Пристройка Сеульского художественного музея гудела как улей: полным ходом шла подготовка к новой выставке культурного фонда «Хваджин» под названием «Границы времени».
На полу в беспорядке лежали ещё не до конца распакованные скульптуры, а рабочие суетились, настраивая светодиодные прожекторы.
Несмотря на специфический запах свежей краски и витавшую в воздухе пыль, Ын Джэ расхаживала по залу с таким видом, словно чувствовала себя в своей стихии. При каждом её шаге бейдж, приколотый к элегантному костюму цвета слоновой кости, слегка покачивался.
— Так, этот прожектор. Если следовать замыслу художника, угол падения света должен быть острее, чтобы подчеркнуть фактуру поверхности.
Пока куратор по рации торопливо передавала инструкции осветителю, Ын Джэ остановилась перед холстом, который как раз монтировали. Внимательно разглядывая вышивку на туго натянутой хлопковой ткани, она негромко обратилась к сопровождавшей её стажёрке:
— Кажется, рама немного отошла при транспортировке или хранении. Вон там, в правом верхнем углу.
— Ах... Сейчас же проверю.
— У этого автора даже угол наклона рамы — часть композиции. Проследите, чтобы техники всё исправили немедленно. И после этого сразу уберите ящик в термокофр.
— Да, госпожа руководитель.
Несколько сотрудников одновременно кивнули и разбежались по своим местам.
Ын Джэ подошла к соседней стене, чтобы проверить расположение дисплеев. Развернув план расстановки, подготовленный куратором, она молча сличила его с реальностью и слегка нахмурилась.
— Эта работа должна висеть не здесь, а на стене напротив входа. «Осколки» и «Послеобраз» должны находиться друг напротив друга, мы же это обсуждали.
— Ах, да, всё верно. Но нам только что сообщили, что там возникла проблема с освещением...
— Значит, нужно переделывать освещение, даже если это хлопотно. Менять расположение нельзя. Вся суть в том, чтобы зритель переводил взгляд с одной работы на другую, это создаёт нужный эмоциональный фон. Иначе разрушается весь концепт.
Её тон был твёрдым и строгим. Сотрудники, прекрасно зная перфекционизм Ли Ын Джэ и её бескомпромиссный подход к качеству выставок, внимательно выслушали замечание и тут же бросились всё переделывать.
Никто не воспринимал её слова как самодурство или злоупотребление властью: все понимали, что она видит суть каждой работы и всегда добивается безупречного результата. По крайней мере, здесь Ын Джэ была строже и собраннее любого из них.
Стажёрка, следовавшая за ней по пятам с планшетом и судорожно записывавшая каждое слово, робко спросила:
— Госпожа руководитель, вы говорили, что мы должны минимизировать информацию для посетителей. А как быть с текстом для экскурсоводов?
— Опирайтесь на комментарии самого автора, но без навязывания конкретной интерпретации. Зато в брошюре нужно подробно расписать историю создания.
Заметив растерянный взгляд стажёрки, Ын Джэ на мгновение задумалась и добавила:
— Это как с поэзией. Сначала ты читаешь стихи, полагаясь только на свою интуицию и чувства. А если что-то непонятно или хочется копнуть глубже — открываешь разбор в конце книги. Вот и здесь мы должны сначала заставить людей смотреть. А те, кому станет интересно, сами найдут нужную информацию.
— А-а...
После такого спокойного и ёмкого объяснения девушка приоткрыла рот и понимающе закивала.
Наследница чеболя с безупречной родословной и блестящими способностями...
Раньше Ха Джон знала о начальнице только по слухам и сгорала от любопытства, но теперь, работая с ней бок о бок, стажёрка каждую секунду восхищалась её профессионализмом.
Ха Джон украдкой бросила взгляд на Ын Джэ. Шёлковая блузка с воротником-стойкой, подчеркивающая длинную изящную шею, идеально сидящие широкие брюки и волосы, аккуратно уложенные, как у стюардессы, — женщина казалась рождённой для этого места.
В отличие от неформальной обстановки, здесь с её лица исчезла всякая игривость; она выглядела собранным, требовательным и с головой погружённым в работу экспертом. Ха Джон безгранично ей доверяла, ведь именно Ын Джэ направляла её и подробно разбирала ошибки, когда стажёрка только пришла и не знала, за что хвататься.
