Ответ слетел с губ председателя Ли так быстро, словно он только и ждал этого момента, и его бровь в кои-то веки удивленно поползла вверх. Ын Джэ с виноватым видом попыталась прочесть реакцию отца.

Он был человеком, который казался не авторитарным, но при этом обладал непререкаемым авторитетом. В одном лишь его взгляде и словах крылась огромная, непреднамеренная сила — сила человека, обладающего харизмой и лидерскими качествами, способного управлять корпорацией, которая ведет за собой экономику всей страны.

— Когда друзья предлагали познакомить с парнями, ты всем отказывала, а тут вдруг какие-то смотрины?

— Ты им очень понравилась. Они даже торт этот принесли, чтобы попросить меня организовать встречу. И как, скажи на милость, отец мог им наотрез отказать в такой ситуации?

— Да ну, серьезно...

Сморщив свое миловидное личико, словно обиженный ребенок, Ын Джэ не могла сказать прямое «нет» и лишь с недовольным видом продолжала канючить, поглядывая на реакцию родителей.

— Ох, ну что за ребенок. Отцовских слов вообще не слушает. Слишком уж мы ее избаловали.

Председатель Ли сокрушенно покачал головой и потер переносицу. Видя эту сцену, его жена не выдержала и решила сама убедить дочь:

— Ын Джэ, ну что ты в самом деле. Никто же тебя не заставляет ни встречаться, ни замуж выходить. Тебя просят просто сходить и показаться из вежливости.

— Вот именно! Раз нужно просто показаться, может, я просто придумаю какую-нибудь отговорку? Скажите, что я заболела, да и всё.

— Что за глупости ты говоришь!

«Ох, как же не хочется», — пробормотала Ын Джэ, бездумно ковыряя вилкой несчастный манго на торте. Председатель Ли, пристально наблюдавший за ней, словно приготовил секретное оружие и небрежно бросил:

— Разрешу тебе съехать.

— А?

— Ну ты же так долго ныла, что хочешь жить отдельно.

Мне сейчас не послышалось? С громким звоном вилка выпала из рук Ын Джэ и ударилась о тарелку. Она столько раз умоляла разрешить ей жить отдельно, но отец всегда находил миллион причин для отказа.

— Э-э...

Наверное, из-за того, что это прозвучало слишком внезапно, даже получив разрешение, она не смогла сразу бурно обрадоваться. Конечно, было много моментов, когда гиперопека родителей, трясущихся над ней как над маленьким ребенком, казалась ей удушающей, но она также прекрасно понимала, что это происходит лишь от их безграничной любви.

Поморгав какое-то время в повисшей тишине, Ын Джэ, с опозданием расплывшись в радостной улыбке, переспросила:

— Правда? Честно-честно?

Только тогда председатель Ли, глядя на просиявшую Ын Джэ, усмехнулся. Девушка слегка прикусила губу, лукаво сощурилась и с показным равнодушием произнесла:

— Ну, раз папа ТАК настаивает... Так и быть, съеду.

— Ишь ты, посмотрите-ка на нее. Так сильно хочешь от нас уехать?

— Да не-ет, кто такое сказал?

— Вот и расти после этого дочь, сдувай с нее пылинки, всё без толку...

— Ох, ну всё, твой отец обиделся.

— Па-ап, ну я же не в этом смысле-е.

Ын Джэ заискивающе обняла отца за талию, и он ласково погладил ее по затылку.

— Это всё потому, что папа тебя очень любит. И переживает за тебя. Тебе тоже нужен опыт, чтобы было из чего выбирать.

Потому что люблю тебя и дорожу тобой. Каждый раз, когда эти слова слетали с уст председателя Ли, Ын Джэ не находила аргументов для возражений. Ведь спорить — значило бы отрицать отцовскую любовь. Когда Ын Джэ притихла, сидящая рядом госпожа Мун, попивая кофе, мягко произнесла:

— Он же не говорит, что ты непременно должна выйти замуж. Сходишь на встречу, а там, глядишь, если человек по душе придется, можно и повстречаться. А если нет — ну и ладно.

— Я не буду ни с кем встречаться, пока не найду мужчину, похожего на папу!

— Ох, ну даешь.

Председатель Ли от души рассмеялся, и госпожа Мун тоже довольно улыбнулась. Однако лицо Ын Джэ, продолжавшей висеть на отце, слегка омрачилось.

