Моя челюсть слегка приоткрылась от этих неожиданных слов, а затем защёлкнулась:
– Итак, значит, это та ситуация, когда наказывают даже после смерти?..…
Наталис спокойно кивнул, будто это касалось вообще кого-то другого:
[Именно так обычно говорит большинство людей, которые используют запрещённую магию, не зная, что будет потом].
Не знаю, как насчёт остальных, но это правда неожиданно……
В конце концов всё, что я могла сказать, было:
– Пожалуйста, помоги мне, своему милому потомку, который оказался в столь жалкой ситуации.
[Ну, простое объяснение состоит в том, что магия связала часть твоей души с моей. Вот почему ты смогла войти на территорию мстительных духов, чтобы спасти Руперта Айнэл], – вместе с дружеским объяснением Наталис даже изобразил действия, словно он связывает ленты.
– Связанные вместе – значит, мы двое должны оставаться вместе вечно?
Это как гонка по треугольнику для двоих. Это и есть цена?
[Нет, всё не так просто], – Наталис указал на меня пальцем, принимаясь объяснять по порядку. – [Если бы ты была обычным человеком и умерла, то отправилась бы на Небеса, получила похвалу от Бога за свой тяжёлый труд и обрела покой].
– ……
[Твоя душа связана запретной магией, поэтому ты находишься в неоднозначном состоянии ни здесь, ни там. Вдобавок ко всему, твоё тело пусто, потому что в нём нет души, но оно продолжает функционировать].
Это было сложно, поскольку я точно не знала, где нахожусь, но из слов о том, что «ни здесь, ни там», я смогла понять, что от меня не отказались и меня не бросили.
Они насильно поддерживают его жизнь с помощью магии?
Получается, меня ещё не похоронили?
В итоге я спросила лишь о главном:
– Что произойдёт в будущем?
[Ты не сможешь обрести покой как умершая, но при этом в тебе недостаточно злости из-за того, что никто не спас тебя, чтобы продолжать существовать как мстительный дух. Ты будешь проводить время в этом жалком состоянии, связанная запрещённой магией, поскольку самостоятельно не сможешь обрести покой].
– ……
[Проживёшь всю свою жизнь в этом неоднозначном состоянии без начала и конца].
– О, тогда могу ли я в состоянии души наблюдать за тем, как растёт Лия? – спросила я на всякий случай.
Немного страшно не обрести покой, но если будет это, то всё уже не так плохо.
[Это не может принести такой благодати], – рассмеялся Наталис.
Как и ожидалось.
[Обычно оплата цены за запретную магию жестока. Кроме того, ты в прямом смысле будешь блуждать].
– Что значит «в прямом смысле»? – нарушила я своё молчание.
[Просто и буквально. Не будет никаких стандартов], – едва Наталис закончил говорить, как пространство вокруг начало рушиться. – [А вечное блуждание без стандартов – это ужасающее явление, выходящее за рамки воображения].
Всё вокруг закружилось в хаотичном порядке.
– И что мне делать дальше? – спросила я, шокировано оглядываясь вокруг.
Даже посреди всего этого Наталис ответил абсолютно спокойно, пожимая плечами:
[Ты ничего не сможешь сделать. Ты будешь вечно блуждать, неспособная что-либо предпринять].
Постепенно даже его облик стал размытым.
Нет, точнее, исчезало именно моё полупрозрачное тело.
[Я бы хотел, чтобы кто-нибудь схватил тебя за руку и потянул за собой, пока ты бесконечно плывёшь по этому миру].
После этих слов моё тело, стоящее перед Наталисом, исчезло.
*****
Мне не потребовалось много времени, чтобы понять слова Наталиса: «не будет никаких стандартов».
Это было абсолютно буквально.
Я блуждала без всяких стандартов времени или пространства и не могла ни с кем общаться.
Иногда я возвращалась на триста лет назад, а затем внезапно перемещалась в мир на сто лет назад. А затем вообще на пятьсот лет назад.
Это могло звучать романтично, словно я стала путешественником во времени, но, когда я действительно испытала подобное, это оказалось достаточно сложно.
Главное, поскольку у меня не было базовых потребностей в еде, одежде и жилье, я даже не чувствовала себя живой. Более того, я не могла ни с кем общаться или к кому-то прикасаться.
Благодаря этому я остро почувствовала, что люди – социальные животные.
Между выбором «не» общаться с другими и «не иметь возможности» была огромная разница.
Прежде всего, меня буквально уносило течением, и я ничего не могла выбирать по своей воле.
Ещё страшнее было то, что мне пришлось проходить через это буквально всю свою жизнь.
Делать что-либо в мире не тысячу или две тысячи лет, а «вечно» было действительно ужасно.
