В один день Михаэль сделал жестокое предложение:

– Тогда давай убьём его сейчас.

– …… – я, спокойно сидевшая в кресле и читавшая книгу, посмотрела на своего друга детства, уронив челюсть.

Хотелось спросить, шутит ли он, но выражение лица Михаэля подсказывало мне, что он говорит серьёзно.

– Пусть он и старше тебя на несколько лет, но, вероятно, всё ещё подросток, верно? Убить его не составит труда.

– ……

– Поскольку он всё ещё простолюдин, никто не будет волноваться, если он исчезнет.

Я потрясённо смотрела на юное лицо моего друга детства, которому не было и десяти лет.

Может ли ребёнок придумать подобный метод?

Конечно, моё тело также было достаточно юным. Но причина, по которой я могла мыслить так разумно, заключалась в том, что у меня сохранились воспоминания из прошлой жизни.

И пусть у меня было тело ребёнка, мой умственный возраст соответствовал взрослому человеку.

– С ума сошёл? – ответила я Михаэлю, обсуждавшему будущее убийство.

– Почему? – спросил Михаэль, смотревший на меня так, словно не понимал, в чём проблема. – Разве это не лучший выход?

– Это худший выход. Он не сделал ничего плохого. Просто ребёнок, который проклят родителем, не оставившим ему выбора.

Я уже знала прошлое мальчика по имени Руперт. И о том, что позже он попытается взять себя в руки и пойти по правильному пути, прикладывая для этого большие усилия.

– Неважно, насколько он жалок, как усердно он старается или насколько добр, это нас не касается, – сказал Михаэль с потемневшими глазами. – Просто убьём его сейчас.

– Нет. Повторюсь, я не согласна.

– ……Хмпф, – тихо фыркнул Михаэль. Казалось, ему было всё равно на то, что я говорю.

– И я заранее говорю тебе, что он силён, – слегка нахмурившись, сказала я. – Он уже на том уровне, когда может сражаться со взрослыми и побеждать их, – а затем саркастично добавила. – Мы – дети без боевого опыта. Если вступишь в драку, очевидно, кто станет проигравшим.

– Ноэль, если используешь силы, никаких проблем не возникнет.

– Я же сказала, что не собираюсь участвовать в убийстве. К тому же до всего этого ещё больше десяти лет.

– Это по-настоящему глупо, – проворчал Михаэль.

– Но кто знает? Возможно, в середине всего возникнет большая переменная, которая создаст новое будущее.

К тому же я ничего не говорила ему об этом, но позже у нас с Рупертом родится очень милая дочка.

Я с первого взгляда влюбилась в прекрасную дочь с золотыми волосами, которую увидела в видении будущего.

Конечно, я также видела счастливые моменты между мной, Рупертом и дочерью.

Поскольку всё выглядело умиротворённым и прекрасным, мечтать о будущем с ним не казалось плохим занятием.

Если Руперт умрёт, это дитя никогда не родится.

– Переменная…… – пробормотал Михаэль, стоя рядом со мной.

Погрузившись в мысли о дочери, я снова пришла в себя и посмотрела на друга со смешанными чувствами.

Мне интересно, какое образование Михаэлю даёт маркиз Верис, что у него появился подобный образ мышления.

Когда я спрашиваю его о семье, он не даёт мне нормального ответа.

Михаэль был очень умён для своего возраста. Из-за этого он являлся одним из немногих людей, с которыми я могла общаться.

Когда он достигнет половой зрелости, то определённо станет умнее, чем я смогу поспевать за ним.

Говорят, гении обладают уникальными способностями, и, возможно, именно поэтому мне, как обычному человеку, порой бывает трудно прочесть его мысли.

В конце концов я снова обратила взгляд в книгу, которую читала, и твёрдо сказала:

– Михаэль, никогда больше не предлагай это.

– ……Понял, – неохотно ответил Михаэль.

В тот момент я догадывалась, что друг не сдастся так легко, как сказал.

Но меня застало врасплох то, что я не знала, на что он готов пойти ради меня.

Чтобы изменить будущее, он создал переменную, которая изменяла саму личность человека.

*****

– ……И всё же ничего не изменилось, – раздражённо продолжил Михаэль. – Как и думал, следовало убить Руперта Айнэл, когда он был ребёнком.

Я подняла на него взгляд, поскольку он не стеснялся говорить так резко.

– Не говори так, – сказала я, тихо вздыхая. – Вот почему ты искал запрещённую магию, способную вернуть мёртвого к жизни. Чтобы подготовиться к моей смерти?

