1 - 44
Она не помнила, как он усадил её в машину и как они доехали. Всю дорогу Ын Джэ просидела с пустым взглядом, совершенно потеряв счёт времени, и даже не осознала, как на автопилоте дошла от парковки до квартиры.
Цок.
До Хун цокнул языком, словно пытаясь вывести её из ступора, и только тогда она пришла в себя. Оглядевшись, Ын Джэ поняла, что сидит на диване в их гостиной.
— А...
Она растерянно приоткрыла рот. До Хун тяжело вздохнул. Он стоял напротив, оперевшись руками на подлокотники так, что Ын Джэ оказалась запертой в кольце его рук.
— До Хун?
— Послушай меня.
Он медленно опустился перед ней на одно колено. С такого ракурса его взгляд, устремлённый на неё снизу вверх, был красноречивее любых слов.
— В прессе сейчас поднимется настоящая буря. Журналисты будут осаждать фонд, дежурить везде, где только можно, лишь бы вытянуть из тебя хоть слово для интервью.
Он, должно быть, тоже не спал несколько суток, пытаясь во всём разобраться. Белки его глаз воспалились и налились кровью. Сейчас он казался таким же напряжённым и колючим, как в день их первой встречи.
— Пока передай все дела в фонде секретарю Джану. Не выходи из дома, пока всё не уляжется.
— ...
— Ын Джэ.
Он говорил с предельной серьёзностью. Как человек, искренне верящий, что только так сможет её защитить. Его волосы, обычно идеально зачёсанные назад, теперь растрепались и спадали на лоб — совершенно нетипичная для него небрежность. Ын Джэ медленно протянула руку, отвела прядь с его лица и тихо, с невесёлой улыбкой, произнесла:
— Иногда мне кажется, что ты считаешь меня слишком слабой.
Она провела пальцами от его гладкого лба к переносице. До Хун медленно закрыл глаза, поддаваясь прикосновению. Ын Джэ очерчивала контуры его лица, словно сейчас только это имело значение, и добавила:
— Я уже давно всё поняла и ко всему готова. Мне не страшно.
До Хун хотел что-то сказать, но она покачала головой, прося его выслушать, и, немного помедлив, спросила:
— Ответь мне честно, До Хун.
— Что именно?
— Ты правда уверен, что... всё будет хорошо? И ничего не случится?
Всю свою жизнь она не знала, что такое внешние потрясения. Её мир всегда был стабилен. Да, у неё были свои внутренние демоны — кошмары и панические атаки, с которыми она справлялась в одиночку, — но страх того, что самый надёжный фундамент в её жизни может рухнуть, был совершенно иного порядка.
Ын Джэ не умела справляться с тревогой, когда сталкивалась с чем-то непредсказуемым.
Поэтому сейчас каждое его слово, каждое действие имели для неё абсолютное значение. Если Чха До Хун скажет, что всё в порядке — значит, так и есть. А если нет — значит, надежды нет. Она задала этот вопрос только для того, чтобы снова услышать заветные слова: «Всё будет хорошо, ничего не случится».
Поняв её состояние, он крепко перехватил руку жены, всё ещё гладившую его по щеке, и ответил:
— Да.
Он ответил тихо, на одном дыхании, и уткнулся лицом в её колени. Оставив на них невесомый поцелуй, он прошептал:
— Я сделаю так, чтобы с тобой ничего не случилось...
Конец фразы потонул в ткани, но Ын Джэ поняла: он не произнёс привычного «не волнуйся». Прикусив губу, она зарылась пальцами в волосы мужа, застывшего у её ног.
Тревога всё равно не отступала.
***
При всём объёме обязанностей и собственных амбициях Ын Джэ очень хотела продолжить работу в фонде, но в итоге была вынуждена подчиниться обстоятельствам.
[Ын Джэ. Тебе лучше пока не появляться в офисе. Тут репортёры разбили лагерь, просто сумасшедший дом.]
[Уже?]
[Ещё бы. Дежурят тут, как стервятники, надеются хоть что-то урвать. Давай лучше так: совещания будем проводить удалённо, я включу видеотрансляцию, чтобы ты могла контролировать всё внутри залов. Тебе лучше работать из дома.]
Этот звонок от Су Ён расставил всё по местам. Ын Джэ хотела лично присутствовать на площадке, контролировать монтаж выставки и участвовать в совещаниях вживую, но совет подруги был разумен — её появление в офисе лишь создало бы лишние проблемы для сотрудников.
