“Хм.”
Я мельком взглянула на людей, стоявших по ту сторону ограды, а затем опустила взгляд. Их раскрасневшиеся от волнения лица и приглушённый шёпот заставляли меня чувствовать себя крайне неловко.
[Но поделать с этим было нечего.]
Рука, которой я до этого нежно гладила его по волосам, опустилась ниже. Я положила обе ладони ему на щёки и притянула его к себе.
“Покажи мне своё лицо поближе.”
Стоило этим словам сорваться с моих губ, как его взгляд резко поднялся. Красивое лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я видела, насколько острым стал его взгляд.
Я протянула руку и осторожно провела пальцами вокруг его глаз, заметив лёгкую красноту.
“Рауль тебя сильно мучил?”
“…”
Евредиан Белгот ничего не ответил.
Он лишь несколько мгновений молча смотрел на меня, а затем снова притянул к себе.
“Хм.”
Я неловко промычала что-то и похлопала его по спине.
Прижавшись к нему всем телом, я чувствовала, как прямо через нас передаётся бешеный стук его сердца.
[Всё так же.]
Он ничуть не успокоился.
“…”
[Похоже, мой план подурачиться с ним, как обычно, провалился.]
[Но теперь мне казалось неловким убеждать его, что не стоит волноваться или что со мной всё хорошо. Сколько бы раз я ни повторяла, что совершенно здорова, он всё равно мне не поверит.]
[Как же мне его успокоить? Что сказать в первую очередь?]
Я просто выпалила первое, что пришло в голову:
“Я говорила тебе, что люблю тебя?”
“Нет.”
Ответ последовал мгновенно.
Я слегка отстранила его и вместо этого взяла за руку.
“Я люблю тебя.”
Рука Евредиана Белгота всегда была теплее моей.
Я поднесла её к губам, а затем прижалась щекой к тёплой ладони.
“Ну, а теперь полагается ответить.”
“…”
“Ты сегодня что-то долго соображаешь.”
Его вторая рука, которую я не успела поймать, поднялась к моей шее.
Он положил ладонь чуть ниже подбородка, на плечо, и надолго замолчал.
“…?”
Я некоторое время недоумённо смотрела на него, а затем вдруг поняла, что он делает.
Тук-тук.
Он проверял пульс на моей шее.
Сердце снова болезненно сжалось.
[Почему-то мне казалось, будто я вновь переживаю то, что произошло два года назад.]
Я проглотила вздох и вместо этого произнесла:
“Я люблю тебя.”
В этом признании скрывалось невысказанное требование.
[Ответь мне. Ты ведь должен сказать мне кое-что.]
Но вместо желанного ответа Евредиан Белгот произнёс моё имя:
“Ени.”
“Да?”
“Еленика.”
“Да. Я здесь.”
“…”
Его рука, которую я держала, легла мне на запястье.
Я почувствовала, как под его ладонью бьётся пульс.
Наконец я тяжело вздохнула и раздражённо пробормотала:
“Мне не нравится, когда со мной обращаются так, будто я умерла.”
“Даже в шутку не говори таких вещей.”
Брови Евредиана Белгота нахмурились.
“Даже если это шутка, я…”
“Я люблю тебя.”
Я резко взглянула на него и, схватив обе его руки, отодвинула их от себя.
“Это уже в третий раз. Ты ведь не делаешь вид, что не слышишь меня? Если и сейчас не ответишь, мне станет скучно.”
“Я люблю тебя.”
Евредиан Белгот ответил мгновенно.
Я снова поймала одну из его рук и с лукавой улыбкой произнесла:
“Вот это нужно было сказать первым.”
“Мм…”
Его красные-фиолетовые глаза снова опустились.
Я легонько хлопнула по пальцам, которые вновь попытались нащупать мой пульс.
“Хватит проверять. Я не умерла, я совершенно жива и здорова.”
