Ын Джэ застыла с побледневшим лицом, когда из трубки донеслось чьё-то тяжелое, прерывистое дыхание, а затем растерянный голос:
[Ы-Ын Джэ. Ты... ты почему...]
— Папа...
[А...]
От неожиданности он, казалось, даже не знал, что сказать. Но каким бы сильным ни был шок председателя Ли, мог ли он сравниться с потрясением дочери, впервые в жизни услышавшей этот чужой, яростный крик? Ын Джэ так растерялась, что долго стояла молча, крепко зажмурившись и сдерживая вздох.
— У тебя... что-то случилось?
[Нет, нет. Ничего не случилось.]
— ...
Даже этот торопливый ответ был совершенно не в духе всегда спокойного и уверенного председателя Ли. За всю жизнь Ын Джэ в доме ни разу не повышали голос. Но если этот грубый окрик предназначался не ей, то от этого становилось лишь страшнее.
Сердце девушки тревожно забилось. Она хотела что-то сказать, но с дрожащих губ срывалось только прерывистое дыхание.
После долгой паузы председатель Ли тяжело вздохнул и продолжил:
[Видишь ли... возникла одна неприятная проблема.]
— Какая проблема?
[Понимаешь...]
— Я выросла, ни разу не видев, чтобы ты на кого-то кричал, будь то я или чужие люди. Ты мог быть строгим, но никогда не повышал голос. Значит, это не просто какая-то мелочь.
Она едва смогла закончить фразу спокойным тоном. Председатель Ли молча слушал, но ничего не отвечал. Не выдержав гнетущей тишины, Ын Джэ снова заговорила:
— Ладно. Если не хочешь говорить — не надо. Я как раз собиралась заехать домой, давай обсудим всё лично...
[Нет. Не приезжай.]
— ...Пап?
[Сегодня не приезжай. Я очень занят, так что встретиться не получится.]
Это был второй, совершенно неожиданный удар. Все вокруг твердили, что председатель Ли до безумия любит дочь, и в этом ему нет равных. В снег или в дождь, стоило ей только сказать, что она соскучилась или ей что-то нужно, как это тут же становилось для него абсолютным приоритетом.
И если крик отца был первым шоком, то этот внезапный отказ стал вторым — впервые в жизни отец оттолкнул её.
— А... Понятно.
Она не нашлась что ответить. Ситуация была настолько абсурдной, что Ын Джэ просто растерялась.
[Потом... я всё тебе потом объясню. А сейчас мне пора.]
Скомкано бросив эти слова, председатель Ли повесил трубку.
— ...
Раздались короткие гудки, но Ын Джэ ещё долго стояла на месте, не в силах ни опустить телефон, ни пошевелиться. Она с пустым взглядом смотрела в стену.
Что вообще... происходит?
— Госпожа руководитель?
— ...
— Госпожа руководитель!
— ...
— Эй, Ли Ын Джэ!
— ...Ах.
Кто-то хлопнул её по плечу, и телефон выскользнул из рук.
— Ой, мамочки.
Аппарат с громким стуком ударился о пол, и по экрану тут же расползлась диагональная трещина. Ын Джэ даже не попыталась его поднять, лишь безучастно смотрела вниз.
— Извини. Ой, я не думала, что ты его выронишь...
Су Ён торопливо подняла телефон и протянула ей. Заметив, что подруга выглядит неважно, она огляделась и, убедившись, что в коридоре никого нет, понизила голос:
— Ли Ын Джэ. Ты чего? Что с тобой?
— А?
— Ты почему стоишь как в воду опущенная? Что случилось?
Ын Джэ словно очнулась. Она взяла телефон из рук Су Ён и попыталась собраться с мыслями.
— Просто папа... ведёт себя как-то странно.
Су Ён удивлённо нахмурилась:
— Председатель? В каком смысле?
Ын Джэ прикусила губу, её лицо оставалось напряжённым.
— Онни, ты хоть раз видела, чтобы мой отец на кого-то кричал?
Су Ён ответила сразу, даже не задумываясь:
— Нет. Ни разу. Он всегда говорит так спокойно. И он очень мягкий человек.
— Вот именно. Я тоже думала, что папа вообще не умеет кричать...
— Ну. И что?
Ын Джэ нервно забегала глазами.
— Он никогда ни на кого не кричал, но только что... он был сам на себя не похож.
— Ой, не тяни кота за хвост. Не похож в каком смысле?
— Он кричал в трубку так, будто совсем потерял контроль над собой.
— Председатель?!
Для Су Ён это тоже прозвучало весьма неожиданно. Она задумчиво потёрла подбородок и осторожно предположила:
— Ну, наверное, у него была веская причина. Честно говоря, меня всегда удивляло, как он умудряется управлять такой махиной и ни разу ни на кого не сорваться.
— Дело не в этом...
Ын Джэ хотела объяснить, почему её это так напугало, но Су Ён подняла руку: «А-а, стоп», и посмотрела на неё так, словно та делает из мухи слона.
— Учитывая его положение и количество подчинённых, председатель и так святой человек. То, что он никогда не злился при тебе, ещё не значит, что он не может сорваться за закрытыми дверями. К чему такая паника?
Су Ён была права, но эту захлёстывающую тревогу вызывало не просто удивление от незнакомой стороны отца.
Скорее, это было похоже на чувство, когда ты делаешь шаг в неизвестность и вдруг слышишь под ногами треск ломающегося льда... Как же это объяснить?
Расценив молчание Ын Джэ по-своему, Су Ён вздохнула и продолжила:
— Короче, не переживай ты так. Раз уж даже тебя это так шокировало, значит, его действительно сильно довели. Но чтобы управлять такой корпорацией, как «Хваджин», нужно иметь железную хватку.
— ...
— Человек, на котором лежит такая ответственность, просто обязан иногда показывать зубы.
Её спокойный, будничный тон подействовал на Ын Джэ отрезвляюще, и необъяснимая тревога немного отступила.
— Да, ты права. Наверное, я просто испугалась, потому что никогда его таким не видела.
Ын Джэ слабо улыбнулась. Су Ён улыбнулась в ответ, но затем виновато посмотрела на телефон в руках подруги.
— Кстати, что с телефоном делать? Прости... Хочешь, прямо сейчас сходим в сервисный центр?
Глядя на виноватое лицо Су Ён, Ын Джэ с лёгкой улыбкой покачала головой:
— Это защитное стекло разбилось, так что нужно просто купить новую плёнку.
— Тогда я куплю! Пойдём сейчас, тут за углом как раз салон связи есть.
Ын Джэ бросила взгляд на часы на разбитом экране и тихо ахнула.
— Нет, не нужно, я сама куплю. Не переживай об этом. Мне уже пора ехать за свекровью, мы договорились встретиться. Всё, я побежала! Пожалуйста, проконтролируй всё с галереей «Керим».
— А? А-а...
Су Ён с растерянным видом почесала щёку, глядя вслед Ын Джэ, быстро удаляющейся по коридору.
А если подумать... Председатель Ли и крик? Как-то даже в голове не укладывается.
Для всех председатель Ли был образцом безупречной морали и идеальным лидером. То, что корпорация «Хваджин», разросшись до таких масштабов, всё ещё сохраняла хорошую репутацию, во многом было заслугой именно его медийного образа.
Как правило, он редко появлялся на заседаниях совета директоров или собраниях топ-менеджеров, предпочитая передавать решения через руководителя секретариата. Но даже когда ему приходилось общаться с сотрудниками или знакомыми лично, он всегда оставался мягким и никогда не давал волю эмоциям.
В своё время Су Ён даже сомневалась: а настоящий ли это характер? Не умелая ли маска? Он казался скорее религиозным святым, чем бизнесменом.
Сейчас, зная его лучше, она считала свои прошлые подозрения нелепыми, но...
