Его краткий, сухой ответ прозвучал как невероятный комплимент. Было неловко, приятно и странно одновременно... Ын Джэ и сама не могла дать определение своим чувствам.

— Что ж, спасибо.

Ей не раз делали комплименты по поводу внешности, но услышать это от него было как-то по-особенному весомо. И стоило ей почувствовать приятное покалывание в кончиках пальцев, как Чха До Хун небрежно бросил:

— Не за что благодарить, это просто личное предпочтение.

Раз благодарят — прими, зачем так отвечать? Надувшись, Ын Джэ бросила на него обиженный взгляд и больше не сказала ни слова. На самом деле ей было как-то не по себе заводить разговор с человеком, который, казалось, знал о ней абсолютно всё, будто изучил её досье.

Вместо этого она лишь украдкой поглядывала на мужчину, сосредоточенного на дороге. Он был воплощением уверенности. Его изящные пальцы, уверенно сжимающие руль, вены на тыльной стороне ладони, едва заметно вздувающиеся при каждом движении... От этого зрелища Ын Джэ почему-то захотелось плотнее сжать ноги. Хорошо хоть на коленях лежало его пальто.

Безупречно сидящий на крепком теле костюм. Рубашка под ним — идеально выглаженная, без единой складочки, и серебристые часы, поблескивающие из-под манжет. На их стекле не было ни малейшей царапинки. В таких мелочах, казалось, и крылся весь характер этого мужчины.

Гладко зачёсанные назад волосы открывали высокий лоб и подчеркивали идеальные черты лица. Любоваться им с такого близкого расстояния было, честно говоря, одним удовольствием...

— Способностей, блять...

То ли из-за того, что это воспоминание было слишком свежим, то ли ещё почему-то, но поверх его невозмутимого профиля вдруг наложилось то самое холодное лицо, произносящее эти слова. Возможно, если бы она не стала свидетельницей той жутковатой сцены, он бы мгновенно покорил её сердце.

Пока Ын Джэ витала в своих мыслях, машина без всякого предупреждения резко затормозила.

— Ах!

Она рефлекторно вскрикнула. В тот же миг, когда машина встала как вкопанная, а Ын Джэ по инерции подалась вперёд, Чха До Хун инстинктивно вытянул руку, словно заслоняя её собой от удара. Виной всему был автомобиль, вклинившийся в их ряд без поворотника.

Услышав, как он тихо выругался, Ын Джэ вздрогнула и посмотрела на него. Чха До Хун, нахмурившись, повернулся к ней:

— Вы в порядке?

— Ах... Да, немного испугалась, но всё хорошо.

Она так и не решилась признаться, что её сердце забилось чаще не из-за едва не случившейся аварии, а из-за его руки, выставленной перед ней. От манжеты его рубашки исходил аромат парфюма, заставивший её сердце трепетать.

— Если почувствуете, что что-то не так, сразу скажите, — произнес он совершенно серьёзно, внимательно её оглядывая.

Это не было похоже на дешевый трюк с целью произвести впечатление на женщину...

Это был абсолютно естественный жест человека, чья профессия тесно связана с защитой закона. Человека, для которого защита слабых — базовая этическая установка, укоренившаяся на подсознательном уровне.

Человека, для которого забота — не способ пустить пыль в глаза, а просто привычка...

— Да...

Ын Джэ прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Оно билось так сильно, что не заметить этого было невозможно.

Похоже, подобные вещи и правда вредны для сердца.

***

Поскольку их семьи были хорошо знакомы и они оба много слышали друг о друге через третьих лиц, почти каждая тема для разговора оказывалась им уже известной.

Пожалуй, единственным сюрпризом для Ын Джэ стало то, что юридическая фирма «Тэхва», которая, как она думала, с самого начала заявила о себе как о гиганте, на самом деле росла и развивалась постепенно. Выяснилось, что Чха До Хун, казавшийся ей драгоценным наследником знатного рода с многовековой историей, был сыном человека, поднявшегося с самых низов.

— Вы, господин председатель, — настоящая легенда юридического мира. Пример для всех нас.

Она смутно припомнила комплимент, который отец отвесил председателю Чха за выпивкой у них дома в Сонбук-доне. Теперь ей стал понятен его истинный смысл.

Но ещё больше, чем тот факт, что школьные годы Чха До Хуна прошли в самом обычном районе, а не там, где кипит жестокая конкуренция за лучшие школы, её поразило другое — ему было всего тридцать два года.

От него исходила та особая аура опытности и авторитета, присущая людям, достигшим вершин в обществе. Его непоколебимость и уверенность в себе казались настолько зрелыми, что она подсознательно ожидала куда большей разницы в возрасте...

— Я выгляжу старым?

Он задал этот вопрос, слегка потирая щёку, и палочки Ын Джэ, уже готовые отправить в рот кусочек лосося, замерли в воздухе.

— Что?