На лице Евредиана всё ещё читалось сомнение.
Но стоило мне снова отвести его руку, как он тут же поймал её и тихо пробормотал:
“…Да. Похоже, это не сон.”
“Сон?”
“Неважно.”
Холодные губы опустились на тыльную сторону моей ладони.
Он снова и снова целовал каждый палец, задерживаясь на каждом чуть дольше.
Я посмотрела на Евредиана Белгота с лёгкой тоской.
Края его глаз всё ещё были красными.
Лицо казалось бледным и осунувшимся.
[Он и прежде от природы выглядел холодным, а теперь, окружённый острой, напряжённой аурой, казался вдвое холоднее обычного.]
[То ли дело было в том, насколько необычно это ему шло, то ли он просто был человеком, способным с безупречной естественностью носить на себе любую атмосферу.]
[Как бы то ни было, ему это невероятно подходило.]
[И всё же что-то меня беспокоило.]
Я задумчиво наклонила голову.
“Что же это такое?”
“Что?”
“Почему ты кажешься немного холоднее, чем тот человек, которого я знала?”
“…? Прости.”
“Я вовсе не обвиняю тебя. Правда. Не извиняйся, даже не понимая, о чём я говорю.”
[Похоже, извиняться у него уже вошло в привычку.]
Я медленно оглядела Евредиана Белгота.
И совершенно случайно заметила туго затянутый красный галстук.
“Наверное, тебе неудобно.”
“…?”
Моя рука двинулась прежде, чем я успела что-либо обдумать.
Это было совершенно бессознательное движение, и только мгновение спустя мысль догнала его.
“Ах, вот это?”
Пальцы коснулись ткани красного галстука.
Узел выглядел сложнее обычного, и мне он совсем не понравился.
Я слегка нахмурилась и принялась развязывать его.
“И как же это развязывается? Ах, надо потянуть вот так?”
“…Нет. В другую сторону, Ени.”
“А, вот так?”
Одеяло, укрывавшее меня до самых рук, ужасно мешало, но в конце концов мне удалось развязать галстук.
Шуршание.
Тонкая ткань плавно соскользнула под воротник его рубашки.
Ворот распахнулся совершенно естественно, словно верхняя пуговица вовсе не была застёгнута.
[Мм.]
[Да, так ему гораздо больше идёт.]
Я убрала руку и довольно улыбнулась.
“Идеально!”
Только тогда я заметила, как уголки его губ плавно изогнулись.
Но ответ оказался несколько не таким, какого я ожидала.
“Это будет проблемой в саду, Еленика.”
“Прости?”
Я недоумённо наклонила голову, а затем поняла, что он имеет в виду.
“А-а. Значит, дело в месте?”
Мои глаза сами собой изогнулись в улыбке.
Я радостно улыбнулась и тихо прошептала:
“Тогда, может, продолжим внутри?”
“Я не стану тебе мешать.”
Евредиан тихо рассмеялся.
Его губы, всё ещё холодные после ночного воздуха, коснулись моего лба.
Затем скользнули по переносице и спустились к самому кончику носа.
“Но внутри мне ещё кое-что нужно сделать.”
“Поцелуешь меня?”
“Нет. Скорее…”
“Тогда обнимешь?”
“…”
Я широко улыбнулась и прижалась губами к его губам.
Евредиан коротко вздохнул прямо мне в рот и прошептал:
“Нельзя же всё время дразнить меня вот так, Ени.”
“Почему?”
“…Сначала пойдём внутрь.”
Прежде чем я успела возразить, мои ноги оторвались от земли.
Я поворчала, но его решительный вид не оставлял мне выбора, и в конце концов я смирилась, расслабившись в его объятиях.
***
Меня сразу отнесли в спальню.
Рядом с кроватью уже ждал старый лекарь, которого я не видела целую вечность.
Стоило ему меня увидеть, как по его морщинистому лицу хлынули крупные слёзы.
