Контент удален!

Как и положено вечеру пятницы, в баре было шумно и людно. В полумраке, тускло освещаемом лишь круглыми оранжевыми лампами под абажурами, звучали проникновенные мелодии восьмидесятых, идеально дополнявшие атмосферу.

Проходя мимо в прошлые разы, менеджер Ли замечал, что заведение выглядит дорого, и предчувствия его не обманули: от цен в меню, висящем на стене, захватывало дух.

И зачем исполнительному директору понадобилось встречаться именно здесь? Пока менеджер Ли растерянно оглядывался у входа, сзади раздался знакомый голос.

— А, менеджер Ли. Сюда.

Его окликнул Квон Сын Гю — тот самый человек, который и назначил эту встречу. Внук Квон Иль Хёна, основателя медицинского фонда «Вонгён». Говорили, что он мог бы стать блестящим юристом, но по какой-то причине передумал и решил продолжить семейный бизнес.

Кое-кто, правда, распускал слухи, что Квон Сын Гю вляпался в какой-то скандал, откуда его с позором выперли, а семья просто замяла дело деньгами. Но менеджера Ли, давно уставшего от интриг и финансовых игр руководства, эти сплетни мало интересовали.

Для него этот парень был лишь очередным богатеньким сынком, занимающим чужое место и рискующим вылететь с должности при первой же серьёзной оплошности.

— Господин исполнительный директор.

Едва менеджер Ли сел за длинный стол, Квон Сын Гю с лукавой, вежливой улыбкой пододвинул к нему меню.

— Здесь готовят потрясающие блинчики с морепродуктами. Ручаюсь, вам понравится. Будете пробовать?

— ...

Менеджер Ли молча посмотрел на Сын Гю и кивнул.

— Как скажете, господин директор. Вы же угощаете.

— Отлично. Тогда давайте возьмём бутылочку чонджу и блинчики с морепродуктами. Принесите, пожалуйста.

Официант забрал меню, и Ли, не став тянуть время, спросил напрямую:

— Могу я узнать, почему вы вдруг решили со мной встретиться?

— А вы, я смотрю, не любите ходить вокруг да около, менеджер Ли. А мне казалось, вы человек неторопливый.

— Ну, у начальства редко бывают причины приглашать простых сотрудников вроде меня на личные встречи... Я уж подумал, может, где-то оплошал...

— Что вы, нет, конечно! Не говорите глупостей. Я лично получаю отчёты о том, как выросли показатели отдела биоразработок после вашего прихода.

Квон Сын Гю производил на менеджера Ли отталкивающее впечатление. Интуиция подсказывала, что настоящая причина приглашения кроется отнюдь не в похвале за хорошую работу.

Когда на стол поставили изящный фарфоровый кувшинчик и стопки с винтажным цветочным узором, Квон Сын Гю наполнил стопку менеджера Ли и наконец перешёл к сути.

— В общем, дело такое... Не знаю, может, мне просто показалось, но...

— Слушаю.

— Мне показалось, вы испытываете сильную неприязнь к корпорации «Хваджин» и, в частности, к председателю Ли Сок Хвану.

— ...

Менеджер Ли молча взял наполненную стопку и слегка склонил голову в знак благодарности. Они чокнулись, он выпил, помолчал немного и ответил:

— Ну, кому какое дело, если такой никчёмный человек, как я, кого-то недолюбливает. Обычный комплекс неполноценности перед теми, у кого есть всё. Вот и всё.

Сын Гю слегка погладил подбородок и с подозрением посмотрел на собеседника. «Ну да, конечно, просто комплекс неполноценности».

Он уже какое-то время наблюдал за менеджером Ли. В последние дни, когда по телевизору без умолку крутили новости про скандал с «Хваджин», Сын Гю не раз замечал, как меняется лицо подчинённого при каждом упоминании корпорации.

Можно было бы списать это на зависть к богачам, как он сам и сказал... но этот глубокий, презрительный взгляд не был похож на банальный комплекс.

Впервые Сын Гю заметил это почти сразу после перевода менеджера Ли в фонд «Вонгён».

Это был корпоративный ужин. Подчинённые болтали о том о сём, и разговор как-то сам собой свернул на корпорацию «Хваджин» и председателя Ли. И, разумеется, прозвучало имя Чха До Хуна.

