Днём в выходной премиум-зал универмага The Avenue в центре города был переполнен любителями шопинга и иностранными туристами.
Ын Джэ выбрала часы, дизайн которых наверняка пришёлся бы по вкусу её отцу, а также два дополнительных кожаных ремешка. Когда она попросила завернуть покупку, консультант с вежливой улыбкой предложил:
— Госпожа Ли Ын Джэ, для клиентов, заказывающих подарочную упаковку, мы предоставляем специальные карточки, которые можно вручить в этот особенный день. Не хотели бы вы написать поздравление?
— О, с удовольствием. Дайте одну, пожалуйста.
Ын Джэ просияла, и консультант, открыв ящик под кассой, достал и протянул ей роскошную карточку глубокого изумрудного цвета.
— Это плотная бумага с односторонним бархатным покрытием. На оборотной стороне вы можете написать своё послание.
— Хорошо.
Взяв предложенную перьевую ручку, Ын Джэ на мгновение задумалась, а затем аккуратным почерком вывела:
Папочка, я тебя люблю ♥♥
Мой идеал мужчины во веки веков — это только ты, папа!
HAPPY BIRTHDAY! С днём рождения, мой любимый папа ♥
С довольной улыбкой она вернула ручку консультанту. Пробежав глазами по тексту, тот изобразил льстивую улыбку.
— Ох... В наше время редко встретишь дочерей, для которых отец — идеал мужчины. Председатель будет в восторге. У его дочери не только прекрасный вкус, но и столько нежности к нему.
В этих словах сквозила явная коммерческая лесть, но Ын Джэ уловила в них и долю искренности, поэтому с радостной улыбкой ответила:
— Спасибо. Мой папа и правда во мне души не чает.
— И неудивительно! Он же за вас горой. Я сейчас же всё упакую. Подождите минуточку.
Довольно улыбаясь, консультант ловкими движениями красиво завязал бумажную ленту на подарочном пакете, вложил туда карточку и передал всё Ын Джэ.
— Всё готово, госпожа Ли. В следующий раз, как соберётесь к нам, предупредите заранее, и мы подготовим для вас любимый чай в приватной комнате.
— Спасибо.
Ын Джэ так часто бывала в этих бутиках, что персонал уже запомнил её в лицо и относился с чрезмерной предупредительностью. Она к этому давно привыкла. Начиная с приятной покупки часов, Ын Джэ зашла ещё в несколько своих любимых магазинов и приобрела пару-тройку вещей.
В последнем бутике она купила платок для госпожи Мун и, с довольным видом глядя на кучу пакетов в руках, направилась к выходу.
Спустившись на подземную парковку, она положила покупки на заднее сиденье и только собралась сесть за руль, как вдруг...
— Вдох...
Она почувствовала тот самый специфический затхлый запах подземелья. Но к нему примешивался едва уловимый, иной аромат. Кажется, где-то неподалёку, возможно в техническом помещении, немного пахло горелым маслом. Этот запах напоминал едкий дым с примесью сажи...
В ту же секунду ей показалось, что часть мозга просто отключилась. Дыхание перехватило.
— ...Ах.
Она пошатнулась. В ушах раздался пронзительный звон, похожий на скрежет металла.
Пи-и-и-и-и.
А затем на неё обрушились звуки. Чьи-то крики, смешанные с этим гулом, взрыв, звон разбитого стекла... Эти звуки мгновенно поглотили её. Картины, которые она видела только в кошмарах, застлали глаза.
— У-у...
В этот момент чьи-то крепкие руки обхватили её, не дав упасть. Голова раскалывалась от боли, а в груди разлилось удушающее чувство, словно ей перекрыли дыхательные пути.
Пытаясь сделать вдох после тяжёлого выдоха, она поняла, что не может вдохнуть воздух — что-то мешало.
— Хак...
Дыхание Ын Джэ тут же стало резким и хриплым, грудь судорожно вздымалась. Руки, беспорядочно шарящие в воздухе, вцепились в полы пиджака человека, державшего её, словно это была спасительная соломинка.
— Госпожа Ли Ын Джэ.
Знакомый низкий голос. Единственный звук, который она ясно слышала сквозь накрывающую её волну головокружения и звона в ушах. Увидев До Хуна сквозь меркнущее зрение, Ын Джэ со слезами на глазах прошептала. Дышать было так тяжело, что даже то, что она видела перед собой, казалось нереальным.
— Ха, дышать... всхлип...
— Что с дыханием?
— Мне... тяжело дышать. Этот запах...
Лицо Чха До Хуна было напряжённым, но он быстро взял себя в руки. На его обычно холодном, резком лице мелькнула редкая тень заботы и осторожности. Быстро оглядевшись, он, словно тоже уловив запах, тут же открыл заднюю дверь её машины и усадил Ын Джэ на сиденье.
Обойдя автомобиль, До Хун сел рядом с ней и обхватил своими большими ладонями её лицо. Ын Джэ показалось, что в его глазах сквозило отчаяние. Как у человека, который во что бы то ни стало должен кого-то спасти.
— Медленно выдохните. Глубоко.
— Угх, всхлип...
— Ли Ын Джэ. Смотрите на меня.
— Ха-а...
Усадив её так, чтобы она могла удобно откинуться на спинку сиденья, он взял её за руку и приложил её ладонь к тому месту, где билось её сердце.
— Я помогу вам. Просто повторяйте за мной.
Его удивительно спокойный голос начал просачиваться сквозь туман в её голове, готовый вот-вот испариться от ужаса. Ын Джэ с трудом сфокусировала на нём взгляд, затуманенный слезами, и отчаянно закивала.
— Вдохните носом, глубоко. Задержите дыхание...
Чха До Хун, не сводя с неё глаз, отдавал указания низким, ровным голосом. Медленно вдохнуть через нос, задержать дыхание, а затем долго выдыхать...
— Глубокий вдох. Вот так...
Он говорил с ней так, словно успокаивал ребёнка... Его ровный голос и тёплые объятия, в которых хотелось просто спрятаться от всего, постепенно начали успокаивать Ын Джэ, находившуюся на грани срыва.
Крупные слёзы покатились из её покрасневших глаз. Он стирал их большими пальцами, ласково приговаривая: Умница. Ещё немного... Вот так. Он повторял это снова и снова.
Сколько прошло времени? Взгляд, мечущийся в панике, постепенно стал осмысленным, а дрожь в плечах утихла. Прерывистое дыхание начало понемногу выравниваться.
— Ха-а... Простите...
Услышав это тихое, словно выдох, извинение, До Хун убрал прилипшие от холодного пота волосы со лба Ын Джэ и тихо спросил:
— За что вы извиняетесь?
— У-у...
— Вы ни в чём не виноваты.
Она только сейчас осознала, как близко звучал его голос и как близко было его лицо, но тело обмякло, и она не могла пошевелиться. Как только дыхание восстановилось, девушка почувствовала себя выжатой как лимон. До Хун терпеливо ждал, пока Ын Джэ снова не начнёт дышать ровно.
Едва переведя дух, она бессильно повернула голову в его сторону.
— Послушайте, Чха До Хун...
— М-м?
Почему вы так смотрели на меня пару минут назад? Как человек, находящийся в отчаянии. Как человек, который снова переживает какой-то ад. Она хотела спросить это, но выбрала другие слова.
— У меня к вам просьба.
— Слушаю.
Видимо, из-за того, что всё её тело было напряжено, связки тоже пострадали, потому что голос звучал хрипло и надломленно. Слегка откашлявшись, Ын Джэ нерешительно произнесла:
— Пожалуйста... никому не рассказывайте об этом...
— ...
Чха До Хун, смотревший на неё потемневшим взглядом, на мгновение задумался, а затем спросил:
— Такое часто бывает?