Дни, проведённые взаперти, постепенно выматывали морально. Стоило включить телевизор, как на неё обрушивался поток новостей об отце. Чтобы не сойти с ума, Ын Джэ перестала смотреть ТВ и даже не открывала новостные порталы на телефоне.
Единственным источником информации оставались короткие звонки от До Хуна и те крохи сведений о ходе расследования, которые он приносил с собой, возвращаясь за полночь.
Из-за постоянного стресса у неё часто не оставалось сил даже на то, чтобы просто дождаться мужа. Если Ын Джэ засыпала рано, До Хун возвращался глубокой ночью, спал пару часов и снова уезжал. Они почти не разговаривали, пересекаясь лишь на час-другой ранним утром, когда он собирался на службу, а она уже проснулась.
В офисе, с головой уходя в дела, она чувствовала себя живой. Сейчас же ей казалось, что она бессмысленно стачивается, как грифель карандаша, не делая абсолютно ничего.
Она надеялась: стоит председателю Ли заявить о своей невиновности, и его тут же отпустят, но всё оказалось куда сложнее. Каждый раз, когда Ын Джэ осторожно спрашивала о ходе дела, До Хун лишь сухо отвечал, что всё скоро решится. Однако она и без того видела: расследование не двигается с мёртвой точки.
Лежа в кровати и бессмысленно пялясь в потолок, Ын Джэ наконец заставила себя встать. Она не хотела больше тонуть в негативных мыслях. Решив, что нужно хоть чем-то занять голову, она направилась в свой домашний кабинет.
***
В тёмном кабинете До Хун сидел за столом, почти погребённый под кипами документов, возвышавшимися над его головой. Стояла глубокая ночь. Почти все окна в следственном управлении прокуратуры уже погасли.
В восстановленных данных, переданных ему отделом цифровой криминалистики несколько дней назад, досконально, таблица за таблицей, фиксировались финансовые потоки председателя Ли за последние несколько лет.
По логике, эти файлы должны были быть уничтожены. Одна из дочерних компаний «Хваджин» наняла подрядчика для надёжного и полного удаления данных. Однако из-за ошибки исполнителя резервный жёсткий диск с частично сохранившейся информацией вывезли со склада. Попав к скупщикам подержанной электроники, он оказался в руках информатора, который и слил его репортёру.
[Аудит_Управление_Итоги.xls]
[Сандо_Планирование_Реестр.csv]
[Планирование_Отчёт_Со Хён Гу_Стратегия_Внешние_Проекты.pptx]
[000122_Черновик_Письма.msg]
До Хун с силой помассировал уставшие, саднящие глаза и снова пробежался взглядом по списку файлов.
В народе говорят: «Потряси человека — и из него посыплется пыль». Но его тесть, председатель Ли, всегда считался тем, с кого не упадёт ни пылинки. Чтобы как можно быстрее доказать его невиновность, До Хуну нужно было прочесать каждую строчку и убедиться, что в этих бумагах нет ни единого грязного пятна.
Подперев подбородок рукой, он медленно прокручивал экран, пока взгляд не зацепился за один документ.
[HJ_Черновик_Расчёты_Внутренний.pptx]
Нахмурившись, До Хун открыл его. Пролистав пару слайдов, он наткнулся на таблицу с серийными номерами, датами и выписками о доходах и расходах.
Получатель: «Сандо Планирование». Назначение: оплата консультационных услуг. Сумма: девять миллионов вон, оплачено через фонд... До Хун быстро, по диагонали просматривал записи, пока не наткнулся на подозрительную строчку, заставившую его замереть.
[Личный счёт (KMS) | Перевод целевых средств]
— KMS... — пробормотал До Хун, прищурившись.
Текст самого письма, к которому прилагался файл, оказался коротким, но в самом низу, словно предназначаясь для кого-то конкретного, была приписана одна строчка:
[Риски исчезнут сами собой, если мы подтолкнём этот район к ликвидации. Постарайтесь не использовать слово «авария»...]
Пальцы, сжимавшие мышь, побелели от напряжения.
В голове внезапно вспыхнуло воспоминание, которое он не смог бы стереть при всём желании.
Взрыв на химическом заводе в районе Чхонсан.
Та самая чудовищная катастрофа, которая в одночасье разбила вдребезги мир семилетнего До Хуна и навечно приковала его мать к больничной койке.