На словах ее просили просто «показаться», но она прекрасно знала, насколько тесными были отношения между ее отцом и председателем Чха Тхэ Юном из юридической фирмы «Тэхва».

Если дело дошло до обсуждения смотрин, значит, речь шла не просто об объединении равных по статусу семей, но и о расчете на стратегическую выгоду от еще более тесного союза.

Для «Хваджин Групп» было только в плюс сохранять имидж кристально чистой компании, действующей строго в рамках закона, поэтому отец, естественно, был бы рад заручиться надежной защитой от любых юридических рисков и укрепить репутацию.

А для юридической фирмы «Тэхва», получающей поддержку деловых кругов, нет ничего выгоднее для удержания ключевых клиентов, чем прямые родственные связи с верхушкой бизнеса. Такие расчеты Ын Джэ читала на раз-два.

Председатель Ли никогда не давил ни на жену, ни на дочь напрямую и не вел себя авторитарно, но он слишком хорошо умел добиваться своего. Показывая себя великодушным отцом, искренне переживающим за благополучие дочери и готовым оставить любой выбор за ней, он ставил ее в положение, при котором она просто не могла ему грубо отказать.

Ын Джэ тоже всё понимала. Хоть сейчас она и вела себя как капризный ребенок, она осознавала, что ее брак — это не сказка о любви, а инструмент для расширения бизнеса и получения выгоды для семьи.

Даже если она с кем-то сойдется и выйдет замуж, период, когда она сможет пожить одна, будет совсем коротким. То, что отец разыграл эту карту, означало лишь одно: он очень надеется, что она свяжет свою жизнь с человеком, который «принесет пользу семье». Жизнь отдельно была лишь временной отсрочкой.

Но ведь еще совсем недавно она чуть ли не клялась, что сыта мужиками по горло, не так ли? На данный момент у нее не было ни малейшего желания ни с кем знакомиться, а уж тем более заводить отношения. Ын Джэ на мгновение закусила губу и нехотя ответила:

— Поняла, я схожу.

— Хоть это и сын председателя Чха, стала бы мама советовать тебе с ним встретиться, если бы он был плох? Он просто безупречен.

— Да-да.

— Ты посмотри на нее. Ты вообще маму слушаешь?

Кажется, отец добавил еще что-то о потенциальном женихе, но это тоже влетело в одно ухо и вылетело из другого. Сейчас для нее он был не более чем «сын папиного друга». У нее не было ни малейшего желания вслушиваться в информацию о мужчине, чье существование значило для нее так мало.

***

В начале декабря отель сиял роскошными украшениями в преддверии приближающегося Рождества и новогодних праздников, превратившись в настоящий сказочный мир. Оглядев переполненное людьми лобби, Ын Джэ первым делом посмотрела на часы. До встречи оставалось еще много времени.

Разглядывая витрину люксового бутика, щедро украшенную рождественским декором, Ын Джэ на мгновение задумалась.

У них появилось много красивых новых шарфов. Может, купить маме в подарок? Постояв в раздумьях, она решительно направилась к бутику, но в этот момент у нее зазвонил телефон. Склонив голову, она взглянула на экран, и ее лицо мгновенно скривилось от недовольства.

Неизвестный номер.

Она сразу же интуитивно поняла: это Пэк Чи Сон. Недавно он звонил с другого номера, она его заблокировала, и вот теперь, видимо, он нашел еще один.

— Какой же приставучий...

Пробормотав это с раздражением, Ын Джэ собиралась тут же заблокировать и этот номер, но на мгновение ее палец замер над кнопкой. До этого она игнорировала его звонки, потому что ей было мерзко с ним общаться, но, раз уж дело дошло до такого, она решила, что пора бы раз и навсегда поставить его на место.

С бесстрастным лицом она нажала кнопку ответа и поднесла телефон к уху. На том конце провода раздался взволнованный голос:

— Ын Джэ? Ын Джэ? Ты ответила?!

— ...

— Я уж боялся, что ты опять не возьмешь трубку... Пожалуйста, умоляю, не бросай трубку и выслушай меня. Я правда всё объясню...

— Переходи сразу к делу. У меня нет времени.

— Ой, ты занята? Я думал, ты уже закончила работу, поэтому и позвонил.

— У меня встреча.

В ответ на ее холодный тон в его голосе тут же появились резкие нотки:

— Встреча? Какая еще встреча? Не с мужчиной ли ты случайно встречаешься?