— Нет... Просто у меня бывает реакция на определённые запахи или звуки. На звук взрыва или запах химикатов...
Слушая Ын Джэ с серьёзным лицом, До Хун вдруг прищурился и спросил:
— Вы, случайно, не попадали в аварию?
Если Ын Джэ не показалось, в его вопросе звучала лёгкая тревога. Глядя на него дрожащими глазами, она медленно покачала головой. С выражением лица, которое словно говорило: Конечно, откуда бы, Чха До Хун спокойно спросил снова:
— Родители тоже не в курсе?
— Да.
Молча выслушав её, он больше ничего не стал спрашивать и просто кивнул.
— Сможете вести машину?
Обычно после таких приступов последствия ощущались довольно долго, поэтому, чтобы успокоиться, ей требовалось хотя бы полчаса посидеть в тишине. Ын Джэ слабо покачала головой. Тогда мужчина достал из внутреннего кармана пиджака телефон и без малейших колебаний кому-то позвонил.
— Да, это я. У меня к вам просьба.
Слегка отодвинув телефон от лица, он тихо спросил Ын Джэ:
— Где вы живёте?
— Самчхон-дон, Юнион-вилл.
Услышав ответ, он тут же отдал распоряжение собеседнику на другом конце провода:
— The Avenue, минус второй этаж. ...Да. Сектор Е-11, на стене будет синяя разметка. Белый «Мерседес», номер 23га 4861. ...Да. Всё верно.
Ын Джэ, сама того не замечая, заворожённо смотрела на мужчину, который отдавал указания так гладко, словно вода течёт. Оказавшись в такой ситуации, он, кажется, ни капли не растерялся, в отличие от неё самой...
Как и подобает человеку, постоянно находящемуся в центре различных происшествий, он передавал информацию чётко и лаконично, не выказывая ни малейшего волнения. От одного его вида даже она, пребывающая в тревоге, начала чувствовать себя в безопасности.
— Припаркуйте её у Юнион-вилл в Самчхон-доне. При выезде скажите моё имя, счёт будет оплачен. Да, да... Спасибо.
Завершив звонок, он помог Ын Джэ выйти из её машины и пересадил на пассажирское сиденье своего автомобиля, припаркованного неподалёку. Сев за руль, он почему-то не завёл двигатель. Удивлённая Ын Джэ повернулась к нему. Чха До Хун, опершись рукой на руль, смотрел на неё.
Пока он успокаивал девушку и помогал дойти до машины, его волосы и костюм тоже слегка растрепались. Хоть они и виделись всего один раз, если не считать сегодняшнего дня, этот мужчина всегда казался воплощением безупречности. Видеть его в таком, немного неряшливом виде, было как-то... волнующе. Ын Джэ невольно опустила глаза.
— А как вы узнали, что я здесь...
— Вы же сами сказали мне об этом по телефону. Уже забыли?
— Думаю зайти в The Avenue.
Только сейчас вспомнив, что сообщила ему свой маршрут во время звонка, Ын Джэ тихо ахнула:
— А...
— А то, что мы оказались на одном этаже парковки, — просто совпадение.
Вообще-то, она и так собиралась предложить ему встретиться... Но Ын Джэ, уже было открывшая рот, тут же его захлопнула. Она хотела увидеться, чтобы поблагодарить его и извиниться за прошлый раз, а в итоге снова оказалась у него в долгу.
Тук, тук.
Звук длинных пальцев мужчины, пару раз постучавших по рулю, был единственным, что нарушало тишину. Когда молчание начало становиться неловким, Чха До Хун заговорил первым:
— В любом случае.
— ...Да.
— Видимо, у вас всё же было желание увидеться снова.
Ын Джэ, не решаясь посмотреть ему в глаза, отвела взгляд. Слегка наклонив голову, чтобы поймать её взгляд, он небрежно бросил:
— Ведь неделя ещё не прошла.
