Сумасшедший ублюдок.

Откинувшись на еще не сломанную скамейку в центре Каннына, я тупо смотрела в небо и бормотала:

— А-а. Как же бесит.

Смерть Ян Джун Тхэ до сих пор стояла перед глазами. Тот момент, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут — бах! — запрокинутое лицо... мгновенно оборвавшаяся жизнь... момент, когда исчезла вся информация, которой он мог владеть... Всё это было живо в памяти. С губ невольно сорвался пустой смешок.

— И после этого, что? Расскажете, когда закончится заказ?

Убить человека, у которого была информация о лаборатории, а потом заявлять, что расскажет позже. И в это я должна поверить.

— Ебаный ублюдок.

Выругавшись матом, я несколько раз ударила себя по лбу.

Хотелось отвесить пощечину самой себе из прошлого — той, что провела с ним несколько дней и решила, будто он хоть немного стал похож на человека. Он всё так же оставался сукиным сыном. Сукиным сыном, который думает лишь о выгоде и безопасности, преданно выполняя приказы.

— Ха-а-а...

Я злилась на Шин Хэ Джуна, но еще больше — на себя саму, за то, что, зная черное нутро этого человека, не могла отказаться и всё бросить. Я не могла отступить. Сейчас я была всего лишь жалкой наемницей, отчаянно нуждающейся в информации, которой располагали военные.

Поэтому я не могла уйти от Шин Хэ Джуна и была вынуждена вилять хвостом, словно псина, ожидающая подачки в виде крупиц знаний. Вот уж действительно: военным псом называют его, так почему в таком положении оказалась я?

Резко поднявшись, я с силой надавила ладонями на глаза и пробормотала:

— Люди, которые исследуют зараженных...

Вспомнилось время, когда я находилась в лаборатории. Тогда я понятия не имела, кто эти люди, с какой целью они проводят исследования и каким должен быть результат. Поэтому и сейчас я ничего толком не понимала. Информации не было ни на грош.

Но.

— Они вряд ли требовали зараженных только у Каннына.

Мысли потекли дальше.

— Наверняка они рассылали такие же требования и в другие регионы. Чем больше объектов для исследований, тем лучше.

А значит…

— Нужно найти другой регион, получивший такой запрос.

Я буду выполнять заказ Шин Хэ Джуна и путешествовать с ним, но параллельно искать тех, кто контактировал с исследователями. В процессе я наверняка что-нибудь узнаю. Что вообще за организация эта лаборатория, и какова их конечная цель.

А еще…

— Где находится У Джу.

Ха-а-а.

Крепко зажмурившись и подавив бурлящие эмоции, я снова вздохнула и достала из внутреннего кармана куртки бумажник. А затем опустила взгляд на фотографию, лежавшую внутри. Она была сделана, когда я выиграла золотую медаль на Олимпиаде. У Джу смеялся, высоко подняв медаль, а я крепко обнимала брата и смеялась вместе с ним. У Джу смотрел прямо в объектив, а я — на него.

Мой взгляд всегда был устремлен на У Джу. Он был единственным младшим братом, семьей и тем человеком, который вел меня за собой. Опорой, не дающей мне сдаться и распрощаться с жизнью.

Поэтому…

— Сестра...

Я пробормотала это, крепко сжав бумажник.

— Обязательно найдет тебя.

Сдаваться сейчас было нельзя.

* * *

Дул промозглый ветер. Лишь когда солнце высоко поднялось в небо, люди начали собираться в центре города небольшими группами.

Некоторые из них безутешно плакали и скорбели по погибшим родственникам и друзьям, но большинство испытывало лишь облегчение от того, что им удалось выжить.

«Я выжил и сегодня. Какое счастье, что я не умер». Глядя на людей с такими бессердечными, но, с другой стороны, вполне естественными выражениями лиц, я отвернулась. Перекрестилась и почтила память тех, кто погиб в этой заварушке.

Надеюсь, они отправились в лучшее место.

...Где угодно будет лучше, чем здесь.

Закончив молиться, я огляделась. Сначала нужно было найти Шин Хэ Джуна и прояснить ситуацию. Вскоре я его заметила.

— Значит, ваш командир уже сдох, так? И что с того? Раз командир сдох, мне вас пощадить? А ничего, что я сам чуть не сдох?

Он выстроил перед собой солдат Революционной армии в два ряда и осыпал их отборным матом, а сломанная вчера нога, похоже, срослась и выглядела абсолютно целой. Нет, такую скорость регенерации уже нельзя было назвать просто «удивительной».

