За далёким небом, которое видно с Поверхности, существует ещё один мир.
Точно так же, как глубоко под землёй, под Реморди, скрывается ещё одно царство.
Под Реморди лежит мир трупов и призраков.
А за Удетой…
***
Тук. Тук.
Ощущение, будто я плыву сквозь пустоту.
Всё это время, вечность ли оно длилось или всего лишь краткий миг, я не могла понять, мои мысли свелись к одному-единственному, неизбежному выводу:
[Вероятность успеха плана А упала до нуля.]
[То, что жизнь редко складывается так, как нам хочется, научный факт.]
[Чистая наука.]
[И разве не я всем своим существованием доказывала именно это?]
[Чёрт.]
Боль, которую я испытывала в последние мгновения, бесследно исчезла.
[Но, в отличие от того состояния, когда я была всего лишь духом, я не была полностью лишена ощущений.]
[Я чувствовала невесомость.]
Словно плыла по неподвижному озеру или скользила сквозь тихую, безветренную пустоту…
[Как странно.]
“…”
Перед глазами была темнота.
[Казалось, будто мои глаза закрыты.]
[Хотя какая разница?]
Я снова и снова повторяла про себя одну и ту же мысль.
[Отныне я больше никогда не буду составлять план А.]
[План Б или план В. Всегда.]
[Зачем вообще с самого начала тратить силы на бесполезные схемы…]
Моё тело казалось невероятно тяжёлым.
И всё же, несмотря на этот вес, я продолжала плыть.
[Странно.]
[Особенно тяжёлой была голова.]
А внутри головы особенно сильно ощущалось левое ухо.
Мочка…
[…?]
[Серьга?]
Мои мысли мгновенно прояснились, словно кто-то щёлкнул выключателем у меня в голове.
Всё стало кристально ясным.
[Точно. Серьга.]
Я попыталась открыть рот.
[Если бы только моё тело мне подчинилось.]
[Но оно по-прежнему отказывалось меня слушаться.]
Я сосредоточилась изо всех сил.
[Двигайся, рука!]
[…]
[Ноги!]
[…]
[Чёрт.]
[Неужели вообще ничего не двигается?]
[…]
Я оставила попытки заставить тело двигаться и вместо этого сосредоточилась на том, что происходило внутри.
[О, надежда ещё есть…!]
[По моему телу совершенно отчётливо струилась божественная сущность.]
[Половина её была той силой, которую я получила от Евредиана перед алтарём в Храме в последние мгновения.]
[А вторая половина исходила из неизвестного источника.]
[Нет, постой.]
Я тут же поправила себя.
[Эта сила была удивительно похожа на то присутствие, которое я уже знала.]
[На самом деле, на божественную сущность Рауля.]
Но спустя несколько мгновений я поняла, что она всё-таки отличается от сущности Рауля.
[Она была куда более масштабной.]
[Ошеломляюще подавляющей и острой.]
[И всё же именно она поддерживала моё дыхание.]
[Присутствие было настолько благодатным, что от него хотелось плакать.]
[Это было…]
[А.]
Я поняла всё в одно мгновение.
[Божественная сущность из-за пределов Удеты.]
[За пределами Удеты.]
[Божественный мир.]
[Мама…Тогда я…]
[Неужели я действительно пересекла границу Удеты?]
Мои подозрения подтвердились.
[Несмотря на то, что я предусмотрела все возможные варианты развития событий, пределы моего воображения теперь стали мучительно очевидны.]
[Происходило то, чего я не могла представить даже в самых безумных фантазиях.]
[Ах, но сначала…]
[И всё же мне ещё кое-что предстояло сделать.]
[Да, мне не удалось привести захваченное Хадесом тело в Храм Баришада.]
[Но следующий этап всё равно нужно было выполнить.]
[И если это действительно Божественный мир, или хотя бы место за пределами Удеты, тем более нельзя было медлить.]
[Второй этап плана.]
[Обратный призыв Рауля.]
Стоило моей решимости окрепнуть, как я направила божественную сущность внутри себя.
Сущность, до этого словно бережно укрывавшая меня, начала вздыматься волнами.
Острая боль пронзила область возле уха.
Я невольно вскрикнула:
[Ух, больно!]
Но одновременно с этим я отчётливо услышала звук.
Резкий хруст.
Мне даже не нужно было видеть, чтобы понять.
Красный-фиолетовый камень, вставленный в центр серебряного крестика, треснул.
[Ах.]
Почти сразу внутри меня что-то оборвалось.
Я поняла это инстинктивно.
[Мой контракт призыва с Раулем был разорван.]
[На этом моя роль закончилась.]
[Продержалась ли я до конца?]
[Что будет со мной теперь?]
[Я не знала.]
[Получился ли обратный призыв?]
Сквозь боль от разрывавшегося уха последняя мысль вспыхнула в моём сознании:
[Рауль действительно вернулся в Божественный мир?]
[Если да…сможет ли он найти меня, затерявшуюся где-то возле Удеты?]
На этом моё сознание оборвалось.
***
Вход в Удету вспыхнул ослепительным светом.
“Ва…Ваше Величество.”
Дрожащий голос Диего, обращавшийся к нему, не достиг Евредиана.
Вернее, он даже не услышал его.