Сейчас, когда я всё знала, Михаэль, казалось, не хотел расстраивать меня своим двусмысленным отношением, как раньше:

– Верно. Честно говоря…… я слишком расслабился, думая, что не возникнет никаких проблем, пока действует моя магия.

– Конечно, ведь ты сделал меня вспыльчивым человеком, – отозвалась я, криво улыбаясь.

– Сожалею, что не изменил тебя сильнее.

Ещё сильнее, чем та, кто избивает других? Смешно. Если бы всё было хуже, то я бы уже сидела в темнице.

– Сделать из меня преступника?

Это была просто жалоба, но Михаэль ответил серьёзно:

– Возможно, так было бы лучше.

Ошеломлённая этим замечанием, я не могла понять, друзьями мы были или врагами.

– ……Довольно. Я больше не буду пытаться помириться с тобой.

– Я даже не ожидал, что ты будешь так же дружелюбна со мной, как раньше, – нетерпеливо ответил Михаэль, скрещивая руки на груди, словно у него было мало времени. – ……Просто надеюсь, что ты не умрёшь.

– Похоже, ты кое-что не понимаешь, но я разве собираюсь умереть так легко? У меня есть дочь, которую я очень люблю.

Это правда. Я планирую жить, по крайней мере пока Лия не станет взрослой.

– Тогда делай, как я говорю. Если хочешь провести счастливую старость со своей дочерью, есть лишь один способ.

– Михаэль, – позвала я его по имени, догадываясь о том, что он собирается сказать.

– Ты ведь тоже знаешь? Руперт Айнэл находится под опасным и необратимым проклятием и продолжит сходить с ума, – Михаэль посмотрел прямо на меня. – Есть только один способ снять его.

– Знаю.

– Да, ты знаешь это лучше меня.

– Верно, знаю, – ответила я, слегка опуская взгляд.

Чтобы снять проклятия Руперта, не нужно искать настоящую любовь, какая бывает в сказке.

Если говорить дальше……

– Это моя смерть.

Единственный способ снять проклятие Руперта – это принести в жертву человека, которого проклятый любит больше всего.

– Если ты вспомнила так далеко, то сейчас знаешь, как должна действовать.

Я слабо рассмеялась:

– Что, хочешь, чтобы я убила Руперта?

Да, подобное может быть возможным.

Муж стал так слаб по отношению ко мне, что даже теряет бдительность.

За долю секунды я смогу нанести ему удар кинжалом.

– Сейчас другого пути нет. Похоже, этот идиот уже признался тебе.

– Нечто подобное было.

– Если проклятие продолжит усиливаться, он окончательно сойдёт с ума. В интересах маркиза убить его до того, как это произойдёт.

– ……

– После этого ты будешь жить счастливо со своей дочерью. И даже я тихо исчезну из твоей жизни.

Слова Михаэля заставили меня представить себе эту ситуацию.

Руперт доверяет мне и заботится обо мне.

Неужели я и правда могу так предать его?

В конце концов я покачала головой:

– Нет.

– Почему? Он действительно нравится тебе?

– ……Возможно, так и есть, – выпалила я, смотря на разгневанное лицо Михаэля.

Его лицо внезапно исказилось.

– Стоп, – казалось, Михаэль собирался выругаться, поэтому я быстро протянула руку и закрыла ему рот. – Я не стану слушать никаких оскорблений того, кто мне нравится.

– ……

Я слабо улыбнулась, смотря в фиолетовые глаза бывшего друга, которые в раздражении сузились.

Очевидно, жизнь не всегда идёт по плану.

Но я сама решу, кто мне нравится и как мне жить.

– Это моё право.

Лишь после этого я убрала руку со рта Михаэля.

– ……Хорошо, – он глубоко вдохнул, словно сдерживая слова в горле, и спросил с немного усталым лицом. – Однако разве Руперт Айнэл не имеет право знать, что с ним случится в будущем?

Кажется, он оставил попытки убедить меня убить Руперта.

– Да, нужно правильно рассказать об этом. Это то, что он искал всю свою жизнь.

Это точно не то, что можно скрывать вечно. Ведь это будет обманом Руперта.

– Какое счастье, – Михаэль отступил назад. – Если у маркиза есть хотя бы капля совести, он поймёт, что ему следует выбрать.

Я очень хорошо поняла смысл этих слов. Он хотел, чтобы Руперт покончил с собой.

– Михаэль!

– Не злись, Ноэль.

Я позвала его по имени, но Михаэль не обратил на это внимание:

– Я ещё не сдался.

– Что?

– Если Руперт Айнэл не знает, как поступить правильно, то я сделаю это за него, – ответил Михаэль с отсутствующим выражением лица без намёка на малейшее самообладание.