Если подумать, единственной женщиной, которую я видела рядом с Ча Сон Тэ, была Хи Ён-онни много лет назад. И даже тогда мне только казалось, что между ними что-то есть, но стоило ей уволиться, как всё сошло на нет, и с тех пор Ча Сон Тэ бегал только за мной. Причем не просто бегал, а с маниакальным упорством.

К тому же Ан Джи Гон как-то обмолвился, что я — первая любовь Ча Сон Тэ, поэтому мне и в голову не приходило представить рядом с ним кого-то другого. Наверное, именно поэтому картина, где Ча Сон Тэ и Пак Да Хи оказались в одном кадре, показалась мне такой непривычной.

Так что-то неприятное чувство, которое я испытала чуть раньше, — просто игра воображения.

Придя к такому выводу во время осмотра выставки, я почувствовала, как натянутые нервы постепенно расслабляются. Только тогда я убрала руку Ча Сон Тэ, который всё это время обнимал меня.

— Я думал, раз мы в помещении, то можно.

— ...

Видимо, ему нравилось, что я безропотно стояла в его объятиях, потому что он разочарованно причмокнул губами, но я сделала вид, что не заметила, и поправила одежду.

— Пойдем.

— Как скажешь.

Картину с мальчиком, которую я купила, обещали доставить на этой неделе. Вешать её рядом с моей фотографией было бы слишком сентиментально, поэтому я подумала, не повесить ли её в кабинете или на кухне.

Судя по атмосфере картины, кабинет подошел бы больше. Тем более что я провожу там больше всего времени...

Задумавшись об этом, я вдруг подняла голову и встретилась взглядом с Ча Сон Тэ, который снова обвил меня рукой. Я тихо кашлянула.

— Чего... что?

— А я что-то сказал?

— ...

— А, у тебя какие-то пошлые мыслишки.

Он легонько потер указательным пальцем мою скулу.

— Лицо-то возбужденное.

— Не неси чушь.

Я поспешно отмахнулась от его руки и вырвалась из его объятий. Цок, — проигнорировав его недовольное цоканье, я первой вышла из выставочного зала и указала на конец пустого коридора.

— Я в туалет, подожди меня здесь.

— Зачем мне здесь ждать.

Ча Сон Тэ, пошедший следом за мной, остановился только под табличкой женского туалета.

— Иди.

— ...

Его намерение ни на секунду не выпускать меня из виду было очевидно, и к этому я уже привыкла. Молча посмотрев на него, стоящего с руками в карманах пальто и кивающего в сторону двери, я без возражений зашла внутрь.

В туалете играла тихая классическая музыка. Я прошла мимо фирменных золотых молдингов отеля «Тэсан» и остановилась перед раковиной.

Мое лицо в зеркале действительно было чуть краснее обычного, но не от возбуждения. Скорее от смущения из-за внезапного порыва повесить картину с мальчиком, похожим на Ча Сон Тэ, в кабинете, где я целыми днями учусь.

Я открыла кран, охладила руки под холодной водой и потерла щеки. Сделав так пару раз, я наконец смогла успокоиться и собралась выйти из туалета. Вернее, хотела выйти, но мне пришлось остановиться: на повороте коридора, прямо у входа в туалет, стояла Пак Да Хи.

— Она у вас красавица.

Точнее, Пак Да Хи стояла лицом к лицу с Ча Сон Тэ. Я инстинктивно отступила назад и спряталась за углом.

— Если честно, тогда мне было немного неловко, но сегодня, увидев вас вместе, я поняла, почему вы, Сон Тэ-сси, так резко ушли. Вы выглядите очень гармоничной парой.

О чем это они?

— Извините, но я немного занят.

— Понимаю. Я тоже не собиралась вспоминать то неудачное свидание вслепую. Я по поводу картины, которую вы, Сон Тэ-сси, только что купили.

У меня в глазах потемнело.

Свидание вслепую...?

— Я лично очень уважаю этого художника и собираю его работы. Если вы не против, не могли бы вы перепродать её мне?

— Это будет сложно. Мы выбирали её очень тщательно.

— Хм... понятно, раз так, ничего не поделаешь. Если вдруг когда-нибудь надумаете продать, свяжитесь со мной первой. Можно и через моего брата.

— Хорошо.

Закончив разговор, Пак Да Хи, видимо, пошла обратно: цоканье её каблуков стало постепенно отдаляться. Цок. Цок. Я тупо слушала этот легкий звук, а затем с опозданием тоже сделала шаг вперед. Мои шаги звучали похоже, но настроение было далеко не легким. Наоборот, внутри всё бушевало.