“Боже правый…Увидеть вас снова в сознании…Теперь я наконец могу спокойно вздохнуть, принцесса.”
“Хе-хе. Давно не виделись.”
[Похоже, за этот месяц Евредиан не только мучил Рауля.]
Старый лекарь тщательно осмотрел меня с ног до головы, а затем торжественно вынес свой вердикт:
“Н-Ну…По всей видимости, ничего критически опасного я не обнаружил.”
“О!”
[Я полностью здорова!]
[Совершенно здорова!]
Моё лицо тут же просияло.
Я с сияющими глазами посмотрела на старого лекаря, но что-то в его выражении мне не понравилось.
“Однако вам нельзя слишком долго находиться вне комнаты и уж тем более заниматься тяжёлыми физическими нагрузками вроде тренировок или спаррингов.”
“Что?”
Я недоумённо моргнула.
Старый лекарь продолжил строго:
“И уж тем более вам категорически запрещено совершать опасные действия вроде прыжков из окна с такой высоты, принцесса.”
“Но…”
“Кроме того, пока что вам следует внимательно следить за питанием. Несмотря на то что вас защищала святая сила, биологические ритмы вашего организма были принудительно остановлены более чем на месяц. Вам необходим полный покой.”
[Полный покой.]
Это выражение неизменно сопровождало любой разговор о моём состоянии.
Я осторожно попыталась возразить:
“Но я действительно чувствую себя прекрасно. Я без труда смогла использовать святую силу, а судя по тому, насколько лёгкой кажется земля под ногами, даже воздействие маны теперь не должно доставлять мне проблем…”
“Это ещё предстоит выяснить, принцесса.”
На этот раз меня перебил Диего.
Похоже, за всё это время Рауль успел изрядно его измучить: Диего весь взмок от пота и торопливо продолжил:
“Нам необходимо наблюдать за тем, как святая сила Рауля приживается в вашем теле и не вызывает ли она каких-либо побочных эффектов. Даже новички среди жрецов, впервые проходящие обряд Посвящения, зачастую с трудом выдерживают столь огромную силу. А ваше здоровье, принцесса, изначально было не слишком крепким.”
Чем дольше Диего говорил, тем сильнее мрачнело лицо Евредиана.
[Нет, ну правда…]
[Эти люди даже не пытались его успокоить.]
“Почему со мной всё ещё обращаются как с хрупкой рыбкой…”
Я пробормотала это себе под нос, но тут же замолчала, встретившись взглядом с Евредианом.
В его глазах буквально горело желание немедленно уложить меня обратно на кровать и как следует укутать одеялами.
“Святая сила не способна исцелить всё на свете, принцесса. Если бы она могла лечить абсолютно всё, зачем тогда нужны были бы врачи?”
Даже старый лекарь принялся меня отчитывать.
“Повреждённые и ослабленные органы уже невозможно восстановить. Мы можем лишь следить за тем, чтобы их состояние не ухудшалось.”
[Именно. То, что уже сломано, обратно не исправить, малышка.]
Теперь даже Рауль присоединился к ним.
Я посмотрела на их серьёзные лица и мягко улыбнулась.
“Значит, мне всю жизнь теперь только и останется, что бездельничать?”
“Да.”
“Верно. Это невозможно…Постойте?”
“Мм?”
Евредиан Белгот вздохнул и произнёс:
“Я хочу, чтобы ты оставалась рядом со мной и жила именно такой спокойной жизнью, какую сейчас описала.”
“Я…Ну…”
[Подобная жизнь, конечно, звучала весьма заманчиво.]
[Но что-то подсказывало мне, что его стремление защищать меня вскоре выйдет за все мыслимые пределы.]
[Или я просто слишком много себе накручиваю?]
Я покорно поддалась мягкому нажиму Евредиана и снова опустилась под одеяла.
И всё же меня не покидало необъяснимое чувство тревоги.