— Мне показалось, вы удивились, узнав мой возраст... Нет. Ешьте.

Ын Джэ, которая души не чаяла в сашими и вообще в японской кухне, уже успела подчистить всё, что лежало на её тарелке. Наблюдая за тем, как она без остановки жуёт, он слегка прикрыл рот рукой.

Он что, смеётся надо мной? Бросив на него недовольный взгляд, Ын Джэ тщательно прожевала, проглотила еду и спросила:

— А вы не будете?

— Я вообще ем мало.

Почувствовав себя неловко из-за того, что наслаждалась едой, кажется, только она, Ын Джэ поджала губы и отложила палочки. Взгляд Чха До Хуна, проследивший за её рукой, снова поднялся к её глазам.

— Почему перестали?

— Как-то неловко, что ем только я...

Он с улыбкой посмотрел на почти пустую тарелку Ын Джэ и сказал:

— Для такого оправдания вы уже достаточно плотно поели.

От того, что он так явно указал на её аппетит, Ын Джэ смущенно отвела глаза. Еле сдерживая смех, он пододвинул свою нетронутую тарелку поближе к ней.

— Ешьте ещё. У вас это хорошо получается.

Глядя на растерявшуюся Ын Джэ, Чха До Хун сложил пальцы щепотью, будто держал невидимое яйцо, и поднёс к своей щеке.

— Щеки вот так...

— Эй, ну правда!

У Ын Джэ покраснели уши. Она сверкнула на него глазами, и он тихо рассмеялся. Только тогда осознав, что над ней просто подшучивают, Ын Джэ не выдержала и тоже рассмеялась.

Кончики пальцев покалывало, и где-то в груди тоже разливалось странное щекочущее чувство. Не привыкшая к этому, Ын Джэ взяла палочки и, бесцельно ковыряясь в салате, пробормотала:

— Я удивилась не потому, что вы выглядите старым, Чха До Хун. Просто вы кажетесь очень... взрослым.

Ын Джэ посмотрела ему в глаза и застенчиво улыбнулась.

— В моём возрасте это звучит смешно, но я часто чувствую себя совсем ребёнком.

— ...

— Я росла в полной безопасности, под крылом у родителей... Знаю, это звучит хвастливо, но я никогда в жизни не знала трудностей.

То ли из-за его зрелости и серьёзности, то ли ещё почему, но слова лились из неё рекой, хотя он ни о чём не спрашивал.

— И...

Поколебавшись мгновение, она пожала плечами и улыбнулась.

— Работу я, конечно, стараюсь выполнять хорошо, но, если честно, эту возможность мне дали только из-за моего происхождения. Да и сегодня я здесь только потому, что родители так захотели. Так что...

Чха До Хун, с интересом наблюдавший за ней, вдруг постучал себя пальцем по уголку губ, показывая, что она чем-то испачкалась. Когда она в недоумении уставилась на него, он тихо произнёс:

— Испачкались.

— Ох...

Глядя, как Ын Джэ с пылающим от смущения лицом вытирает уголок губ, он сказал:

— Будь вы ребёнком, Ли Ын Джэ, мы бы сейчас не сидели друг напротив друга.

— Что?

Бросив короткий взгляд на свои наручные часы, он продолжил:

— Время позднее, да и место это — ресторан, где подают алкоголь.

— ...

— И у меня нет привычки возиться с детьми.

Ни в его лице, ни в голосе не было и тени улыбки, поэтому Ын Джэ просто ошеломлённо уставилась на него.

— И самое главное: будь вы действительно избалованным ребёнком, вы бы просто получили тёпленькое местечко по блату и бездельничали бы в своё удовольствие. А не вкалывали, пытаясь кому-то что-то доказать.

— Ах...

Это не были пустые слова. Он говорил вполне искренне, опираясь на те результаты, которых она добилась в культурном фонде.

— Люди вашего возраста, которые так усердно работают, — редкость. Даже если учесть ваше происхождение.

Широко раскрытыми глазами Ын Джэ смотрела на него. Она тихо закусила губу и, пытаясь скрыть смущение, нервно заправила прядь волос за ухо.

— Вы говорите обо мне слишком хорошо.

— А зачем мне говорить о вас плохо?

И снова этот небрежный ответ, будто всё само собой разумеется. Он явно не был из тех, кто сыплет фальшивыми комплиментами или говорит пустые слова, поэтому ей казалось, что она может поверить в его искренность.

— Спаси...

— Ох.

От этого тихого звука Ын Джэ замерла на полуслове. Чха До Хун, подперев подбородок рукой, смотрел на неё с лукавым, почти издевательским выражением лица.

— Что, в чём... Почему вы так на меня смотрите?

Почувствовав смущение, она быстро опустила руку, теребившую волосы, под стол. Продолжая пристально на неё смотреть, он равнодушно бросил:

— Но вот вкус на мужчин вам определённо стоит развивать.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver