Контент удален!

— Вы потрудились на славу, хён-ним.

Выйдя из особняка мэра Чхве, Ке Вон Хо стянул окровавленные кожаные перчатки.

Он сел на заднее сиденье, вытирая кровь, брызнувшую на щеку, платком, который подал ему Хан Гон Хи.

Заводя машину, Хан Гон Хи бросил взгляд на Ке Вон Хо через зеркало заднего вида. На его бесстрастном лице не читалось ни единой эмоции.

Как только Юн Со Хи пришла в себя и её состояние стабилизировалось, Ке Вон Хо доверил её заботам Чхве Со Ён.

А сам лично взялся за решение проблем, вызванных непредвиденными осложнениями в его долго выстраиваемом плане.

Причина, по которой Ке Вон Хо пошел на сделку с прокуратурой, рискуя самому оказаться на скамье подсудимых, крылась в Юн Со Хи. Ке Вон Хо, у которого появился человек, которого нужно защищать, теперь нуждался не в кратковременной, а в долгосрочной стабильности.

Даже ценой того, что ему пришлось отказаться от всех тех благ, которые он получил бы в случае выдвижения мэра Чхве на президентские выборы, и от всего, что он подготовил для устранения мэра после этого.

Хан Гон Хи, долгие годы служивший правой рукой Ке Вон Хо, поначалу не понимал его выбора. Если бы Ке Вон Хо просто пожертвовал Юн Со Хи, которая изначально была лишь пешкой, он мог бы заполучить всё, о чем мечтал.

Куда больше того, что он имел сейчас. Он мог бы дергать за ниточки ставшего президентом мэра Чхве и показывать Ке Мён О, лишенному рук и ног и оставленному лишь дышать, как забирает у него всё.

Но когда план был уже на финишной прямой, Ке Вон Хо изменил весь маршрут. Это был опасный план, из-за которого он легко мог лишиться жизни.

Одновременный удар по Ке Мён О и Чхве Чжон Пхилю требовал от Ке Вон Хо, напрямую с ними связанного, пойти на колоссальный риск.

Однако настоящим риском для Ке Вон Хо стала лишь безопасность Юн Со Хи.

Позволить Юн Со Хи, которая всю жизнь прожила в клетке несчастий, созданных её родителями, жить нормальной жизнью, как все. Позволить ей жить в мире и покое в рамках ограды, которую он возведет. Вот какой была конечная цель Ке Вон Хо, ради которой он отказался от всего остального.

В итоге Ке Вон Хо повернул в сторону прокуратуры. Ему, столько лет работавшему с Ке Мён О и Чхве Чжон Пхилем, тоже было бы трудно полностью избежать обвинений. Ему тоже придется отсидеть оговоренный срок. Таковы были условия сделки с прокуратурой.

Если бы Ке Мён О не спутал карты своим похищением, всё могло бы обернуться иначе, но...

Застегнув запонки и сменив испачканные кровью пиджак и галстук на новые, Ке Вон Хо выглядел так, словно ничего и не было.

Ке Вон Хо, бесследно стерший с себя все признаки того, что только что произошло, посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Хан Гон Хи.

— Что малышка.

— Чхве Со Ён прислала фотографии, хотите взглянуть?

— Давай сюда.

Взяв телефон у Хан Гон Хи, Ке Вон Хо проверил экран. На фото Со Хи ставила в вазу букет, который принесла Чхве Со Ён. Листая фотографии, он заметил, как лицо Со Хи, поначалу настороженное в присутствии Чхве Со Ён, со временем становилось всё более расслабленным.

— Хм.

Издав утробный звук, Ке Вон Хо облизал нижнюю губу, вспоминая недавние весьма забавные моменты. То, как прозрачно она ревновала, неправильно поняв его отношения с Чхве Со Ён. И то, как он сам приходил от этого в неописуемый восторг.

