Слушая какую-то забавную историю Ми Хён и смеясь, Ли Ын Джэ перевела взгляд на него. В тот момент, когда их глаза встретились, они на мгновение замерли, молча глядя друг на друга.
Ещё несколько дней назад она не знала куда деться, стоило ему на неё посмотреть, и тут же отводила глаза, а сейчас... Что на неё нашло? Ын Джэ больше не отводила взгляд. Наоборот, она смотрела на него со странной, влажной поволокой, словно чего-то ждала.
После недолгого зрительного контакта До Хун первым слегка кивнул.
— Госпожа Ли Ын Джэ.
От этого тихого приветствия её длинные ресницы едва заметно дрогнули. Только тогда она опустила глаза и, слегка поклонившись, ответила:
— Здравствуйте.
Её приятный, нежный голос заставил его взгляд потемнеть.
Всю дорогу сюда До Хун думал об Ын Джэ. Он не мог дать точного определения чувствам, которые к ней испытывал, но, по крайней мере, чётко осознавал то древнее, первобытное чувство, что лежало в их основе. Вожделение.
И если пытаться вспомнить момент, когда он окончательно это осознал, то, пожалуй...
Да. Из-за этого чёртова сна...
Прошлой ночью ему приснилось, как он подмял эту женщину под себя. Во сне он покусывал её нежную, мягкую шею, от которой наверняка должен был исходить уютный аромат, сжимал полные груди и ласкал языком тугие соски, жадно овладевая ею, пока она задыхалась с выражением абсолютной невинности на лице.
Ощущения от того, как он целовал и ласкал каждый сантиметр её тела под тихие стоны, оставались настолько яркими даже после пробуждения, что он на мгновение перепутал сон с реальностью.
Проснувшись и обнаружив набухшую плоть и мокрое бельё, он лишь усмехнулся. Ему казалось, что эротические сны и ночные поллюции остались где-то в подростковом возрасте, но надо же...
— Ах да. Раз вы двое уже виделись, значит, успели познакомиться. Скажи-ка, Ын Джэ, До Хун ведь не натворил никаких глупостей?
Председатель Чха, садясь за стол по приглашению председателя Ли, задал шутливый вопрос. Ын Джэ, взглянув на До Хуна, покачала головой.
— Нет...
Слегка прикусив губу в застенчивой улыбке, она мягко добавила:
— Кажется, он... очень хороший человек.
Ын Джэ, которая, судя по всему, уже начала поддаваться его чарам, смотрела на него ясными глазами и открыто хвалила. Естественно, это вызвало у председателя Чха довольную улыбку.
Когда она откинула рукой роскошные блестящие волосы, приоткрылась её белоснежная шея. Та самая кожа, на которой он в своём сне оставлял засосы и следы от зубов.
Глядя на её прелестное лицо, До Хун не удержался и усмехнулся.
Знала бы она... какими грязными фантазиями о ней я был занят.
Хотя официально они собрались, чтобы отпраздновать день рождения председателя Ли, каждый из присутствующих прекрасно понимал, что истинная цель встречи куда важнее. Сегодняшний ужин был лишь поводом укрепить отношения между Чха До Хуном и Ли Ын Джэ.
Щедрость председателя Ли, выставившего на стол дорогое вино в знак важности момента, сделала атмосферу ещё более оживлённой.
Люди, собравшиеся здесь ради собственных интересов, подняли бокалы с тёмно-красным вином и произнесли многозначительный, благородный тост:
— За новые начинания!
Пристально глядя на Ын Джэ, которая сидела напротив и, не отрывая от него глаз, медленно пила, До Хун тоже сделал глоток терпкого, ароматного напитка.
Почему-то жажда стала только сильнее.
***
Поскольку цель встречи была предельно ясна с самого начала, ужин проходил в куда более тёплой атмосфере, чем можно было ожидать. Слегка захмелевший председатель Чха изящно покачал бокал, наслаждаясь глубоким ароматом вина, и улыбнулся.