Я вышла из-за угла размашистым шагом, и Ча Сон Тэ, повернувшись на звук, вопросительно склонил голову набок. Я же, наоборот, опустила голову.

— Что случилось?

— ...

Если я правильно всё поняла, Пак Да Хи была не просто "знакомой по работе", а той, с кем он ходил на свидание вслепую.

Он ходил на смотрины. На смотрины. Ча Сон Тэ. Ходил на свидание.

Значит, то неприятное предчувствие было не просто игрой воображения, а интуицией.

Почему? Когда? Вряд ли в последнее время, ведь мы были вместе 24/7 и знали о каждом шаге друг друга. Значит, этой осенью, когда я на время отдалилась от него? Нет, время не имеет значения.

Почему?

Он же вел себя так, будто кроме меня для него никого не существует. Почему?

Умом я понимала, что в этом нет ничего страшного. Это же Ча Сон Тэ. Ча Сон Тэ, который любил меня три года, не смея показаться на глаза, и продолжает любить все эти три года, что мы вместе. Она же сама сказала, что он "резко ушел", и сейчас он был с ней абсолютно холоден — значит, это было не по его воле. Либо он не знал, куда идет, либо его заставили.

И всё же сердце бешено колотилось.

«Джи Юль, никому не верь. Человеческие чувства не вечны. У эмоций есть свой срок годности».

Голос матери, о котором я давно забыла, болезненным эхом отозвался в груди.

— Эй...

Я глубоко вздохнула и сжала кулаки. Почувствовав неладное, он попытался обхватить мое лицо руками, но я оттолкнула его и подняла голову. Его брови удивленно поползли вверх.

— Ты... ходил на свидание вслепую?

— ...

Он облизал губы и слегка склонил голову набок. В его поведении не было ни капли смущения от того, что его тайну раскрыли, скорее, он пытался что-то для себя прояснить. Но сейчас это было неважно. Я со всей силы ударила его кулаком в грудь.

— Я спрашиваю, ты ходил на свидание вслепую?

— Я и десяти минут там не пробыл. Я не знал, что это свидание.

— ...

— Председатель Чха сам всё устроил, больше такого не повторится.

— ...Председатель Чха Су Хёк заставляет тебя ходить на смотрины?

— Бесполезная затея.

Он шагнул ко мне и заключил в объятия, не дав возможности уклониться. Его твердое тело, прижавшееся ко мне, почему-то давало чувство защищенности, но я оттолкнула его и сделала шаг назад.

— Ты же сказал, что это просто по работе.

— ...

— Если в этом нет ничего такого, почему не сказал правду? Зачем врал?

— Я не врал.

Ча Сон Тэ коротко вздохнул и указал большим пальцем в сторону. Коридор сейчас был пуст, но было ясно, что он указывает в том направлении, куда ушла Пак Да Хи.

— Семья этой девушки довольно состоятельная, и председатель Чха хотел наладить с ними отношения, поэтому и подсунул меня ей. Так что да, это было по работе.

— ...

— А сейчас всё окончательно закончено.

Он снова потянул меня за руку и заключил в объятия. На этот раз я не стала отталкивать его, а уткнулась лбом ему в грудь.

Я не злилась. Ча Сон Тэ ни в чем не виноват. Всё было так, как я и думала: он не хотел идти на эту встречу, и другая женщина ему совершенно не интересна. Но, несмотря на это, внутри всё кипело от раздражения, обиды, несправедливости и злости, сплетаясь в один запутанный клубок, и я прекрасно понимала, что это за чувство.

— Мне противно.

«А, извини. Когда из твоих уст звучит имя другого парня, настроение слегка портится».

Так вот каково это.

— Я же говорил, что не собираюсь путаться с другими женщинами, в отличие от некоторых.

— ...

Кажется, он понял, что я вспомнила родителей и почувствовала тревогу. И он был отчасти прав. Прошлое то и дело вот так внезапно всплывало, выбивая у меня почву из-под ног.

Однако старые раны со временем потускнели и уже не имели прежней власти надо мной, а Ча Сон Тэ постоянно давал мне новые поводы для уверенности. Поэтому сейчас во мне преобладала не тревога, а совершенно иное, яркое и свежее чувство, которое тяжелым грузом легло на сердце.

— Я знаю. Я всё знаю.

Я сделала шаг назад, всё еще держась за его рубашку на талии. Мой взгляд по-прежнему был опущен.

— Я всё понимаю, но...

— ...

— Мне всё равно невыносима мысль, что ты как-то связан с другой женщиной.