[План, который Еленика так тщательно составляла, рассыпался уже на первом этапе.]
[То ли всё пошло наперекосяк по цепочке, то ли провал произошёл сразу, было неясно.]
[Но…]
“Ваше Величество, подождите хотя бы немного…!”
Диего поспешно схватил его за руку.
“Отпусти.”
“Принцесса доверила нам одну задачу, разве нет? Пожалуйста, подождите ещё немного.”
В его голосе звучала почти мольба.
[И он был прав.]
Евредиан тихо выругался:
“Чёрт…”
[На самом деле, даже если бы он сейчас бросился вперёд, ничего сделать всё равно не смог бы.]
Это удушающее чувство беспомощности вновь сжало его сердце.
Хруст.
Но прежде чем тёмная, бурлящая эмоция окончательно поглотила его, откуда-то донёсся звук чего-то раскалывающегося.
Евредиан мгновенно повернул голову на звук.
[Я правильно сделал, что вырастил тебя сильным.]
Волчонок, сидевший на алтаре и смотревший через зияющий проём в потолке на ночное небо, довольно пробормотал:
[Я так и знал.]
Теперь Евредиан услышал его голос совершенно отчётливо.
Волчонок опустил голову и посмотрел на него.
Евредиан тихо ахнул.
“Глаза…”
Глаза волка пылали глубоким красным-фиолетовым светом.
[Смысл был очевиден.]
[Связь призыва между Еленикой и Раулем разорвалась.]
[Что ж.]
Рауль поднялся.
[Я поднимусь и найду твоё драгоценное дитя. Как только я исчезну, немедленно призови меня снова. Если призывающим будешь ты, я смогу проявиться должным образом.]
С этими словами из тела волчонка хлынула серебряная божественная сила.
Всё ярче.
Всё ослепительнее.
Евредиану пришлось зажмуриться.
А затем снова открыть глаза.
“…!”
За это короткое мгновение волчонок, сидевший на алтаре, исчез без следа.
Евредиан словно самому себе прошептал:
“…Обратный призыв.”
Времени на раздумья не было.
Он схватился за кулон, висевший на груди, словно собирался сорвать его.
Серебряный крестик с фиолетовым камнем был грубо сорван с цепочки.
Евредиан одним движением швырнул его на алтарь.
Крест описал серебряную дугу в воздухе над алтарём и отскочил вверх.
Но прежде чем успел упасть обратно, его губы уже раскрылись.
“Шейр.”
Его имя, данное при крещении.
“Ха…”
Стоявший позади него Диего вздрогнул и прижал ладони к ушам.
Евредиан не обратил на это внимания и быстро произнёс:
“Евредиан Лу Солледор Шейр Белгот.”
Полное имя Императора, включая имя, данное при крещении, прозвучало без единой заминки - быстро, непрерывно.
Тайное имя, которое прежде никогда не произносилось вслух.
Шшшшш…
Необузданная, необработанная божественная сила взорвалась в воздухе.
Вскоре она разбушевалась подобно буре.
“Ух…”
До его слуха донеслись приглушённые вздохи Диего и святых рыцарей, чьи лёгкие сдавило чудовищным давлением.
Но всё это казалось далёким.
Его мысли были такими же спутанными и хаотичными, как бушевавшая вокруг божественная сила.
Божественная сила, заключённая в имени, данном при крещении, поднялась безграничной и необъятной волной.
Она один раз обвилась вокруг алтаря, а затем взметнулась вверх, пронзая круглое отверстие в потолке.
“…”
Евредиан поднял взгляд за пределы зияющего проёма.
Звёзды, замершие в своём движении, вновь начали вращаться.
Круглое предрассветное небо пришло в движение.
И в тот миг, когда со всех сторон раздался резкий звук разрыва, ослепительный свет вспыхнул так, словно сама молния ударила прямо перед ними.
***
У Рауля было множество братьев и сестёр.
Среди бесчисленных Богов он был самым сильным.
Он также был Богом, который больше всех любил человечество, а потому именно он даровал землям смертных больше всего благословений.
Рауль очень давно питал любовь к людям.
Гораздо дольше, чем существовал сам Божественный мир, отделившийся от мира людей.
Гораздо дольше, чем впервые появилась граница, называемая Удетой.
Прошли, несомненно, многие и многие тысячи лет.
[Люди маленькие и милые.]
Порой они совершали невероятно трогательные поступки, приносили мне жертвы, полагались на меня в минуты бедствий.
[Наблюдать за этими существами, каждое из которых было меньше ногтя, но при этом несло собственную ношу и изо всех сил пыталось справиться со своими заботами, было по-настоящему умилительно.]
[Именно поэтому Рауль всегда относился к людям великодушно и снисходительно.]
[Иногда, конечно, непочтительные поступки ранили мои чувства.]
[Но я не хотел портить свой образ доброжелательного Бога, поэтому воздерживался от мелочных проявлений божественного возмездия.]
[Никаких проклятий.]
[Никаких бедствий.]
[Никакой затяжной обиды.]
[Именно таким я всегда предпочитал себя видеть.]
[Однако не только я так сильно любил человечество.]
[Среди моих братьев и сестёр был один Бог с весьма необычными вкусами.]
[Хотя его способ любить людей значительно отличался от моего.]