— Моя жена впервые в Ёнсухоне. Она без умолку восхищалась, говорила, что здесь прямо как в галерее.
Услышав его слова, Ми Хён изобразила дежурную улыбку и кивнула.
— Знай я об этом раньше, приехала бы сюда гораздо скорее. В последнее время жизнь была такой суматошной...
До Хун, молча слушавший их разговор, с трудом подавил рвущийся наружу циничный смешок. Со стороны — образцовая, любящая пара. Зная, что за этим скрывается, он лишь поражался их лицемерию.
Председатель Ли улыбнулся Ми Хён в ответ и сложил руки на столе.
— Вы мне льстите. На самом деле зимой здесь не так уютно, как в другие сезоны, зато весной за стеной так чудесно цветёт слива. Красиво, словно на акварельной картине. Обязательно приглашу вас ещё раз в это время года.
— Буду очень рада.
Когда со стола убрали роскошные блюда, не уступающие меню элитных ресторанов традиционной кухни, помощницы по хозяйству аккуратно расставили перед гостями небольшие подносы с тёплыми запечёнными орехами гинкго, каштанами и сушёной хурмой с крем-сыром. То ли из-за тихо играющего джаза, то ли по какой-то другой причине, но атмосфера новогодних праздников чувствовалась здесь как нигде.
— Прокурор Чха, попробуйте вот это. Бабушка руководителя нашего секретариата живёт в Санджу. Она прислала нам просто великолепную сушёную хурму, а наша госпожа Чхве, у которой золотые руки, приготовила из неё этот десерт.
Когда госпожа Мун переложила лакомство на бронзовую тарелочку До Хуна, он почтительно склонил голову.
— Спасибо за заботу.
Госпожа Мун, с умилением, словно на собственного сына, смотревшая на До Хуна, приложила ладонь к щеке и с воодушевлением произнесла:
— Боже мой, господин председатель, мадам... Вырастить такого замечательного сына — это же просто счастье! Наверное, одного взгляда на него достаточно, чтобы испытывать гордость.
Председатель Чха с женой обменялись взглядами и скромно покачали головами.
— Ну что вы, если уж на то пошло, то ваша Ын Джэ такая красавица и умница. Честно говоря, если бы наш До Хун встретил такую девушку, я бы больше ни о чём не просила.
Всё это было тщательно спланированной подготовкой почвы. Беседа, в которой обе стороны делали вид, что не замечают столь очевидных намерений друг друга, насквозь разила фальшью, но атмосфера оставалась приятной.
Промокнув салфеткой губы, До Хун посмотрел на сидящую напротив Ын Джэ. Та, погружённая в свои мысли, смотрела на стол с отсутствующим видом. Она весь вечер так нервничала, что пила вино как воду, и теперь её щёки раскраснелись — похоже, она слегка опьянела.
Он и раньше это замечал: несмотря на уверенные заявления Ын Джэ о своей устойчивости к алкоголю, на самом деле пить она не умела. Ему вдруг захотелось вновь поймать её блуждающий, затуманенный взгляд.
...
Слегка откинувшись на спинку стула, До Хун вытянул длинные ноги под столом и легонько коснулся носком ботинка туфельки Ын Джэ. Та вздрогнула и подняла голову.
— Соберитесь, — беззвучно прошептал он одними губами.
Она медленно моргнула, глядя на него, а затем почему-то снова вздрогнула и быстро опустила взгляд.
— Ой, Ын Джэ, у тебя на платье...
— ...Ах.
То ли она выронила кусочек десерта в тот момент, когда он коснулся её ноги, то ли по неосторожности, но сейчас на её платье красовалось пятно.
— Надо же, — прикрыв рот рукой, чтобы скрыть усмешку, До Хун деланно ахнул.
