— ...Джэ. Эй, Ын Джэ!

Сквозь пелену затуманенного сознания пробился голос, зовущий её. Тяжёлые веки Ын Джэ слегка дрогнули.

Почему я такая вялая... Кажется, я давненько так глубоко и спокойно не спала... Да и снов вроде никаких не видела...

С этой мыслью она медленно открыла глаза и тут же увидела склонившееся над ней обеспокоенное лицо госпожи Мун.

— Мам?

— Боже ты мой. Спала так крепко, что хоть из пушки стреляй, но всё-таки проснулась.

Некоторое время Ын Джэ неподвижно лежала, сонно моргая, а затем вздрогнула и резко села на кровати.

— Что такое? А где я сейчас...

— Что за глупости ты несёшь? В своей комнате, конечно.

Услышав этот укоризненный тон, Ын Джэ так растерялась, что не смогла выдавить ни слова. Пока она сидела, бессмысленно хлопая глазами и пытаясь сообразить, что к чему, госпожа Мун, вглядываясь в её лицо, спросила:

— Ты хоть помнишь, что вчера было?

— Вчера? Вчера...

Последнее, что она отчётливо помнила из «вчера», — как стояла рядом с Чха До Хуном и смотрела в окно на падающий снег. Если только это не было сном...

Сведя брови к переносице, Ын Джэ начала перебирать в памяти обрывки воспоминаний и вдруг, подавив беззвучный крик, закрыла рот рукой.

— Мам. А как я домой попала?

— Господи. Вовремя спросила.

Видя напряжённое лицо дочери, госпожа Мун убрала прилипшую к её щеке прядь волос и добавила:

— Тебя привёз прокурор Чха. Ну кто же так напивается? Как тебе не стыдно!

— Что...

И в этот момент воспоминания пронеслись перед её глазами, словно кадры из фильма.

— Неужели есть женщины, которым не нравятся красивые мужчины?

— Ваша мама, должно быть, очень красива.

— Меня сейчас стошнит.

— А-а...

Ли Ын Джэ, ты просто чокнутая.

Медленно восстанавливая в памяти события вчерашнего вечера, Ын Джэ с таким видом, будто готова провалиться сквозь землю, спрятала лицо в ладонях.

***

Пока они вдвоём смотрели на падающий снег, её сердце не переставало колотиться. И даже когда приехал водитель Чха До Хуна и они сели в машину, этот бешеный ритм не унимался, доставляя Ын Джэ массу неудобств.

Она думала, что это всё из-за остатков алкоголя в крови... Но когда мужчина сел рядом с ней на заднее сиденье, сердце застучало так громко, что она начала бояться, как бы он не услышал этот стук. Дрожаще выдохнув, Ын Джэ крепко сжала подол юбки.

— Куда прикажете ехать? — вежливо поинтересовался водитель.

Чха До Хун, откинувшись на спинку сиденья, повернул голову и посмотрел на неё. Видимо, алкоголь всё же немного ударил ему в голову: глаза слегка затуманились, а уголки век покраснели.

— Куда поедем?

— ...Что?

Это прозвучало так, будто он предлагал поехать куда-то вместе, поэтому Ын Джэ глупо переспросила. Придя в себя, она с коротким «Ах» поспешно добавила:

— Мне сразу домой, в Сонбук-дон.

— Отвечаете вы бойко.

Эта брошенная вскользь реплика прозвучала на удивление фамильярно, и Ын Джэ удивлённо посмотрела на него. Но Чха До Хун уже медленно повернулся к водителю.

— В Ёнсухон, пожалуйста.

— Слушаюсь.

После этого между ними больше не было никаких разговоров. Если бы не тихая классическая музыка, льющаяся из динамиков, удушающая тишина стала бы невыносимой. Нервно теребя руки на коленях, Ын Джэ украдкой разглядывала отражение Чха До Хуна в окне.

Кажется, хмель добрался до него с опозданием: сейчас он выглядел гораздо более расслабленным, чем раньше. Его всегда идеальная осанка стала слегка небрежной, а пара верхних пуговиц рубашки, до этого застёгнутой наглухо, была расстёгнута. В таком виде было в нём что-то провокационное и опасно притягательное.

То ли от его парфюма, смешанного со слабым запахом алкоголя, то ли от того, что её вдруг укачало в машине... Ын Джэ почувствовала головокружение и тихо, протяжно вздохнула.

— Вас тошнит?

Вроде бы она вздохнула совсем тихо, но он всё равно услышал. От внезапного вопроса Ын Джэ вздрогнула и икнула: Ик! От неожиданности она повернулась и увидела, что Чха До Хун, слегка приподняв бровь, смотрит на неё.

— Нет. Просто... немного нервничаю...

В ответ на её тихий шёпот глаза Чха До Хуна слегка сузились.

— Нервничаете из-за того, что находитесь со мной?

То ли Ын Джэ показалось, то ли на его лице и впрямь промелькнула издёвка. Она крепко прикусила губу, избегая его потемневшего, пронзительного взгляда.

— Да.

— ...

Почувствовав, что Чха До Хун молча смотрит на неё после этого честного, без всяких отговорок, ответа, она ощутила, как в горле пересохло.

— Вы совсем не умеете врать.

— Просто мне это не по душе...

— Не по душе, значит.