Ему хотелось бы подольше наслаждаться её ревностью, но разве мог он и дальше так мучить малышку?

Увидев фотографию, где Со Хи, смотря телевизор, ест разноцветных мармеладных червячков, он тихо усмехнулся.

При мне она в рот не берет никаких сладостей, пока я сам её не покормлю, а рядом с Чхве Со Ён, смотрю, уплетает только так.

Он знал, что малышке не нравится казаться перед ним ребенком. Она и сама не понимала, какой очаровательной она выглядит каждый раз, когда проявляет это мелкое упрямство, но Ке Вон Хо наслаждался и этим.

— Хён-ним. Близится дата выхода Чин Хе Ён, как вы планируете сообщить об этом госпоже Со Хи?

На осторожный вопрос Хан Гон Хи Ке Вон Хо постучал пальцем по экрану. Еще до того, как председатель Ке похитил Со Хи, он уже позаботился о Чин Хе Ён. Одна из сокамерниц, подкупленная председателем Ке, убила Чин Хе Ён.

Тело разобрали люди Ке Вон Хо, но он всё еще не сообщил Со Хи о смерти Чин Хе Ён. И, скорее всего, никогда не сообщит. Чтобы Со Хи не узнала об этом случайно, оформляя какие-нибудь бумаги, он даже сделал так, чтобы смерть не была официально зарегистрирована.

— Ей совершенно не обязательно это знать.

После инцидента Со Хи закрыла свое сердце для родной матери. В тот момент, когда она передала ему улику, она, должно быть, окончательно разорвала ту тонкую нить, что еще связывала их. Этого достаточно. У него не было ни малейшего желания снова бередить её хрупкую душу, которая только-только начала находить покой рядом с ним.

— Понял. Я предупрежу управляющих на той стороне, чтобы ни слова не просочилось.

Ке Вон Хо еще раз пролистал фотографии Со Хи, а затем, достав свой телефон, отправил ей сообщение, спрашивая, не хочет ли она чего-нибудь поесть. Видимо, она только и ждала его сообщения, потому что уведомление пришло мгновенно. Ке Вон Хо с довольным лицом открыл экран и прочитал ответ.

[Нет. Я наелась вкусняшками, которые принесла Со Ён-онни.]

— И откуда в ней столько места.

Как только он пробормотал это себе под нос, умиляясь её дерзости, тут же пришло второе сообщение.

[Аджосси. Если вы закончили со своими делами, не могли бы вы приехать пораньше? Я так скучаю...]

В одно мгновение лицо Ке Вон Хо помрачнело от нетерпения, и он набрал номер Со Хи.

— Гон Хи. Останови машину и сбегай купи мармеладок.

Пока шли гудки, Ке Вон Хо отдал приказ Хан Гон Хи.

— Мармеладок... хён-ним?

— Ну, эти, которые дети любят. Шоколад, конфеты, мармелад и всё такое.

— ...Да, понял.

— Давай пошевеливайся. Ребенок говорит, что до смерти скучает.

— Будет сделано.

Скрыв минутное замешательство, Хан Гон Хи быстро припарковал машину перед круглосуточным магазином и выбежал наружу.

***

Припарковавшись, Чхве Чжун Ён посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. На зашитую рану он наклеил медицинский пластырь, который хоть как-то её скрывал, но веко распухло, а на лице всё еще виднелись синяки.

В тот день, когда Юн Со Хи ушла, оставив слова отказа, Чхве Чжун Ёна схватили неизвестные люди.

— Председатель Ке похитил госпожу Юн Со Хи, и исполнительный директор отправился за ней лично.

— Что делать с докторишкой, которого мы сегодня взяли?

— Разберитесь с ним сами, как-нибудь.

Председатель Ке похитил её? Что вообще происходит с Гу Мён Чхолем, которого он об этом просил?

Не успел он задаться этими вопросами, как его заперли в каком-то пространстве — то ли в подвале, то ли на складе — и начали избивать. Совсем недавно его отпустили, оставив едва живым, и из-за последствий травм он пока не мог вернуться к работе.

— Она госпитализирована, он находится там с ней.

Пока его избивали неизвестные люди, он краем уха услышал, что Со Хи в больнице.

Он не хотел показываться ей в таком виде, но с тех пор, как услышал, что Со Хи в больнице, беспокойство за нее не давало ему покоя, и в итоге он приехал сюда.

Неизвестно, как всё так обернулось, но Юн Со Хи явно всё еще была под влиянием обмана Ке Вон Хо.

Чхве Чжун Ён торопливо вышел из машины и направился к зданию больницы. Его охватило смутное чувство тревоги. Её похитили, сказали, что она сильно пострадала. Насколько всё серьезно? Он должен был увидеть всё своими глазами.

Но как только он завернул за угол здания, кто-то схватил его за плечо.

Не успел он и слова сказать, как его схватили за грудки и впечатали в стену. От внезапного удара перехватило дыхание.

— Мне кажется, доктору сейчас не стоит лечить чужие уши.

— Ке Вон Хо, как вы здесь...!

Пальцы Ке Вон Хо впились в воротник рубашки Чхве Чжун Ёна. Воротник смялся, перекрывая кислород. Чхве Чжун Ён инстинктивно вцепился в запястье Ке Вон Хо, но его рука даже не шелохнулась. Мучительное хрипение было единственным звуком, нарушавшим тишину между ними.

— Кажется, я не раз тебе повторял? Держись подальше от моей малышки.

— Кх-х...

Болезненный стон сорвался с губ Чхве Чжун Ёна. В глазах помутнело, ноги подкосились, но он отчаянно терпел. И смотрел на Ке Вон Хо взглядом, в котором читался не страх, а гнев и возмущение.

Чхве Чжун Ён на мгновение перевел дух и с трудом заговорил:

— Со Хи в больнице, вы даже навестить её не разрешаете?

— Навестить. Замечательно.

Голос Ке Вон Хо был ледяным. Хватка на воротнике ничуть не ослабла.

— Пришел навестить, говоришь.

Ке Вон Хо, не отрывая взгляда от Чхве Чжун Ёна, нахмурился.

— Ублюдок, который приложил руку к тому, что моя малышка упала в обморок?

Чхве Чжун Ён возмущенно вытаращил глаза. Быть такого не может. Все несчастья Со Хи начались с того момента, как она связалась с этим бандитом. Он лишь хотел спасти её из этого грязного болота.

— Какое удовольствие для бандита ломать жизнь маленькой девочке? Прекратите нести чушь. Я тоже не буду сидеть сложа руки. Я расскажу Со Хи о том, как вы меня заперли и угрожали. Отпусти...!

В тот момент, когда хватка на воротнике ослабла, раздался глухой удар. Тело Чхве Чжун Ёна отшатнулось назад.

— Кх, кх-х, ч-что вы сейчас...

— Не вижу смысла что-то объяснять тупорылому ублюдку.

Ке Вон Хо схватил Чхве Чжун Ёна за запястье и вывернул его назад. Хрясь, раздался хруст ломающейся кости, которая разорвала плоть и вырвалась наружу. Мучительный вопль жутким эхом разнесся по парковке.

— Какая досада. Теперь тебе будет тяжеловато работать доктором.

Как только жестокая хватка исчезла, Чхве Чжун Ён рухнул на землю, схватившись за правую руку.

— Что с ним делать?

Откуда-то появился человек в черном костюме и обратился к Ке Вон Хо.

— У меня дома целых два ребенка, им нельзя видеть такую грязь.

В этот момент Чхве Чжун Ён отчетливо увидел взгляд Ке Вон Хо, который скривил губы в ухмылке. Этот человек не собирался оставлять его в живых. По затылку пробежал холодок от предчувствия: даже если бы он не пришел сюда первым, Ке Вон Хо всё равно нашел бы его.

