От этого резкого вопроса Ын Джэ не выдержала и усмехнулась, поражённая абсурдностью происходящего.
— Что?
— Тот прокуроришка или кто он там, с которым ты была в отеле. Это ведь из-за него?
Только сейчас Ын Джэ вспомнила, что при Чи Соне вела себя так, будто они с До Хуном без пяти минут молодожёны, и тихо выдохнула. По-своему истолковав её реакцию, Чи Сон злобно оскалился.
— Слышь. Что это за хрен такой, что ты со мной рассталась и не прошло и месяца, как уже про свадьбу щебечешь? Я, блядь, перед тобой на коленях ползал, умолял, а стоило только заикнуться о свадьбе — ты и слушать не хотела.
В этом жалком вопросе сквозил неприкрытый комплекс неполноценности. Не видя смысла даже отвечать на подобное, Ын Джэ сделала глоток уже остывшего кофе и произнесла:
— Зачем тебе слушать это от меня? Ты же сам всё видел в тот день. У него есть то, чего нет у тебя.
— ...Что?
— В нём не к чему придраться. Да к тому же...
— Ты с ним переспала.
Слова, слетевшие с губ Чи Сона, который смотрел на неё помутневшими глазами окончательно спятившего человека, прозвучали куда омерзительнее, чем она могла себе представить. Услышав такую откровенную пошлость, Ын Джэ нахмурилась.
— Эй. Пэк Чи Сон.
— Что, ответить нечего? Ты, блядь, передо мной ломалась, мозги мне ебала, а этому ублюдку уже дала. Так, что ли?
Да, конечно. Этот человек пытался оправдать себя, заявляя, что мужики только притворяются правильными, а за спиной все такие, так и не поняв, что именно он сделал не так. Никаких сюрпризов, он всегда был куском дерьма. Смерив его презрительным взглядом, Ын Джэ поднялась первой.
— С тобой даже сидеть рядом тошно — уровень не тот. Я пойду. И чтобы я больше тебя не видела. Я пыталась решить всё по-хорошему, но могла бы нанять охрану, чтобы тебя вышвырнули. Я просто сделала скидку на время, что мы провели вместе.
— Куда собралась? Я ещё не договорил. Ответь сначала.
В этот момент взбешённый Чи Сон резко вскочил и грубо схватил Ын Джэ за запястье.
— Убери руку.
Низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости голос прозвучал пугающе близко. Услышав этот до боли знакомый тембр, Ын Джэ и Чи Сон вздрогнули и одновременно обернулись. Рядом с их столиком словно из-под земли вырос Чха До Хун. От его неожиданного появления Ын Джэ широко распахнула глаза и тихо ахнула:
— Чха До Хун...
Несмотря на оклик Ын Джэ, потемневший взгляд Чха До Хуна был прикован лишь к одной точке. Издав короткий, полный презрения смешок, он мгновенно стёр улыбку с лица, посмотрел на Пэк Чи Сона и процедил:
— Руку убрал, ублюдок.
До Хун обнаружил заколку Ын Джэ на коврике перед пассажирским сиденьем поздним вечером того же дня, когда отвёз её домой.
Как обычно, он машинально убирал салон машины, когда его пальцы зацепили что-то твёрдое.
...
Это было нечто с нежным перламутровым отливом. Без сомнений, женская вещь. До Хун зажал её в ладони, внимательно осмотрел и лишь тогда вспомнил, что именно эта заколка украшала волосы Ын Джэ в тот вечер.
Какой предлог придумать? Для человека, который незадолго до этого размышлял, как бы устроить новую встречу с Ын Джэ, это был не просто шанс, а сигнал к немедленным действиям. План До Хуна был прост: лично приехать к ней на работу, позвонить, попросить спуститься на минуту и вернуть вещь.
Но перед этим он решил зайти в кафе по соседству с галереей и выпить кофе, чтобы убить время.
— Послушай, Ын Джэ...
— Нет.
— ...
Надо же было такому случиться. По иронии судьбы, посетителями, вошедшими следом за ним, оказались Ли Ын Джэ и её придурочный бывший парень.
— Что бы ты сейчас ни сказал, всё сведётся к: «Я был не прав. Давай начнём сначала». Я не угадала?
— Ну выслушай хотя бы...
До Хун слушал этот донельзя детский диалог, гадая, сколько ещё он продлится, как вдруг Ли Ын Джэ чётко и ясно высказала всё, что думает, чем несказанно его порадовала.
— Мне противны люди, которые за глаза поливают грязью тех, с кем встречаются.
Надо же. Как безжалостно отшила. До Хун неторопливо попивал кофе, вслушиваясь в их голоса с таким же удовольствием, как если бы слушал классическую музыку.
— Ты с ним переспала.
Пэк Чи Сон оказался ещё тупее, чем думал До Хун, и, вероятно, чем думала сама Ли Ын Джэ. Судя по всему, он не собирался сдаваться и решил зайти с другой стороны.
