В свадебном салоне, в отличие от довольно шумной улицы, царили тишина и утончённая элегантность.
Интерьер, выдержанный в мягких бежевых и кремовых тонах с отделкой из матового мрамора, был спроектирован так, чтобы во время примерки свет и внимание фокусировались исключительно на невесте. Даже роскошная, но не вычурная люстра давала именно ту яркость, при которой платье смотрелось наиболее выигрышно.
«Atelier Sue» был элитным свадебным домом, услугами которого хоть раз пользовались мировые знаменитости и отпрыски корейской знати. Под стать статусу пространство было чётко зонировано ради полной приватности, а клиентов обслуживали стилисты с безупречным вкусом, предоставляя сервис высочайшего уровня.
Как и положено месту, ставящему конфиденциальность превыше всего, следующие два часа были забронированы исключительно для Ли Ын Джэ и Чха До Хуна.
— Ын Джэ, давайте чуть-чуть опустим вот эту бретельку. У вас такая красивая линия плеч, не стоит её прятать, так будет намного лучше. И, пожалуйста, чуть приподнимите подбородок.
Руководитель Ю, лично обслуживавшая Ын Джэ, мягко провела ладонью по линии её талии, поправляя подол платья.
— ...
Ын Джэ со слегка раскрасневшимся лицом молча смотрела на своё отражение в большом зеркале. Шёлковое платье, полностью открывавшее шею, плечи и лопатки, было туго затянуто под грудью. Такой фасон идеально подчёркивал высокую, стройную, но при этом женственную фигуру Ын Джэ.
Когда ей закрепили фату, шедшую в комплекте, образ стал настолько безупречным, что хоть сейчас отправляй её к алтарю.
— Конечно, в день свадьбы с профессиональным макияжем образ заиграет по-новому, но, честно говоря, вы и сейчас готовы идти под венец. Вам просто невероятно идёт.
Руководитель Ю работала в этой сфере почти десять лет и имела дело с сотнями знаменитостей и людей с огромным достатком, но эта пара вызывала у неё искреннюю, чистую зависть.
Особенно эта женщина, невеста — Ли Ын Джэ. Единственная дочь председателя корпорации «Хваджин», с блестящим происхождением и внешностью, не уступающей кинозвёздам. А когда Ю помогала ей с примеркой, оказалось, что у той ещё и безупречная фигура. Просто вопиющая несправедливость.
А если добавить к этому её жениха — того невероятно красивого мужчину, что ждал в лаунже, — найдётся ли на свете хоть одна женщина, которая не позавидует такой жизни?
— Ваш жених, наверное, уже заждался. Давайте скорее покажем ему вас в этом платье. Он и так наверняка от вас без ума, но сейчас влюбится заново, вот увидите.
Ын Джэ смущённо улыбнулась, и руководитель Ю ответила ей улыбкой, кивнув ассистенткам за спиной невесты.
Двери-гармошка разъехались в стороны, открывая вид на приватный лаунж и До Хуна, который, слегка откинувшись назад, сидел на широком пуфе.
Скрестив руки на груди, он небрежно постукивал пальцами по предплечью. Подняв голову, он встретился взглядом с Ын Джэ, которая как раз повернулась к нему.
— ...
Какое-то время он просто молча смотрел на неё — на Ын Джэ, державшую в руках букет из пионов, выданный в качестве реквизита. Стоя в лучах света, направленных только на неё, она сияла, словно высеченная из белого мрамора.
На её коже, такой же белоснежной, как и само платье, не было ни единого изъяна. Ровные ключицы, изящные хрупкие плечи и стройные, точёные руки казались гладкими, словно покрытыми тонкой глазурью.
Говорят, из всей одежды, которую женщина может надеть за свою жизнь, именно свадебное платье делает её по-настоящему ослепительной. Раньше он пропускал эти слова мимо ушей, но, увидев Ли Ын Джэ, впервые осознал их правоту.
Пока они молча не отрывали друг от друга глаз, руководитель Ю, быстро оценив ситуацию, подошла к До Хуну.
— Правда, она прекрасна? Я помогала ей одеваться и видела её в этом платье уже несколько раз, но всё равно не могу перестать восхищаться. Вам так повезло с невестой.
— ...
Красивая. До безумия.
Он не произнёс этого вслух, оставив ответ при себе.
А если добавить к этому её лёгкий характер... Даже понимая, что этот брак — лишь взаимовыгодная сделка двух семей, он был уверен, что жизнь с ней не будет скучной. Именно поэтому он без особого сопротивления согласился на эту женитьбу.
Пусть красота и радует лишь глаз...
