Я уже слышала этот жуткий голос. Даже когда спину пронзала острая боль, а сознание постепенно затуманивалось, я всё же узнала его.
[Сергей Лебарон?]
[Нет. Сергей Лебарон никогда не называл меня малышкой. Тогда…Рауль?]
[Ты меня слышишь? Слышишь? Если слышишь, кивни. Если не можешь, согни один палец.]
[Что ты говоришь? Я тут от боли умираю!]
Я выругалась про себя от всей души, но всё-таки попыталась кивнуть. Не получилось.
[Проклятье…]
[Как же долго ты возишься. Пора просыпаться, малышка!]
Внезапно сквозь непроглядную тьму беспамятства пробился длинный, мерцающий серебристый локон.
[Ну же, просыпайся. Я даже лично явился к тебе в своём образе “красивого старшего брата”.]
Я бессмысленно моргнула.
Он говорил правду.
Тьма, застилавшая мне глаза, теперь колыхалась серебристым сиянием. Передо мной возникло лицо настолько пугающе прекрасное и настолько чуждое человеческой природе, что казалось невозможным увидеть подобные черты у обычного человека…
[Слишком близко…]
Не успев даже подумать, я протянула руку и резко оттолкнула лицо Рауля.
[Ну и ну. Разве так обращаются с тем, кто пришёл тебя спасать? Я, между прочим, специально пришёл за тобой.]
[Тогда поторопись и забери меня отсюда…Я умираю.]
Мой разум и в самом деле казался насквозь промокшей ватой, мысли расплывались, теряясь где-то в глубине сознания. Даже боль постепенно отдалялась.
Рауль раздражённо цокнул языком.
[Тебе нужно открыть глаза.]
[Это слишком тяжело…Разве ты не можешь просто забрать меня?]
[Сначала ты должна открыть глаза, малышка.]
В голосе Рауля прозвучала строгая, непререкаемая властность.
[Ты ведь дала обещание тому ребёнку, верно?]
[Какое ещё обещание?]
Мои веки становились всё тяжелее. С каждой секундой меня словно затягивало в трясину.
[И, возможно, это было бы даже неплохо.]
[Я верю, что ты не оставишь меня одного.]
Если бы этот голос так внезапно не всплыл в моей памяти, я наверняка уснула бы прямо тогда.
[Евредиан.]
Почти одновременно в моём сознании прозвучал чистый, хрустальный голос.
[Ты обещала.]
[Ах…Точно.]
[Я должна была вернуться. Ради этого была причина.]
И вдруг разум прояснился.
Словно туман медленно рассеялся, мысли вспыхнули с новой силой.
[Точно.]
[Был человек, которого я не могла оставить.]
[Человек, которого мне было бы несправедливо покинуть…]
[Человек, чьи глаза я не имела права позволить закрыть.]
[Как же ты медленно соображаешь. Давай, малышка, быстрее.]
В голосе Рауля звучала зловещая тяжесть.
[Если так будет продолжаться, ты собственными руками убьёшь этого ребёнка. Если не хочешь потом сожалеть, немедленно открой глаза.]
Я действительно не до конца понимала, о чём он говорит.
[Но Рауль становился настолько серьёзным лишь тогда, когда положение действительно было критическим.]
Собрав остатки воли, я с огромным усилием разлепила тяжёлые веки.
“Ух…”
С губ сорвался тихий стон.
И тут же по всему телу прокатилась чудовищная волна боли.
Но даже сквозь эту агонию я почувствовала, как постепенно возвращается контроль над конечностями. Похоже, я лежала лицом вниз на чём-то твёрдом.
Я больше не издала ни звука.
Мир больше не был окутан тьмой.
“Ах…”
Прямо перед моими глазами были красноватые-фиолетовые глаза.
Над прямыми бровями беспорядочно рассыпались серебристые волосы.
Евредиан Белгот обратился ко мне голосом, странно дрогнувшим от волнения:
“Еленика.”
Стоило мне увидеть это лицо, как облегчение нахлынуло подобно прорвавшей плотину волне. Моё лицо невольно озарилось радостью.
“Ваше Величе…”
И тут я почувствовала неладное.
“А?”
[Бледное лицо.]
[Брови, болезненно сведённые к переносице.]
[Божественная сила, ставшая тусклой и безжизненной, лишённая всякого намерения атаковать.]
[И мои руки…]
Мои руки сжимали его горло.
“…!”
Я резко вдохнула, широко распахнув глаза от ужаса.
“Что я делаю…”
[Что я делаю?]
Я ошеломлённо уставилась на собственные руки и на его шею.
От ладоней исходила жгучая боль.
Кожа на горле Евредиана, зажатая моими пальцами, постепенно наливалась багровым цветом.
[Безошибочный признак повреждения маной.]
Только теперь до моего носа добрался едкий запах горелого.
“Ах…”
Мои руки оставались неподвижными, словно окаменели.
На глаза навернулись слёзы. Я моргнула, и они потекли по щекам.
“Ени.”
Даже сейчас его голос был исполнен нежности, хотя звучал хрипло, словно горло было содрано до крови.
“Не плачь.”
“Ик…Ух…”
“У тебя болят руки.”
Большая тёплая ладонь накрыла мои руки, всё ещё сжимавшие его горло.
Знакомая божественная сила Евредиана хлынула в меня, та самая сила, которая всегда поддерживала во мне жизнь.
Но на этот раз она странно жгла и причиняла боль.
[Причина была очевидна.]
[В моём теле всё ещё находилось чужое присутствие.]
Король Подземного мира, осквернённый нечистой тьмой.