Я на мгновение задумалась, не подойти ли к нему, но сразу же покачала головой. В конце концов, разбираться с Революционной армией — работа Шин Хэ Джуна как военного, а я всего лишь нанятая наемница. Не было ни нужды, ни причин вмешиваться.

Поэтому я решительно развернулась к нему спиной. Пробираясь сквозь толпу людей, обуреваемых самыми разными эмоциями, я шла всё дальше и дальше. Вскоре передо мной раскинулись густые заросли. Незаметно для себя я добралась до дендрария.

Тук. Я постучала в дверь. Камера наблюдения даже не шевельнулась, но с тихим гудением створки открылись. Вряд ли это была беспечность из-за того, что в такое время зараженные обычно не появляются. Скорее всего... они просто ничего не могли поделать. Не было ни воли, ни сил.

Войдя на территорию дендрария, я закрыла глаза, вдыхая полной грудью запах травы. И вспомнила. Чхве Дэ Ро, который еще недавно невозмутимо разговаривал со мной. Того, кто переживал за Ын Джин. И то, как он внезапно изменился и попытался разорвать меня на части...

Случаи, когда знакомые становились зараженными, происходили и раньше. За всё это время я убила бесчисленное множество людей из окружения. Убила священника, убила монахиню, убила соседку и даже старушку, которая угощала У Джу сладостями. Да что там! Я убивала товарищей, с которыми делила горе и радость. Убивала, убивала и снова убивала...

Но, несмотря на всё это, чувства, которые я испытывала сейчас по отношению к Ын Джин, были чем-то незнакомым и новым. Ведь я убила не того, кто был дорог лично мне. Я убила человека, который был дорог тому, кем я дорожила. И к тому же он был тем великим человеком, который сумел зачать новую жизнь даже в этом разрушенном мире.

Остановившись перед палаткой Ын Джин, я сделала глубокий вдох, высоко подняв грудь, и медленно выдохнула. А затем потянула вниз молнию на входе.

— Ты не спишь?

Ын Джин, безучастно лежавшая на коврике, медленно приподняла веки. Она не повернула головы в мою сторону, но я знала, что взгляд направлен на меня.

— Да… Не спала. Уже давно.

Ын Джин заворочалась, и я осторожно присела рядом.

— Эм...

Я несколько раз глубоко вздохнула, оценивая обстановку. Совершенно не представляла, что сказать и как начать разговор.

— Не знаю, как и сказать.

— Всё нормально.

Однако ответ оказался совершенно неожиданным.

— Я в любом случае уже смирилась. С того самого момента, как Дэ Ро увели, я понимала, что всё так и закончится. А потом появилась ты, и я позволила себе крошечную надежду...

Горько усмехнувшись, Ын Джин повернулась на бок и посмотрела на меня снизу вверх. Глаза так распухли от слез, что при одном взгляде на них сердце сжималось от жалости. Покрасневшие глаза уставились на меня.

— Так что, всё нормально. Правда нормально.

— ...

Я знала, что слова «всё нормально» на самом деле таковыми не являлись. Но это не означало, что я знала, что и как сказать. Я просто промолчала и тихонько сжала руку Ын Джин. Чтобы хоть немного согреть ледяную кожу.

— А Хён.

В этот момент Ын Джин окликнула меня.

— Мне интересно.

Она пристально посмотрела на меня.

— Какими были его последние слова?

Я медленно опустила взгляд. А были ли вообще слова, которые можно назвать последними? С того момента, как человек становится зараженным, разум полностью исчезает.

Но Ын Джин, спрашивая о «последних словах», наверняка имела в виду не это. Я вспомнила, что сказал Дэ Ро, как только увидел меня.

— Я ведь держался только мыслями об Ын Джин...

Какой же всё-таки глупец, помешанный на жене.

Усмехнувшись, я собрала волосы Ын Джин и заправила их за ухо.

— Он переживал за тебя. Сказал, что думал только о тебе.

Лицо Ын Джин приобрело странное выражение, а затем она прыснула со смеху.

— Ха-ха!

Она долго смеялась. Определенно смеялась, но из глаз ручьем лились слезы. Слезы, стекающие по щекам, пропитали подушку. Ын Джин смеялась и плакала, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

— Да... раз уж за меня так волновались, я должна жить хорошо. Верно?

Я кивнула и вытерла ей слезы. Было видно, что лицо Ын Джин немного просветлело по сравнению с тем, что было минуту назад.

В этот момент мой взгляд зацепился за что-то. В изголовье Ын Джин лежали мужские часы.

— Что это?

— Ах, — выдохнула Ын Джин и ответила.

— А, это. Вещь Дэ Ро.

Она бережно погладила часы и добавила:

— Бригадный генерал Шин Хэ Джун принес. Извинился, что смог забрать только это.