— ...

— Просто... просто ненавижу это. Вот это всё.

Звуки классической музыки и шаги редко проходящих людей в конце коридора казались мне далекими и нереальными.

— Я не хочу, чтобы вы были знакомы даже по работе, чтобы вы смотрели друг другу в глаза, разговаривали... зачем, зачем ты пошел на эти смотрины?

— ...

— Ты же знал, что мы живем вместе, зачем он тебя туда послал? Это же неуважение ко мне, да и к Пак Да Хи тоже. Зачем ты пошел?

— ...

— У тебя же есть я...

Я тяжело дышала, сжимая ткань его пиджака, и тут его левая рука медленно потянулась ко мне. Я ожидала, что он обнимет меня за затылок, шею, плечи или талию, но прикосновения так и не последовало. Я вздрогнула и подняла голову.

— ...

— ...

Ча Сон Тэ прикрывал половину лица своей огромной ладонью. На тыльной стороне ладони, закрывавшей скулу, всё еще виднелся шрам.

Он молча смотрел на меня сверху вниз, и то, как лукаво изогнулись его глаза, как напряглась линия челюсти и как дергался кадык, почему-то начало меня раздражать. Как только я с силой отдернула его руку от лица, я злобно нахмурилась.

— Ты смеешься?

От вида его лица, расплывшегося в улыбке до ушей, во мне вспыхнула совершенно иная злость. Я только что сказала ему, что мне противно, а он смеется? Я стиснула зубы и ударила его по руке, но он, хоть и сделал вид, что ему больно, так и не перестал улыбаться.

— Ты считаешь, сейчас самое подходящее время для смеха?

— Наверное, нет, но для меня... да.

— Эй.

Когда он вообще начал хихикать в голос, я больше не могла это терпеть и развернулась. Топ. Топ. За моими резкими шагами последовал расслабленный стук его туфель.

— Подожди меня.

Я сердито оглянулась назад, и как раз в этот момент, заворачивая за угол, бац, столкнулась с кем-то плечом.

— Ох... извините.

Это была моя вина, так как я не смотрела вперед, поэтому я поспешно извинилась и обернулась. Передо мной стоял незнакомый молодой мужчина с легким удивлением на лице. Потерев ушибленное плечо, он окинул меня взглядом с ног до головы и приветливо улыбнулся.

— Ничего страшного. Вы не ушиблись?

В нем чувствовалась та же безупречная воспитанность, что и в Пак Да Хи, и от одной мысли о том, что Ча Сон Тэ сидел с ней друг напротив друга на свидании вслепую, пока я об этом даже не подозревала, мне снова стало тошно.

Я подавила вздох и уже собиралась кивнуть мужчине, как вдруг со спины меня окутало тепло, и я инстинктивно втянула голову в плечи.

— Что...

Я знала, что ему плевать на мнение окружающих и он готов липнуть ко мне где угодно, но делать это прямо перед незнакомым человеком было неловко. Пытаясь сохранить лицо, я попыталась сбросить его руку, но мужчина, переведя взгляд на того, кто стоял за мной, вдруг ахнул и замер.

— А, так вы спутница директора Ча.

Похоже, он тоже был знаком с Ча Сон Тэ. Мужчина бросил взгляд на меня, зажатую в объятиях Ча Сон Тэ, и с какой-то натянутой улыбкой сделал шаг назад.

— Как раз слышал о вас от Да Хи и хотел познакомиться.

— Поговорим в другой раз. Мы сейчас на свидании. Хорошего вам вечера.

Ча Сон Тэ небрежно оборвал мужчину на полуслове и, не выпуская меня из объятий, пошел дальше. Я неуклюже семенила рядом, пытаясь оглянуться, но он тут же схватил меня за подбородок и заставил смотреть прямо перед собой.

— Отпусти.

— Не-а.

— Люди же смотрят. Отпусти, говорю.

Подбородок я еле-еле отвоевала, но рука на моей талии так и не расслабилась. Потирая ноющий подбородок (он так сжал его, что стало больно), я сердито посмотрела на него, а он лишь приподнял бровь.

— А мне вот тоже не нравится, когда ты путаешься с другими парнями.

— ...

Я собиралась сказать ему пару ласковых, но слова застряли в горле. Назвать случайное столкновение "путаться" — это уже явное преувеличение, так что он определенно надо мной издевался.

Как я и думала, уголки губ Ча Сон Тэ поползли вверх, словно он только этого и ждал. Мне хотелось врезать ему еще раз, но, учитывая, что на нас могли смотреть, я стиснула зубы и направилась к выходу.