Я прикусила губу.
“…Убирайся.”
Гнев вспыхнул во мне, словно лесной пожар.
Слёзы продолжали падать одна за другой, а вместе с ними с губ срывались проклятия, такие же искривлённые и жестокие, как моё лицо.
“Убирайся, проклятый ублюдок…!”
Тело дрогнуло.
Мои руки, застывшие словно камень, наконец шевельнулись.
Железная хватка, до боли напрягавшая мышцы, внезапно ослабла.
“…!”
Я снова обрела своё тело.
Полностью своё.
В следующий миг зрение окончательно прояснилось.
Евредиан молниеносно поднялся и притянул меня к себе.
Одновременно с этим его божественная сила, отточенная до невероятной остроты, яростно хлынула мне в спину.
И что-то вырвалось из моего тела.
“Ах…”
Что-то рванулось наружу.
Во рту появился густой металлический привкус.
Я увидела, как по плечу Евредиана стекает багровый поток крови, и всё поняла.
[Разделение завершилось.]
[Мы с Хадесом больше не были единым целым.]
Я услышала, как Евредиан скрипнул зубами.
“Как же это раздражает.”
Не отпуская меня одной рукой, другой он схватил что-то лежавшее на земле.
Меч.
Самый обычный клинок, ничем не примечательный.
Я с трудом повернула голову.
Первым в поле зрения попал край меча, теперь сиявший ослепительным серебряным светом, наполненным божественной силой.
“Как ты смеешь играть с её телом.”
Евредиан без малейшего колебания взмахнул клинком.
Хрясь!
Меч с силой врезался прямо в тело Хадеса.
Клинок с пугающей точностью направился к шее.
Воздух наполнил едкий запах дыма.
Я не могла понять, горело ли тело Хадеса или же сам меч Евредиана.
“…!”
Я почувствовала его тело.
Неровное биение.
Бешеный поток божественной силы.
А затем, в одно мгновение, эта мощь достигла своего предела.
Фью-у-у!
Очищающий огонь, два года назад поглотивший весь Императорский дворец, внезапно вспыхнул вновь.
Он взорвался из голубовато-зелёного клинка ослепительным пламенем.
[!]
Звон!
Серебряный меч прочертил в воздухе резкую дугу.
Что-то, отсечённое клинком, взлетело высоко и рухнуло на алтарь.
Череп зверя.
[Ух…!]
Слёзы снова покатились по моим щекам.
Зрение на мгновение затуманилось, но тут же вновь прояснилось.
Грохот.
Что-то тяжело обрушилось на землю.
Тело Хадеса - состоявшее из человеческих костей и теперь лишённое головы, задрожало, рассыпалось и рухнуло вниз, распадаясь на множество осколков.
Отсечённая голова Хадеса тяжело упала на алтарь.
В тот же миг его поверхность охватило пламя.
Очищающий огонь, призванный Евредианом Белготом, взметнулся настолько высоко, что пронзил зияющий пролом в потолке.
Фью-у-у!
Высохший череп древнего зверя был поглощён бушующим пламенем.
Весь алтарь превратился в гигантский погребальный костёр - огромное “сигнальное пламя”, которое было видно из любой точки Баришады.
“Ух…”
Возле самого моего уха я услышала тяжёлое, прерывистое дыхание Евредиана Белгота.
Его рука, поддерживавшая мою спину, содрогалась в судорогах.
И всё же даже в таком состоянии он нашёл мою руку и крепко сжал её.
Я почувствовала, как ожоги на моей ладони мгновенно затягиваются.
[Этот человек действительно…]
[Сейчас совсем не время думать о моей руке…!]
Я поморщилась и открыла рот.
“Погоди…”
Но в следующий миг раздался звук костей, сцепляющихся и вновь встающих на свои места.
Я застыла с приоткрытым ртом.
[Проклятье. Надо было сначала избавиться от тебя…]
Разбросанные по полу костные осколки заскребли друг о друга с неприятным скрежетом.
Они начали двигаться, соединяясь между собой, и вновь сложились в форму человеческого черепа.
“Уходи.”
В этот момент резкий голос прорезал пустое пространство.
Это была Солея Эллад.
Я закашлялась и огляделась.
Красивой черноволосой волшебницы я не увидела.
Однако прямо за моей спиной слабо мерцал небольшой магический круг, словно вот-вот должен был погаснуть.
Из него совершенно отчётливо донёсся голос Солеи Эллад:
“Уходи и больше никогда не возвращайся.”
[Это было безошибочно последнее прощание.]
Последние слова, которые она сказала Королю Подземного мира, которому служила больше десяти лет.
[Последний этап плана был уже почти завершён.]
Я снова повернулась к Хадесу.
Он вновь с трудом поднялся на ноги, на этот раз без головы.
Мои губы сами собой разомкнулись.
“Проклятый вор…Жалкое…”
Я хотела продолжить осыпать его проклятиями, но очередной приступ кашля не позволил мне закончить.
“Еленика, не двигайся…”
Евредиан Белгот крепко прижал мою голову к своей груди.
Я сопротивлялась, но всё же сумела снова поднять голову.
[Если я не прокляну его ещё хоть раз, то, казалось, просто сойду с ума от всей этой несправедливости.]
[Это был мой последний шанс.]
[Единственная возможность высказать всё, что я думаю об этом чудовище!]
Я выкрикнула хриплым голосом:
“Пусть Рауль осыплет тебя своими благословениями сполна, проклятое чудовище…!”
И в тот самый миг договор между Солеей Эллад и Хадесом был разорван.