[Я схожу с ума……] – накрыла я голову руками, когда меня вновь унесло невидимым течением и я куда-то упала.
Конечно же, никто не видел и не слышал, как я ругалась и лежала посреди улицы.
[И где я теперь?] – бездумно пробормотала я, но на деле у меня не было никакого желания узнавать, какая это эпоха или страна.
Я всё равно не могла ничего сделать, а когда придёт неизвестное время, меня просто вновь унесёт в другой временной отрезок.
Поэтому я бесцельно пошла по улице, проходя мимо людей, прогуливающихся по ней. Испытав это несколько раз, я поняла, что нахождение в людных местах лишь заставляло меня ощущать себя хуже.
– Спа, спасите!
К примеру, если невинного человека избивал злодей или вообще вот-вот мог убить, я ничего не могла сделать.
Не могла позвать помощь, сообщив об этом стражникам, или хотя бы ударить злодея по затылку.
Всё, что я могла сделать, это наблюдать. За плохими, хорошими или несчастными людьми.
Тяжело не иметь возможности с кем-то взаимодействовать, – я тащилась вперёд, проходя сквозь толпу негодяев и бедных жертв.
На самом деле я могла просто парить над землёй, как настоящий призрак, но это могло заставить потерять ощущение себя человеком, что страшило меня.
[……И здесь тоже есть].
Не знаю, сколько лет назад я приходила сюда, но это определённо не слишком безопасный район.
Я уже успела увидеть два трупа в переулке.
И направилась как можно дальше от деревни. Туда, где на самом деле никого не будет.
А выйдя на лесную тропу, вдруг остановилась. Птицы, ласково щебеча, пролетали мимо, устремляясь в небо.
Поскольку у меня не было цели, я села на большой камень, покрытый мхом, и тупо уставилась в пространство.
[Что же делать?] – тихо пробормотала я, но на деле ответ уже был дан.
Что делать. Я ничего не могу сделать.
Я просидела так несколько часов, как со стороны послышался шорох сухой травы.
Сейчас середина зимы, – я медленно повернула голову, размышляя, что за путник будет проходить мимо в такой холодный день.
Тогда мой взгляд встретился с мальчиком, высунувшим голову из сухих кустов, которому на вид было лет десять.
[……]
Конечно, зрительный контакт был просто моей иллюзией. Мальчик тут же равнодушно огляделся, будто оценивая местность.
Обычно я, привыкшая к такой ситуации, не обратила бы на это внимание.
Однако мне вдруг стало любопытно, почему ребёнок в одиночестве бродил по зимнему лесу.
И больше всего во мне вызвали любопытство красные глаза и сияющие серебристые волосы мальчика.
Точно как у Руперта.
Поскольку это было необычное сочетание, я последовала за ним, как одержимая.
У мальчика было красивое лицо, но он улыбался крайне мало для своего возраста.
Хмуря брови, он просто спокойно шёл по лесу.
Мальчик не сбивался с пути, возможно, потому, что привык к нему.
Милашка…… – даже не имея возможности коснуться его, я сделала вид, что глажу ребёнка по голове.
Не знаю почему, но выражение его лица было крайне напряжённым.
Что, если он встретит медведя или волка? – ощущая беспокойство, я огляделась.
Или они впали в спячку и не покажутся?
Пока никаких диких животных не было видно, но, даже если бы они появились, я бы не смогла прогнать их.
А всё это время мальчик быстро шёл вперёд.
И в какой-то момент мы вышли на открытый берег озера.
Посмотрев на полузамёрзшую поверхность водоёма, я немного удивилась.
Кажется, словно здесь живёт зимняя фея.
Это было красивое зрелище. И почему-то оно казалось мне знакомым.
Однако мальчик, похоже, не проявил никакого интереса к этому пейзажу.
Даже не оглядываясь по сторонам, он медленно приблизился к берегу.
[Дети не должны играть у берега……]
Даже замёрзшее озеро – это место, к которому ни в коем случае нельзя приближаться.
Интересно, где родители этого ребёнка и что они делают, оставив такого милого мальчика бродить одного.
Или он убежал? – подумала я, смотря на спину ребёнка.
Всё это время мальчик просто смотрел на своё отражение во льду, словно каменная статуя.
А я наблюдала за ним.
Он уже любуется своей внешностью в таком возрасте?
Если так, то он будет самовлюблён с самого начала.
Однако разум мальчика оказался в сто раз сложнее, чем я ожидала.
Кра, крак! – всё потому, что ребёнок выбрал слабое место во льду и сломал его ногой.
И тут же.
Плеск!
……Неожиданно прыгнул в образовавшуюся дырку.