Что же могло заставить такого человека сорваться на крик, да ещё так, чтобы напугать Ли Ын Джэ?
Кто-то мог бы сказать: «Подумаешь, накричал, с кем не бывает», и сама Су Ён только что успокаивала подругу именно этими словами. Но если речь шла о председателе Ли, подобный срыв не мог не вызвать вопросов. Слишком уж это было из ряда вон выходящим событием.
«В последнее время председатель выглядит неважно. Стал каким-то нервным».
«Председатель?»
«Да. Раньше он даже в машине продолжал работать, а теперь постоянно спит. И он никогда не позволял себе выглядеть уставшим на людях. То ли бессонница мучает, то ли ещё что... но лицо у него совсем потемнело».
Даже отец Су Ён, работавший у председателя водителем, недавно делился своими опасениями. А теперь, увидев реакцию Ын Джэ, Су Ён тоже начала волноваться.
Но вскоре её врождённый оптимизм взял верх. Решив, что ничего страшного не произошло, она с облегчением выдохнула и зашагала по своим делам. Работы было ещё по горло.
***
Монументальные коридоры галереи, напоминающие древний храм, были залиты ослепительно белым светом.
В тишине, нарушаемой лишь белым шумом от шагов немногочисленных посетителей, Ын Джэ медленно прогуливалась под руку с Ми Хён.
— Удивительно. Когда смотришь на фотографии этого автора, кажется, будто видишь и далёкое прошлое, и ещё не наступившее будущее.
Это была выставка фотографа-экспериментатора, чьи работы исследовали темы времени и памяти. Рассматривая вместе с Ми Хён монументальный снимок, сделанный на длинной выдержке, Ын Джэ согласно кивнула:
— И правда. Как думаете, наступит день, когда мы сможем вживую запечатлевать на фото прошлое или будущее?
Ми Хён, всё ещё задумчиво разглядывая работу, рассмеялась, словно услышала забавную шутку.
— Это было бы чудесно. У каждого из нас есть моменты в прошлом, которые так хочется вернуть обратно.
В её словах сквозила многозначительная, глубокая печаль. Ын Джэ невольно повернула голову и посмотрела на грустный профиль свекрови. О чём она думает? Не желая разрушать момент, девушка тактично отвела взгляд.
Ми Хён отлично разбиралась в искусстве. Несмотря на разницу между музыкой и живописью, они с Ын Джэ легко находили общие темы, и теперь всё чаще выбирались вместе на выставки и концерты.
Ми Хён всегда была тонко чувствующим человеком, но сегодня её меланхолия ощущалась особенно сильно. Какое-то время они шли в полном молчании.
— Знаешь, Ын Джэ.
Наконец тишину нарушила Ми Хён.
— Да, мама?
Свекровь посмотрела на неё с такой теплотой, что Ын Джэ даже немного растерялась. Ми Хён покачала головой и ласково обняла её за плечи.
— Ох, какая же ты красавица. И как мне только повезло встретить такую девочку, как ты.
Ын Джэ смутилась от внезапного комплимента, но ей было приятно. Она неловко улыбнулась и крепко сжала тёплую руку свекрови.
— Мне тоже очень повезло. Я ведь собиралась вообще не выходить замуж. Знай я, что всё будет так замечательно, вышла бы раньше.
— Ещё бы. Будь у меня такая дочь, я бы вообще ни за кого её не отдала и оставила жить с собой.
Услышав эту полушутливую, но искреннюю фразу, Ын Джэ тихо рассмеялась. Ми Хён слегка отодвинула манжету блузки, взглянула на часы и ахнула:
— Ой, время-то как летит! Мы опоздаем.
— Опоздаем? Куда?
Ын Джэ удивлённо моргнула, так как больше они ничего не планировали. Ми Хён забавно сморщила нос и лукаво улыбнулась:
— А я тебе специально ничего не сказала. Пойдём скорее.
— П-подождите, мама, куда...
Смеясь, словно озорная девчонка, Ми Хён потянула её за собой.
