Первое, что почувствовал До Хун, едва открыв глаза, — приятную тяжесть на руке и тёплую кожу. Жена спала в его объятиях сном младенца.
В комнате, где едва забрезжил рассвет, сгущался синеватый полумрак. Убрав со лба Ын Джэ растрепавшиеся волосы, До Хун попытался стряхнуть остатки сна и молча посмотрел на неё.
От шеи и плеч до груди и тонкой талии — на всём её теле, видневшемся из-под одеяла, не было ни одного места без его следов. Вполне понятно, почему она спала как убитая: когда жена почти потеряла сознание от изнеможения, он на руках отнёс её в ванную и там взял ещё раз.
— Хн-н, До Хун, хватит...
— Ещё раз.
— Ах, н-нет, у меня уже сил нет, а-а!..
В памяти отчётливо всплыли воспоминания: как Ын Джэ, прижимаясь спиной к стене душевой, умоляла остановиться, пока он жадно ласкал её грудь. Как в итоге, не в силах сопротивляться, обхватила его за шею, и её стоны срывались на плач каждый раз, когда он, держа её на весу, глубоко вбивался в неё.
Ын Джэ не отличалась особой выносливостью, но, стоило только начать, он уже не мог остановиться, каждый раз доводя жену до полного изнеможения. Её запах, тепло кожи, каждое прикосновение — всё это действовало как наркотик.
До Хун не успокоился, пока не излился на её белоснежную кожу ещё раз.
Только после того, как он сам вымыл Ын Джэ под душем и зарылся лицом в её шею, вдыхая свежий аромат геля, смешанный с уютным запахом чистого тела, он наконец почувствовал удовлетворение.
— М-м...
Ын Джэ тихонько пискнула и, потёршись щекой о его грудь, зарылась в объятия ещё глубже. Видимо, из-за утренней прохлады, проникающей через приоткрытое окно, её белые плечи покрылись мурашками.
До Хун осторожно попытался вытащить руку из-под её головы, чтобы закрыть окно, как вдруг её длинные ресницы дрогнули, и Ын Джэ медленно открыла глаза. Взгляд, затуманенный сном, сфокусировался не сразу.
Зря старался не разбудить.
Коротко вздохнув, он нежно поцеловал жену в лоб.
— Ты куда...
Голос Ын Джэ, сорванный от стонов прошлой ночью, звучал совсем хрипло.
— Закрыть окно.
— Заче-е-ем...
— Простудишься.
— Не хочу, обними меня ещё чуть-чуть. Тогда будет тепло.
Ын Джэ крепко обхватила его за талию, словно боясь отпустить, и потёрлась щекой о твёрдую грудь. Когда До Хун, словно расчёской, провёл пальцами по её длинным волосам, она довольно зажмурилась, издав звук, похожий на мурлыканье, и мягко улыбнулась. Это было чертовски мило.
— Будем завтракать?
— Завтракать?
— Ты же обещала, что мы поедим перед моим уходом.
Поскольку вчера вечером он так и не притронулся к приготовленному ужину, До Хун решил напомнить ей об обещании. Сонливость как рукой сняло, и Ын Джэ резко подняла голову.
— Правда? Ты правда поешь дома?
Вместо ответа он тихо усмехнулся и легонько ущипнул её за мягкую, как у младенца, щёку. Ын Джэ радостно зажмурилась и снова уткнулась ему в грудь.
— Как же здорово. Тогда давай быстро поедим, а на десерт я дам тебе пудинг.
— Пудинг?
— Ты же любишь сладкое. Я была в Галерее, захотела пудинг и заодно купила тебе.
— ...
Когда он ничего не ответил, Ын Джэ удивлённо подняла голову.
— Что такое? Не хочешь? В прошлый раз ты с таким аппетитом ел...
Её взгляд был таким ясным и тревожным, словно она боялась, что сделала что-то не так. В глазах отражался только он, как будто никого другого в этом мире не существовало...
До Хун на мгновение вспомнил кого-то из далёкого прошлого, кто смотрел на него точно так же, и кивнул.
— Хорошо. Поедим.
От этого простого ответа Ын Джэ зарделась и с радостной улыбкой закивала. Напевая себе под нос, она бодро вскочила с кровати, но у самой двери вдруг обернулась.
— А, точно. Чуть не забыла сказать.
— М-м?
— Я сегодня иду с мамой в галерею.
— Понятно.
О том, что Ми Хён не была его родной матерью, Ын Джэ узнала вскоре после их свадебного путешествия.
Всё началось с того, что, перекидывая фотографии из поездки с его телефона на свой, она случайно наткнулась на старый снимок в галерее.
До Хун не стал вдаваться в подробности и лишь коротко пояснил, что родная мать умерла, когда он был ребёнком, а Ми Хён, придя в их дом, стала ему мачехой.
Однако Ын Джэ, зная, как тепло и искренне мачеха относится к До Хуну, была глубоко тронута. Осознав, что отношения между председателем Чха и его женой далеко не так идеальны, как кажется на публике, девушка начала заботиться о Ми Хён так же трепетно, как о собственной матери.
Ми Хён, в свою очередь, души не чаяла в ласковой невестке. Зная это, До Хун спокойно кивнул.
— Хорошо вам провести время.
Ын Джэ с укором посмотрела на него и слегка надула губы.
— Вместо того чтобы просто говорить «Хорошо провести время», взял бы и сам навестил отца. Ты же вообще к нему не ездишь, если я тебя не вытащу.
Ын Джэ была очень привязана к семье и заботилась не только о своих родителях, но и о семье Чха: звонила, отправляла подарки. Однако До Хун, чьи отношения с отцом были более чем прохладными, общался с ним как с чужим человеком.
— ...Ладно.
Он ответил коротко, но Ын Джэ удовлетворенно улыбнулась и кивнула.
— Ох, сколько дел с самого утра. Приготовить завтрак, заехать в фонд, а потом ещё свидание с мамой.
Она жаловалась на занятость, но лицо светилось от счастья. Глядя на её удаляющуюся вприпрыжку фигуру, До Хун вскоре тоже поднялся с кровати.
***
Тревога всегда приходит беззвучно.
Словно вода, незаметно подбирающаяся к оголенному проводу. Мрачная и тихая.
А тот, кто ступит в эту воду, в мгновение ока испытает боль, разрывающую тело на куски, даже не успев понять, что произошло.
***
На большом экране отображалась 3D-модель будущего выставочного пространства.
Ын Джэ сидела в конференц-зале вместе со своей командой. Внимательно сверяя фотографии реальных помещений с габаритами произведений, она обсуждала общую атмосферу выставки.
Предстоящая экспозиция должна была пройти совместно с недавно открывшейся галереей «Керим», поэтому всё требовало тщательной подготовки. Они уже побывали на месте, и сегодняшняя встреча была нужна, чтобы на основе точной 3D-модели выстроить идеальную логику осмотра.
Долго изучая фотографию стены с естественным освещением, Ын Джэ заговорила:
— Хм... Слишком прямой обзор от входа. Нужно немного разбить маршрут, чтобы он был более плавным. Было бы здорово, если бы эти окна открывались взгляду только после того, как зритель пройдёт вглубь зала.
Она подкрепила слова жестами, и один из сотрудников тут же подхватил идею:
— Может, тогда поставим перед входом какую-нибудь инсталляцию?
— В качестве визуального барьера — отлично. Но она не должна быть слишком тяжелой. Давайте запросим смету на легкие материалы с выраженной фактурой, не цемент.
Поскольку оставалось лишь утвердить несколько деталей, совещание не затянулось. Пока остальные суетливо делали пометки, Ын Джэ собрала акриловые папки с чертежами и фотографиями и встала.
— Мне пора. Как только всё согласуете, переделайте планировку и скиньте мне на почту до вечера. Окончательное утверждение — в следующий вторник.
— Да. Поняли.
Благодаря долгожданной ночи с До Хуном Ын Джэ была в прекрасном настроении. Казалось, сегодняшний день пройдёт так же легко и радостно.
Она уже собиралась позвонить Ми Хён, но вдруг остановилась, убрав палец с экрана.
Может, заскочить к родителям? Всё равно по пути...
Хотя они виделись стабильно пару раз в неделю, её не отпускала мысль, что отец в последнее время сильно осунулся. Даже учитывая возраст, председатель Ли выглядел неважно, и госпожа Мун тоже сильно из-за этого переживала.
— Мам, может, отвезти папу в больницу?
— Да были мы недавно. И обследование полное прошли. Врачи говорят, что всё в норме, от этого ещё тревожнее.
— Точно всё в порядке?
— Да. Говорят, здоров. Но он вообще перестал спать...
Ын Джэ вспомнила лицо матери: та пыталась бодриться и говорила, что всё обойдётся, но тревога в её глазах была слишком явной.
Она решила, что лучше предупредить о визите и увидеть отца лично — так будет спокойнее. Ын Джэ снова взяла телефон и набрала номер председателя Ли.
Раздался гудок, затем связь установилась. Ын Джэ уже открыла рот, чтобы радостно поздороваться, как вдруг...
[Хватит! Я же ясно сказал, что сам свяжусь, когда придёт время! Сказал же — жди!]
— Ах...
Она так испугалась, что едва не выронила телефон. Грубый, резкий крик больно резанул по ушам. Она впервые слышала, чтобы отец так кричал. Неужели это действительно он?..
И
всё же это был голос председателя Ли.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