Ын Джэ посмотрела на свою одежду, а затем бросила на него лёгкий, укоризненный взгляд. Тихо вздохнув, она промокнула пятно салфеткой и поднялась.
— Прошу прощения, мне нужно ненадолго отойти...
— О, конечно. Не торопитесь.
— Могла бы быть и поаккуратнее. Иди быстрее переоденься и возвращайся.
— Да. Ещё раз извините за эту неловкость.
Смущённо улыбнувшись, Ын Джэ развернулась. Она изо всех сил старалась не подавать виду, поэтому её извинения прозвучали безупречно, но по тому, как её слегка покачивало на ходу, было совершенно ясно: она пьяна.
Не отрывая взгляда от её удаляющейся спины, До Хун допил вино. На языке остался глубокий, терпко-сладкий вкус.
***
Вернувшись в свою комнату, Ын Джэ с горячим выдохом опустилась на пуфик перед туалетным столиком.
С того самого момента, как она оказалась за одним столом с этим мужчиной, её тело само по себе сжалось от напряжения. Стоило ей осознать, как сильно она реагирует на его присутствие, каждое её действие стало до ужаса неестественным.
Его идеально прямые плечи, длинная шея, изящные движения рук с приборами — всё в нём было настолько безупречным, что не к чему придраться. С того момента, как они оказались друг напротив друга, её внимание было приковано к каждой его мелочи.
Родители о чём-то беседовали между собой, но Ын Джэ почти ничего не запомнила. Все её мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы сохранять невозмутимое выражение лица, когда к ней обращаются, и двигаться естественно. От этого напряжения у неё даже разболелись виски.
Стоило его взгляду упасть на неё, как она неловко отворачивалась или утыкалась в стол. Он был проницательным человеком и наверняка уже понял, что с ней что-то не так.
Девушка в зеркале смотрела на неё покрасневшим от вина лицом. Задумчиво разглядывая своё отражение сквозь алкогольную пелену, Ын Джэ слегка похлопала себя по щекам, чтобы прийти в чувство.
Раздался тихий стук.
Ын Джэ замерла с прижатыми к пылающим щекам ладонями. Кто там? Решив, что это, скорее всего, пришла взволнованная её состоянием госпожа Мун, она без задней мысли открыла дверь.
— Да, мам. Я как раз хотела попросить тебя помочь мне...
Но слова застряли в горле, как только она увидела мужчину, чей рост был почти вровень с дверным проёмом.
— А...
Мужчина, небрежно прислонившийся к косяку, увидел её растерянность и выпрямился. Ненадолго лишившись дара речи, Ын Джэ с запозданием выдавила:
— З-зачем вы...
Молча глядя на неё, Чха До Хун слегка наклонил голову, изучая её лицо.
— Вы показались мне пьяной.
— ...
— Как себя чувствуете?
— Да, я в поряд...
Ын Джэ сделала шаг назад, и её ноги вдруг подкосились. Он с поразительной реакцией в мгновение ока оказался рядом и подхватил её.
— Не похоже, что в порядке.
То ли помня о случае с панической атакой, то ли по другой причине, он особенно внимательно разглядывал её лицо. Его ладонь, сжимавшая её плечо, обжигала. Кое-как удержав равновесие, Ын Джэ осторожно высвободилась и покачала головой.
— Нет, всё хорошо. Это просто от алкоголя.
Молча смотревший ей в глаза До Хун медленно перевёл взгляд ниже, скользнув по тонкой шее.
— У вас даже шея покраснела.
От этих слов кончики её ушей вспыхнули ещё сильнее. Стоило ей оказаться так близко к человеку, о котором она думала весь вечер, как отголосок его недавнего прикосновения отозвался покалыванием на коже, словно разряд тока. Она с трудом сглотнула, но даже это движение отдалось в горле обжигающим жаром.
Он посмотрел на неё взглядом, в котором читалось: я всё знаю, и спросил:
— Это тоже от алкоголя?