— Какое...

С какой стати я должна перед тобой отчитываться? — хотела огрызнуться Ын Джэ, но вдруг кое-что вспомнила и многозначительно усмехнулась.

— Всё верно. Как догадался?

— ...Что? Эй. Ты сейчас шутишь или серьезно?

— С чего бы мне шутить, и почему это не может быть правдой? Мы же расстались. Какие-то проблемы?

— Эй. У нас с тобой еще остался незаконченный разговор, так нельзя! Мы только-только расстались, а ты уже прыгаешь к другому?!

— Как забавно. Мне что, нужно твое разрешение, чтобы встречаться с мужчинами?

— Нет, я не это имел в виду...

— Нам с тобой не о чем разговаривать, а расстались мы исключительно по твоей вине. Ты же не ждешь, что я буду соблюдать какие-то правила приличия?

— Я же просил дать мне время всё объяснить, а ты даже этого не смогла вытерпеть... Слушай, ты ведь сейчас просто так ляпнула, да?

Слышать, как его голос с каждой фразой всё больше срывается от бешенства, было на удивление приятно. Неприятный осадок на душе начал понемногу рассеиваться. Язвительно усмехнувшись, Ын Джэ ответила ласковым, медовым голосом:

— С чего бы это? Зачем мне утруждать себя и выдумывать небылицы ради тебя?

— Давай для начала встретимся. При встрече я тебе всё объясню...

— В этом нет никакой необходимости, мне совершенно неинтересно.

— Да послушай, раз я уже дошел до такого, могла бы хоть сделать вид, что слушаешь...!

Она замерла. Слушая его полный отчаяния и гнева голос, Ын Джэ вдруг уловила какую-то странность. Недоумевая, она обернулась и, приоткрыв рот от шока, так и застыла.

В углу лобби, привлекая к себе всеобщее внимание, стоял до боли знакомый человек. Взбешенный до крайности, он чуть ли не подпрыгивал на месте, яростно ероша волосы.

Он что, совсем больной? Какого черта он делает именно здесь? Скривившись от отвращения, Ын Джэ с опозданием вспомнила, что их первое знакомство с ним произошло именно в этом отеле. И что он был полноправным обладателем платинового статуса здесь.

Конечно, компания, в которой он тусовался, в конце года бездумно сорила деньгами, слоняясь по всем отелям подряд, но всё же... Встретить его именно здесь и именно сегодня!

Смотря на него со смешанным чувством раздражения и брезгливости, Ын Джэ заметила, что Пэк Чи Сон собирается повернуть голову в ее сторону, и поспешно отвернулась. В тот же момент из трубки раздался его удивленный голос:

— Эй, подожди-ка. Ын Джэ, ты случайно сейчас не...

— Я кладу трубку. Мне больше нечего сказать. Мне некомфортно и противно, так что перестань названивать человеку, который ясно дал понять, что не хочет тебя слышать. Не хочу портить себе настроение еще больше.

Не собираясь выслушивать его оправдания, Ын Джэ высказала всё, что хотела, и, проигнорировав вопли на том конце провода, сбросила вызов. В качестве финального штриха она добавила и этот номер в черный список.

Быстрым шагом отойдя подальше, Ын Джэ спряталась за углом и осторожно выглянула, наблюдая за поведением Пэк Чи Сона.

К счастью, он, суетливо покрутив головой по сторонам, снова с пылающим от гнева лицом схватился за телефон. Видимо, собирался перезвонить. С недовольным видом, показывающим, что ей абсолютно плевать, Ын Джэ отвела от него взгляд и тихо вздохнула.

Она не собиралась выслушивать его отговорки и оправдания, какими бы они ни были. Она знала себе цену и объективно понимала, что слишком хороша для того, чтобы быть девушкой жалкого ублюдка, который в лицо шепчет о любви, а за спиной нагло обманывает.

От мысли, что она вдребезги разбила надежды Пэк Чи Сона, который, вероятно, тешил себя иллюзией, что стоит ему извиниться и объясниться, как у него появится шанс всё вернуть, на душе стало легче.

Посмотрев на экран телефона с надписью «Вызов завершен», она уже собиралась уходить, когда откуда-то сбоку раздался громкий мужской голос:

— Ба, прокурор Чха!

То, что ее скучающий взгляд случайно обратился в сторону этого голоса, было не более чем обычным совпадением.