— Ха Джон, можете идти. Мы закончили с этой секцией, здесь вам больше нечего делать.
— Ох, да. Может, я могу ещё чем-то помочь?
Ын Джэ задумчиво посмотрела на планшет в её руках.
— То, что вы сейчас так усердно записывали... Сделайте из этого классную презентацию к нашему следующему собранию. Иногда свежий взгляд и анализ от новичков оказываются на удивление полезными.
— Да. Поняла!
Ха Джон с энтузиазмом закивала. Ын Джэ почти всегда держала её при себе, потому что ей импонировало искреннее желание девушки учиться. Стажёрка уже поклонилась и собралась уходить, но вдруг тихо ахнула, словно что-то вспомнив, и снова повернулась к начальнице:
— Госпожа Ли...
— Да?
— Я слышала, вы... выходите замуж. Поздравляю.
— О... Спасибо.
Смущённо выпалив поздравление, девушка бросилась наутёк, напоминая испуганную белку. Ын Джэ тихо усмехнулась.
Из-за завала на работе в последние дни она и сама почти забыла об этом. Видимо, слухи разлетелись быстро, раз уж даже стажёры в курсе.
Да, я действительно выхожу замуж.
Всё началось со статьи о «скорой свадьбе», которую обе семьи согласовали и выпустили в печать вскоре после визита Чха До Хуна к ним домой. Это был стандартный протокольный шаг: так они заявляли об укреплении партнёрства, готовили почву для дружественного слияния и демонстрировали рынку грядущую бизнес-синергию.
Отец говорил, что это произойдёт не раньше чем через пару недель, но события развивались молниеносно. Ын Джэ узнала о выходе публикации от коллег, которые начали поздравлять её прямо с порога, едва она успела прийти на работу.
Всё шло так гладко, словно этот брак планировался годами. Забавно было лишь то, что от неё самой почти ничего не требовалось, а со своим будущим мужем, Чха До Хуном, она виделась всего несколько раз.
Сцены из фильмов, где юристы и прокуроры каждый день ходят на свидания и ужинают с возлюбленными, оказались наглой выдумкой. Теперь она на собственном опыте понимала, насколько сумасшедший график у людей подобных профессий.
С того момента, как свадьба стала почти решённым делом, они встречались от силы раза два, да и то ограничивались совместными ужинами и короткими разговорами.
Каждая встреча по-прежнему заставляла колени слабеть и будила томительное, пьянящее напряжение, но из-за того, что они виделись урывками, тех обжигающих прикосновений, как в тот вечер возле её комнаты в Ёнсухоне, больше не было. Ын Джэ понимала, что он занят, но втайне ждала повторения, и поэтому немного расстраивалась.
...Неужели я только об этом и думаю?
Потирая руки сквозь тонкий шёлк блузки, Ын Джэ обводила взглядом почти готовый выставочный зал, как вдруг её телефон завибрировал.
Она вздрогнула от неожиданности, но, взглянув на экран, расцвела так, словно внутри зажёгся свет.
Легонько откашлявшись пару раз, Ын Джэ ответила на звонок:
— Алло?
— Вы заняты, Ли Ын Джэ?
— Нет, слушаю вас.
— Куда за вами заехать? Нам нужно около получаса, чтобы спокойно добраться до Чхондам-дона.
— Что? До Чхондам-дона?..
Услышав её растерянный голос, мужчина на том конце провода после короткой паузы спокойно пояснил:
— Двадцать четвёртое число, три часа дня. Репетиционная примерка в «Atelier Sue».
— Ах...
Две недели назад госпожа Мун, словно только этого и ждавшая, потащила Ын Джэ по салонам свадебных платьев, о которых заранее договорилась. Из всех мест именно «Atelier Sue» удовлетворил высокие требования матери и вкус самой Ын Джэ. Она отобрала три платья, а на финальную примерку должен был приехать До Хун, который не смог присутствовать в первый раз из-за работы.
Ын Джэ лишь вскользь упоминала дату примерки, и подумать не могла, что он при своей колоссальной занятости это запомнит...
— Так вы сможете поехать? — с удивлением переспросила она.
— Я освободил сегодняшний день специально для этого.
Это значило, что сегодня она сможет провести с ним довольно много времени. Сердце Ын Джэ забилось в радостном, быстром ритме.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