Поднявшись с места, До Хун широким шагом подошёл к Ли Ын Джэ.
В тот момент, когда двери открылись и перед ним предстала Ын Джэ с букетом, первое, что сделал До Хун, — мысленно, одним лишь взглядом снял с неё это платье. После их недавнего поцелуя он уже не раз в красках представил себе Ли Ын Джэ обнажённой.
Он вспоминал её полную грудь, плотно прижатую к его грудной клетке, когда она задыхалась у стены, и стройные изгибы тела, которые легко угадывались даже сквозь одежду.
Тот поцелуй был лишь лёгкой разведкой. Он не стал торопить события и заходить дальше только потому, что она в любом случае станет его женой. Будь она интрижкой на одну ночь, он бы давно взял своё, но её он собирался приручать медленно. Всё равно эта женщина будет принадлежать ему.
И всё же... Стоило ему увидеть её красоту, как в горле снова пересохло. Если бы он вообще не знал, какова она на вкус, было бы проще. Но, лишь слегка раздразнив аппетит, он разбудил в себе первобытные инстинкты, которые теперь требовали большего.
— Ну, как вам? — с лёгким волнением в голосе спросила Ын Джэ.
До Хун на мгновение задержал взгляд на её слегка сжатых губах и ответил сухим тоном:
— Берём это.
Услышав этот резкий ответ, лишённый каких-либо восторгов или комментариев, и руководитель Ю, и Ли Ын Джэ в изумлении распахнули глаза.
— ...Что? Ох, но это ведь только первое...
— Это платье отлично подходит. Другие можно не смотреть.
Всё равно, что бы на неё ни надели, она будет прекрасна — тут и говорить не о чем. Даже если она просто будет стоять молча, она соберёт все мыслимые и немыслимые комплименты.
Чем тратить время на примерку других платьев, лучше поскорее снять с неё это и уйти отсюда. Иначе неизвестно, куда могут завести фантазии.
Похлопав ресницами, Ын Джэ растерянно посмотрела на него, затем, выслушав торопливый шёпот подошедшей руководителя Ю, молча кивнула. Вернув себе самообладание, она тихо сказала:
— Подождите немного. Я быстро переоденусь и выйду.
До Хун кивнул, и Ын Джэ, снова в сопровождении руководителя Ю и ассистенток, скрылась за дверью. Шуршание ткани, доносившееся из-за створок, будоражило слух сильнее, чем тихо играющая музыка, которую он прекрасно слышал ещё пару минут назад.
Внимательно прислушиваясь к этому звуку, До Хун с силой сжал пальцы опущенной вдоль бедра руки. Сжал так крепко, что костяшки побелели.
Когда руководитель Ю и ассистентки тактично вышли, чтобы дать паре возможность обсудить выбор наедине, переодевшаяся Ын Джэ вышла в лаунж. Поправляя одежду на ходу, она встретилась взглядом с До Хуном, странно улыбнулась и, оглядевшись по сторонам, быстро подошла к нему.
— Раз уж вы переоделись, мы можем... — начал было До Хун.
Мгновенно оказавшись рядом, Ын Джэ посмотрела на него снизу вверх, стоя к нему вплотную.
Что это она удумала?
Он спокойно посмотрел на неё, а она, теребя край его пиджака, вкрадчиво произнесла:
— Там...
— ...
— Вы только что подумали о том, что хотите меня поцеловать.
Услышав этот дерзкий вопрос, До Хун, застигнутый врасплох, тихо выдохнул. Ын Джэ слегка потянула его за пиджак и прошептала:
— У вас было точно такое же выражение лица, как тогда у меня дома... перед поцелуем.
Глядя в её большие глаза, в которых отражался он сам, До Хун спросил низким голосом:
— И что? Что предлагаете?
— Поцелуйте меня.
Выпалив это словно вызов, она тут же смутилась и отвела взгляд, опустив ресницы.
— ...Вы ведь с того самого раза больше этого не делали...
— Что...
Это была правда: после их первого и последнего поцелуя у неё дома между ними не было никакой физической близости. Теперь он понял, почему каждый раз, когда он отвозил её домой после их редких встреч, в её поведении сквозило едва уловимое разочарование.
Когда он тихо рассмеялся, она, обиженно выпятив нижнюю губу, пробурчала:
— ...Я ведь даже крашусь по минимуму, когда мы видимся.
Были ли её слова продуманной манипуляцией или случайной оговоркой — неважно. В ней определённо была черта, сводящая мужчин с ума. Услышав такую жалобу, ни один мужчина не смог бы удержаться.
До Хун обхватил её изящный подбородок, заставил поднять голову и жадно впился в её губы, обрывая лепет на полуслове.