Для Сын Гю это имя было словно кость в горле, поэтому он невольно прислушался, мысленно проклиная коллег и молясь, чтобы они сменили тему. Но пока все наперебой расхваливали семью председателя Ли, в разговор вмешался резкий голос.

— Вы слишком верите тому, что показывают в новостях.

— А?

— О чём вы...

Сотрудники растерянно умолкли, поглядывая на хмурого менеджера Ли. Поняв, что ляпнул лишнее, он неловко усмехнулся и добавил:

— Я к тому, что корпорации просто умеют грамотно создавать себе имидж. Если копнуть поглубже, там всё далеко не так чисто, вот и всё.

— Ой, да бросьте, менеджер. У любой корпорации есть свои скелеты в шкафу.

— Но они-то реально святые. Если и были какие-то косяки, то по мелочи, и те на уровне мелких «дочек», да и то всё быстро замяли.

— Их даже за границей хвалят. Говорят, они — эталон того, каким должно быть noblesse oblige.

— Просто я кое-что слышал.

— Да? И что же?

— Вдаваться в подробности не буду, но...

— Вы про те анонимные вбросы, которые иногда всплывают в интернете?

Стоило кому-то закинуть удочку, как люди, следуя своей излюбленной привычке собирать сплетни, начали по крупицам вываливать слухи.

— А ведь правда, был же какой-то скандальчик. Возле Канбёна, где загородный клуб Капхён, есть огромный элитный посёлок. Говорят, это частная собственность, туда кого попало не пускают. И вроде бы там обосновалась какая-то секта... Сухогё, что ли? И якобы всё это принадлежит председателю Ли.

— Точно! В ютубе одно время видео про это вирусились, но потом всё как-то резко замяли.

— Да это всё слухи, ничего же не доказано.

В тот вечер менеджер Ли с недовольным видом крутил в руках стопку. Тогда Сын Гю не придал этому значения, но когда тот ещё пару раз выразил явное недовольство «Хваджин», Сын Гю понял: за этим явно что-то стоит.

Бросив взгляд на официанта, ставящего перед ними блинчики, Сын Гю слегка приподнял уголок губ и снова наполнил стопку собеседника.

— Если не хотите говорить — не заставляю. Я сам, хоть и не напрямую, но испытываю не самые тёплые чувства к человеку, связанному с этой семейкой.

Ничто так не развязывает язык, как чувство солидарности. Сын Гю, когда-то метивший в юристы, помнил пару приёмов допроса свидетелей, и сейчас они пришлись как нельзя кстати.

Как он и ожидал, менеджер Ли удивлённо поднял глаза.

— Вы, господин директор?

— Ну да. Вы же смотрите новости? Знаете прокурора Чха До Хуна? Мы с ним вместе стажировались.

— А...

— Он же зять корпорации «Хваджин». У меня на него зуб ещё со времён стажировки остался.

Менеджер Ли тихо вздохнул и кивнул. Сын Гю, притворившись безразличным, пожал плечами и продолжил:

— Так что, если у вас тоже есть к ним претензии, мы с вами, можно сказать, братья по несчастью. Могли бы просто перемыть им косточки за компанию, вот и всё.

С дружелюбной улыбкой Сын Гю положил кусочек нарезанного блинчика на тарелку менеджера Ли. Тот посмотрел на еду, лицо его потемнело, и он потёр переносицу.

— На самом деле...

— Да-да, говорите. Здесь все свои.

— Это случилось не со мной лично, а с человеком, которого я знаю.

— М-м.

Сын Гю по привычке потёр подбородок и приготовился слушать.

— Раз вы так реагируете на то, что случилось даже не с вами, а с кем-то другим, ситуация, видимо, была действительно из ряда вон выходящей?

— ...

Менеджер Ли молча наполнил свою стопку и, даже не чокнувшись, выпил её залпом. С силой опустив посуду на стол, он утёр рот тыльной стороной ладони и мрачно пробормотал:

— Если бы люди знали, насколько тщательно председатель Ли Сок Хван выстраивает свой имидж, они бы перестали на него молиться.

Голос менеджера Ли едва заметно дрожал.

— Всё в порядке, рассказывайте.

Делая вид, что искренне сочувствует, Сын Гю снова налил ему чонджу. Несмотря на участливое выражение лица, он прикрыл рот рукой, чтобы скрыть расползающуюся злорадную ухмылку.