То ли не понимая, что находится в общественном месте, то ли напрочь лишившись уважения к женщине, которая когда-то была его девушкой, этот тип своими словами окончательно сжёг все мосты.
Дрожащий от возбуждения голос Пэк Чи Сона пугающе напоминал интонации преступников за секунду до того, как те теряли самообладание — До Хун слишком часто наблюдал подобное на допросах по ту сторону зеркального стекла. Короче говоря, слушать этот бред и дальше не имело смысла.
До Хун медленно поднялся, обернулся к их столику, и его взгляд мгновенно зацепился за то, что вызвало резкое раздражение: этот урод сжимал тонкое белое запястье Ли Ын Джэ. Мужчина невольно нахмурился.
— Руку убрал, ублюдок.
Раздражённый тем, что этот идиот не понял с первого раза, До Хун процедил приказ ледяным тоном. Пэк Чи Сон вздрогнул и неловко разжал пальцы.
Окинув холодным взглядом красные следы, мгновенно проступившие на белой коже, До Хун шагнул к Ын Джэ.
— Ли Ын Джэ.
Он мрачно посмотрел на её запястье, затем поднял взгляд и в упор уставился на напряжённое лицо Пэк Чи Сона.
Если этот идиот не понимает слов, придётся объяснить наглядно. Раз уж Чи Сон упустил женщину, второго шанса у него не будет, и До Хун решил показать ему, в каких они с Ли Ын Джэ отношениях. Пусть это и блеф, но бить нужно было наверняка.
Вложив заколку в ладонь Ын Джэ, До Хун тихо произнёс:
— Вы забыли это.
— Ах, спасибо. А где вы её...
Ын Джэ с лёгким удивлением приняла заколку и подняла глаза на До Хуна. На мгновение встретившись с ней взглядом, До Хун снова уставился на Пэк Чи Сона и ответил:
— Под кроватью.
— ...
На секунду за столиком повисла тишина.
Это была фраза, оставляющая простор для самых безумных фантазий. Под кроватью. Под чьей? Но чьей бы она ни была — До Хуна или Ын Джэ, — из этого следовало только одно: они уже побывали в самом личном пространстве друг друга. Это стало непреложным фактом.
Поняв его замысел, Ын Джэ слегка закусила губу, так что на щеке появилась ямочка — видимо, сдерживая улыбку, — а затем, с надменным видом повернувшись к Пэк Чи Сону, добавила:
— Ах... Спасибо. Наверное, вчера обронила. Я была так взволнована.
От этой её непринуждённой импровизации До Хун и сам едва не рассмеялся.
Ещё бы не взволнована. Ведь это он лично отвёз её домой, когда она не могла прийти в себя после панической атаки.
Но для этого тупого ублюдка, не знающего контекста, её слова прозвучали весьма недвусмысленно. Как и ожидалось, лицо Пэк Чи Сона пошло красными пятнами, и он, изрядно растерявшись, начал затравленно бегать глазами.
— Кстати, что вы здесь делаете?
Не отрывая пристального взгляда от Пэк Чи Сона, До Хун заговорил первым.
— Кажется, в отеле я выразился предельно ясно. У вас всё ещё остались ко мне вопросы?
В этом изящно сформулированном вопросе отчётливо читалось: жить надоело? Ын Джэ, решив подыграть, с победоносным видом слегка вздёрнула подбородок и придвинулась вплотную к До Хуну.
Уголок губ До Хуна едва заметно дёрнулся.
Прямо как сурикат на страже. С трудом подавив смешок, он снова метнул ледяной взгляд на Пэк Чи Сона.
— Бля...
Видимо, почувствовав, что если он и дальше будет нарываться, то проблем не оберётся, Пэк Чи Сон не нашёл что ответить и поспешно, словно спасаясь бегством, выскочил из кафе. Его удаляющаяся спина выглядела жалко и убого.
Ситуация почти не отличалась от той, что произошла в отеле. Учитывая, что подобное случается уже второй раз, До Хун не сомневался, что будет и третий. Но пока этот тип отступил, так что оставалось только наблюдать.
По опыту До Хуна, подобная одержимость чаще всего перерастала в сталкинг или насилие со стороны партнёра.
Ын Джэ, всё это время выглядывавшая из-за его спины и наблюдавшая за бегством Пэк Чи Сона, наконец издала протяжный вздох, словно всё это её до смерти утомило, и обратилась к До Хуну:
— Спасибо вам, Чха До Хун.
Скосив глаза на Ын Джэ, стоявшую за его спиной, До Хун небрежно бросил:
— Судя по его поведению, он не успокоится, пока не увидит всё своими глазами и сам не поймёт, что всё кончено.
— Что?
— Поверьте моему опыту, я таких много видел. Тех, кто после расставания ведёт себя так мерзко.
Глядя, как она с досадой морщит красивый лобик, До Хун потёр подбородок и добавил:
— На этот раз вы его прогнали.
— ...А.
— Если боитесь, что он снова начнёт вас преследовать...
Встретившись взглядом с женщиной, которая молча смотрела на него снизу вверх, До Хун закончил мысль:
— Используйте меня.