— Уберите мусор.

И это было всё. Чхве Чжун Ёна, который не мог издать ни звука, скрутили амбалы и потащили прочь.

***

— ...В связи с делом об убийстве мэра Чхве Чжон Пхиля его вторым сыном, Чхве Чжун Соком, который впоследствии покончил с собой, были обнаружены доказательства его наркотической зависимости. Полиция в ходе обыска его дома обнаружила следы крови гражданки А, пропавшей без вести в прошлом году, в связи с чем следствие расширяется, не исключая возможности дополнительных преступлений...

Слабо пробивающийся сквозь сон голос диктора из приглушенного телевизора заставил Со Хи медленно открыть глаза. Он сушил ей волосы, и она, видимо, незаметно уснула.

Её тело уже достаточно восстановилось, чтобы скоро выписаться, но она стала спать гораздо больше. Она часто клевала носом, независимо от своей воли.

Услышав тихий шелест переворачиваемых страниц, Со Хи приоткрыла глаза.

Мужчина читал книгу. Присмотревшись, она увидела толстую книгу в желтой обложке.

Беременность и роды для начинающих мам и пап...?

Надо же, он и такое читает... Со Хи почему-то стало очень тепло на душе. Она боялась, как он отреагирует, узнав о ребенке, но он, казалось, ничуть не удивился и не отверг эту новость.

Было трудно поверить, что он читает такие книги. Осознает ли он, который всегда скрывает свои эмоции, что эти его поступки заставили её поверить в него.

Ке Вон Хо, переворачивая страницу, серьезно вчитывался в какой-то абзац. Со Хи крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Пишут, что иногда молоко начинает выделяться еще во время беременности.

— ...!

С каких это пор он понял, что она не спит.

Вздрогнув от неожиданности, Со Хи распахнула глаза. Ке Вон Хо уже стоял у кровати.

Он без лишних слов задрал верх её больничной пижамы. Так как она уснула сразу после душа и была без бюстгальтера, её голая грудь полностью обнажилась. Соски, и без того набухшие, стали еще тверже.

— Грудь с каждым днем всё больше. Того и гляди лопнет.

В глазах Ке Вон Хо зажегся томный блеск. Белоснежная грудь уже колыхалась так аппетитно, словно была полна молока. Огромная рука сжала набухшую грудь.

— Ук, аджосси...

— Нужно заранее проложить путь, чтобы потом малышу было удобно сосать.

Горячие губы мужчины обхватили пухлый сосок. Влажный звук посасывания заполнил палату. Беременность сделала и без того чувствительные соски еще более восприимчивыми к этой головокружительной стимуляции. Воздух накалился, прерывистое дыхание сбилось.

— Ух-х...

Со Хи, попытавшаяся оттолкнуть припавшего к её груди мужчину, вдруг вспомнила, что очень скоро он уйдет. Она заранее знала, что всё пойдет по этому сценарию с того самого момента, как он, человек, подчищавший за председателем Ке Мён О, решил сдать его прокуратуре.

Она понимала, что сейчас не время для капризов с просьбами не уходить и остаться с ней до рождения ребенка. Вместо того чтобы произносить слова, переполнявшие её, Со Хи полностью отдалась ощущениям от его губ на своей груди.

— По-моему, ты о чем-то другом думаешь.

Со Хи притянула к себе за шею Ке Вон Хо, который перестал сосать её грудь. Даже когда он был так близко, ей всё равно хотелось еще больше его тепла.

— Аджосси, я хочу вас поцеловать.

Лицо Ке Вон Хо медленно приблизилось. Теплое дыхание защекотало ей щеку, и когда Со Хи слабо улыбнулась, мужчина нежно поцеловал её. Хрупкое тело оказалось в крепких объятиях, а их губы слились воедино, не оставляя ни миллиметра пространства.