Его голос почему-то прозвучал чуть мягче. Она невольно подняла голову и встретилась взглядом с Чха До Хуном, который смотрел на неё в упор, прикрывая рот рукой.

Его затуманенный взгляд медленно скользнул по её пылающим щекам, спустился к слегка покрасневшей от алкоголя шее и остановился на порозовевших бёдрах.

Она сглотнула пересохшим горлом, и взгляд мужчины, проделав обратный путь, медленно поднялся от её ключиц к губам.

— Госпожа Ли Ын Джэ.

Ей нужно было что-то ответить, но слова застряли в горле, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима. Восприняв эту тишину как ответ, Чха До Хун снова заговорил.

То, что он произнёс следом, было настолько неожиданным, что у Ын Джэ мгновенно запылали уши.

— Давайте встретимся ещё раз.

Она едва не забыла, как дышать.

— Ох, я...

Словно читая её смятение, он добавил низким, успокаивающим тоном:

— Неделя. Если до этого времени вы не свяжетесь со мной, я сочту это за отказ.

Вспомнив этот момент, Ын Джэ крепко зажмурилась.

После этого ответа её, кажется, окончательно сморило, и она провалилась в сон. Видимо, сказались бессонные ночи из-за кошмаров последних дней, да и алкоголь расслабил тело.

А потом...

— Госпожа Ли Ын Джэ.

— М-м...

— Вы что, домой не собираетесь?

Голос мужчины, зовущий её сквозь пелену затуманенного сознания. Она думала, что это сон, но, похоже, это было реальностью. Видимо, попытавшись несколько раз разбудить её, он с тяжёлым вздохом куда-то позвонил.

— Да, госпожа Мун. Это Чха До Хун. Я понимаю, что звонить в такое время невежливо, но...

Так вот кому он звонил...

Ын Джэ осторожно покосилась на мать и спросила:

— Мам, так это ты ответила на его звонок и вышла к машине?

— Наконец-то память возвращается?

Уловив в её голосе укор, Ын Джэ смущённо отвела глаза. Да если бы только память! Если бы была возможность, она бы сейчас провалилась сквозь землю со стыда за те выходки, которые вчера творила непонятно с чего.

— Боже мой. Быть такой беспечной! Знаешь, как я испугалась, когда услышала, что ты спишь мертвецким сном в машине?

— ...

— Хорошо ещё, что прокурор Чха оказался порядочным человеком. Ну ты и даёшь, взрослая девушка! А ведь сейчас время-то какое страшное!

Шлёп. Госпожа Мун всё-таки не выдержала и легонько шлёпнула дочь по плечу.

— Ай-яй-яй...

— И кто тут у нас ойкает, а, паршивка? Напиться до отключки с мужчиной, которого видишь в первый раз в жизни!

— Ой, ну ничего же не случилось! Домой же я нормально добралась.

Ын Джэ надула губы и потёрла ушибленное место. Госпожа Мун в изумлении округлила глаза.

— Ты посмотри-ка на неё! Ещё и огрызается! Скажешь, ты молодец?

— Не-ет... Я виновата...

Ын Джэ умильно улыбнулась матери, всем своим видом умоляя о прощении, и уголки губ госпожи Мун, до этого свирепо сверлившей дочь взглядом, едва заметно дрогнули.

— О, мамочка улыбнулась!

— Ох, ну что мне с тобой делать.

— Доченька просит прощения. Смените гнев на милость, Ваше Высочество.

Не выдержав, госпожа Мун усмехнулась, присела на край кровати и осторожно заглянула дочери в глаза.

— Но если честно...

— А?

— А он очень даже ничего.

Ын Джэ непонимающе склонила голову набок, и госпожа Мун пояснила:

— Я про прокурора Чха. Он дождался, пока я выйду, первым делом поздоровался, а потом спросил разрешения перенести тебя в дом.

— А...

— Про внешность и статус и говорить нечего, но он ещё и кажется таким правильным, надёжным человеком.

Ын Джэ прекрасно понимала, что мать прощупывает почву, пытаясь выведать её реакцию, но отрицать не собиралась. Хоть они и виделись всего один раз, её собственное впечатление о нём было примерно таким же.

Но сейчас её больше волновало другое — то, что он её «перенёс».

— В дом... меня перенёс прокурор Чха?!

— Конечно. Как бы я тебя дотащила? Отец давно уехал на какую-то встречу, дома никого из мужчин не было.

А-а-а. У неё вырвался второй тяжкий вздох. Госпожа Мун посмотрела на дочь, которая молча держалась за лоб, всем своим видом показывая: Сама виновата, что теперь поделаешь.

— Хватит сидеть с таким убитым видом. Напиши ему позже. Поблагодари за то, что отвёз домой.

— Конечно, я напишу. Напишу...

«Значит, нам больше не придётся видеться» — ага, как же. В итоге она сама дала ему повод для следующего контакта, так что пенять было не на кого.

Долго просидев, обхватив лицо руками, Ын Джэ подняла голову и вдруг поймала себя на мысли.

Да, ей было безумно стыдно, да, она хотела сбежать куда глаза глядят, чтобы забыть об этом позорище... Но в то же время впервые за очень долгое время она проспала всю ночь крепким, глубоким сном. Без единого кошмара.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver