я что-то и делала, то только для себя.

Только ради себя. А после встречи с Ги Ин Хва — ради себя, желающей заполучить Ги Ин Хва.

Сегодня ради себя и ради Ги Ин Хва я стерпела очень многое. Стерпела издевательства Но Чжу Ын, падение в воду, то, что чуть не выдала секрет Юн Ю Сона, жуткую простуду, от которой всё тело болело так, что хотелось плакать... И даже когда Ги Ин Хва принес мне сумку, я сдержалась и не попросила его дать мне руку.

«Сегодня мы не держались за руки положенные десять секунд. Поэтому дайте мне руку».

Несмотря на то что меня знобило и лихорадило, я подавила в себе желание протянуть руку и потребовать этого.

И вот, словно в награду за мое терпение, я впервые почувствовала, что меня хвалят.

То, что Ги Ин Хва мне позвонил, то, о чем мы говорили, и его приезд — всё это казалось наградой.

Я долго стояла, тупо глядя на пакеты, оставленные им у входа, а затем подошла и стала открывать их один за другим.

Два пакетика с лекарствами, пудинг из популярного кафе десертов неподалеку, какой-то теплый напиток и заботливо сложенные в бумажный пакет три маленьких контейнера с горячей кашей и различными закусками.

Я сидела на корточках, разглядывая всё это, пока ноги не затекли, и я не плюхнулась на пол. Обхватив колени руками, я уткнулась в них горящим лицом.

Был только май, а казалось, что наступило Рождество. Или мой день рождения, который я и сама толком не помнила.

«Заслужила ли я всё это?..» — эта мысль приятно щекотала внутри, а следом приходила другая, тревожная: «А зачем он мне всё это дал?..».

Я вспомнила разговор в чате с Ким Хе Сын, Чон Сон и Ян Чжон Хи. Это было днем, после того как Ги Ин Хва отдал мне сумку, а я легла в кровать и провалилась в полудрему.

Хотя «разговор» — это громко сказано. Я просто молча читала их переписку, пару раз встряв с короткими репликами...

У меня был жар, но голова не болела. Зато горло саднило так, что я поставила рядом с кроватью стакан с теплой водой и понемногу пила через трубочку. Вдруг телефон, лежащий рядом с подушкой, завибрировал.

Пришло уведомление о новых сообщениях в чате «Киноман_наши».

Повернувшись на бок, я вяло коснулась экрана и увидела, что Ким Хе Сын несколько раз позвала меня: «Юн, Юн». А затем спросила: «Ты как?», прикрепив плачущий смайлик.

Надо было ответить, что всё нормально, но на самом деле я чувствовала себя паршиво, поэтому замялась, подбирая слова. В этот момент Чон Сон начала строчить гневные сообщения одно за другим, не останавливаясь ни на секунду.

Так я упустила момент для ответа и какое-то время просто читала их переписку затуманенным взглядом.

Ничего особенного там не было.

Чон Сон, которой сегодня не было на съемках, наслушалась сплетен от других членов клуба и теперь поливала грязью Ма Джун Сана, Ги Ин Хва и Но Чжу Ын. Ким Хе Сын ей поддакивала, но иногда пыталась притормозить, если та уж слишком увлекалась. Ян Чжон Хи посоветовала девчонкам воздержаться от ругани в адрес Ин Хва при мне.

Затем разговор резко переключился на восхваление Юн Ю Сона, после чего они снова спросили меня, как я себя чувствую. Услышав мой ответ, что я приболела, они выдали порцию слов поддержки и сочувствия, а потом решили, что мне нужно отдыхать, и беседа сама собой сошла на нет.

Вот и всё. Просто обычный разговор. Но меня он зацепил.

Оказывается, почти все в «Киномане» знают о сегодняшнем инциденте и осуждают Ги Ин Хва и Но Чжу Ын.

Потому что Ги Ин Хва бросил свою девушку Чо Юн и спас Но Чжу Ын. Слухи уже раздули до того, что Чо Юн якобы чуть не умерла. Из-за своей болезни, в критической ситуации, ей пришлось прикоснуться к Юн Ю Сону, и у нее случился припадок. И всё это произошло на глазах у всех.

Был ли Ин Хва сегодня так добр ко мне из чувства вины? Или потому, что если бы со мной что-то случилось, вся вина пала бы на него и Но Чжу Ын, поэтому он был вынужден заботиться обо мне, видя, как мне плохо? А может... что еще это могло быть...

Если говорить начистоту, сегодняшняя ситуация должна казаться Ин Хва крайне несправедливой...

Он ведь встречается со мной только из-за шантажа, а теперь все считают его конченым ублюдком, который бросил свою девушку ради другой... И если так, то не злится ли он на меня в глубине души?..

От этих мрачных мыслей голова, которая до этого не болела, вдруг начала раскалываться. Я слишком долго просидела на полу, и меня снова начало знобить.

Как бы мне ни было плохо, я не могла просто оставить то, что принес мне Ин Хва.

Собравшись с силами, я медленно встала и понесла пакеты на кухню. Понадобилось сделать две ходки, чтобы перетащить всё на столешницу. Я медленно достала всё содержимое.

Даже это нехитрое действие забрало у меня кучу энергии.

Мне часто говорили, что я только языком трепать горазда, и, видимо, это правда.

Даже когда горло невыносимо болело, я могла заставить себя говорить, но терпеть ломоту во всем теле и физическую слабость оказалось куда сложнее.

Может, это из-за того, что я весь день ничего не ела?..

Вдруг в памяти всплыл голос Ин Хва: «За весь день так ничего и не ела?». И мой ответ: «Да».

Даже если аппетита нет, может, стоит поесть прямо сейчас? Каша еще теплая, съем хотя бы чуть-чуть.

Приняв решение, я поставила один контейнер с кашей и приборы на маленький кухонный стол. Закуски я убрала в холодильник, так как была уверена, что они сейчас не полезут.

Затем я взяла бумажный стаканчик с логотипом кафе десертов и обхватила его двумя руками. Стаканчик всё еще хранил тепло. Сняв крышку, я почувствовала запах молока. Сделав глоток, я поняла, что это горячее молоко с медом. Было очень вкусно.

Сделав несколько глотков, чтобы смягчить больное горло, я открыла контейнер с кашей. В свете кухонной лампы каша блестела. В ней была мелко нарезанная морковь и зеленый лук, поэтому она выглядела красиво. Я зачерпнула ложкой немного и попробовала. Это была каша с говядиной, с насыщенным и приятным вкусом.

Когда я с трудом проглотила примерно пятую ложку каши, мне вдруг вспомнились слова, которые Ги Ин Хва бросил перед уходом.

«Скинь фотку до еды и после. И контакты больницы, куда ты ходишь, или своего лечащего врача. Скинешь завтра эсэмэской».

Но я ведь уже начала есть... Поколебавшись и покрутив глазами, я решила, что лучше поздно, чем никогда, и пошла в комнату за телефоном.

Честно говоря, когда я услышала это требование, мне стало немного обидно. Неужели он думает, что я совру, будто поела, а сама не съем?

Разве я могу так поступить с едой, которую он сам для меня купил... С такими мыслями я всё-таки ответила «Да». И даже несмотря на обиду, в груди почему-то стало тепло и щекотно.

Я разблокировала телефон, чтобы сделать «отчетное» фото.

Оказалось, что пришло сообщение. От Ин Хва.

Там была подробная инструкция к лекарствам, которые он купил. Внимательно всё прочитав, я сфотографировала кашу на столе и отправила фото Ин Хва с короткой припиской, что вспомнила об этом только начав есть.

Отложив телефон на край стола, я продолжила есть. И попутно размышляла.

Зачем ему номер моего врача?..

Возможно, он хочет подстраховаться на случай, если снова произойдет нечто подобное.

Ведь он влип со мной по-крупному.

«Я за тебя ответственности не несу».

Даже если он так сказал, он не может быть полностью свободен от меня. Сегодняшний день тому доказательство. По крайней мере, на оставшиеся пять месяцев он связан со мной.

Я с трудом осилила около трети маленького контейнера с кашей и собиралась запить таблетки теплой водой, когда телефон на столе коротко завибрировал. Это снова был Ин Хва.

[Второе и третье правила отменяются.]

Всё еще пребывая в лихорадочном тумане, я долго пыталась понять смысл этого сообщения.

А когда до меня наконец дошло, я чуть не выронила из рук бутылку с водой.