Лица Юнхо и Сынмина, со скрипом повернувших ко мне головы после этого непонятного вопроса, выглядели странно. В них читалось нечто большее, чем та слепая вера, которую они демонстрировали до этого. Как бы это сказать... в их глазах промелькнуло безумие.

Я видела этот взгляд много раз.

Настолько часто, что меня от него тошнило. Волоски на руках инстинктивно встали дыбом.

— Нуна, — позвал меня Юнхо. — Вы случайно никак не связаны с людьми из лаборатории?

— Что?..

Мой разум мгновенно прояснился.

— Из какой лаборатории?

Обычно любое место, где работают ученые, называют лабораторией, и в самом слове не было ничего необычного. Но, судя по их тону, они имели в виду ту самую лабораторию. Затылок обдало жаром.

— О какой лаборатории вы говорите?

— ...

Юнхо посмотрел на Сынмина, и их взгляды встретились.

— Нуна. Значит, вы всё-таки знаете о лаборатории.

Сынмин склонил голову набок и медленно моргнул. В его поблескивающих глазах, помимо уже привычной фанатичной веры, теперь читалась явная враждебность. Нахмурившись, я опустила ладонь на рукоятку пистолета.

— Вы забыли, что я военная?

— А...

— В армии, неофициально, все всё знают.

Конечно, это была наглая ложь. Если бы военные знали правду о лаборатории, стала бы я вкалывать как проклятая, пытаясь хоть что-то выяснить?

Но наши неслужившие студенты, похоже, купились. Враждебность в их взглядах немного угасла.

— Так что отвечайте. Откуда вы-то знаете об этой лаборатории или как там ее?

Я намеренно перешла на напористый тон, и парни, отбросив часть подозрений, заговорили, почесывая затылки:

— Об этой лаборатории нам рассказали те люди.

— Они сказали, что там работают жестокие, мерзкие слуги сатаны, которым даже в аду нет места.

Какую же хуйню вы несете?

«Настоящие демоны — это зараженные, которые сейчас слоняются по округе», —подумала я. Но, вспомнив, что именно люди из лаборатории этих тварей и создали, я мысленно согласилась: пожалуй, они и вправду заслуживают такого звания.

— И то верно. Настоящие слуги сатаны.

Услышав мое согласное бормотание, Юнхо и Сынмин округлили глаза. А затем уголки их губ поползли вверх, расплываясь в улыбке.

— Мы так и знали, что нуна нас поймет!

— Угу, точно.

Они радостно потянули меня за руки.

— Заходите, нуна.

— Вы наверняка понравитесь этим людям!

«Я брала с собой запасной магазин?». Прикидывая в уме не самое обнадеживающее количество оставшихся патронов, я шагнула вслед за ними.

* * *

Вру-у-ум!

Оглашая округу мощным ревом двигателя, «Гелендваген» мчался по грунтовой дороге. За рулем сидел О Ха Бин. На пассажирском сиденье — Шин Хэ Джун. Выкуривая уже третью сигарету подряд, генерал погрузился в раздумья.

«Значит, она отправилась искать машину».

Разве тот джип разбился не по его вине? И не из-за этого ли она теперь поперлась в опасное место? Выходит, если с А Хён что-то случится, вина ляжет на него?

Поразмыслив об этом, Хэ Джун помрачнел и вышвырнул окурок в окно.

— Всё идет наперекосяк.

О Ха Бин, внимательно прислушивавшийся к его бормотанию, осторожно подал голос:

— Это из-за генерала?

Речь шла о генерале армии Шин Ги Тхэ, занимавшем на данный момент высший военный пост. Хэ Джун только сейчас вспомнил о своем приемном отце. «Ах да, мы же сегодня виделись». Старик ушел, наговорив всякой чуши.

— Генерал Шин вечно творит херню, это не повод для злости.

Попытавшись выкинуть из головы навязчивый образ Шин Ги Тхэ, Хэ Джун продолжил:

— Меня просто бесит, что мы тратим время на подобную ерунду, когда нам пора выдвигаться на задание.

— На задание с мутантами?

— Да. Мы уже вычислили все районы их появления, оставалось только поехать и собрать образцы. А теперь из-за младшего лейтенанта Мин приходится терять время.

О Ха Бин некоторое время молча смотрел на дорогу.

— А младший лейтенант Мин так уж необходима для этой миссии? — ровным тоном поинтересовался он. — Если нет, то, думаю, можно было бы просто выслать подкрепление.

— О Ха Бин.

— Да.

Шин Хэ Джун развалился в кресле, подпер подбородок рукой и покосился на сержанта.

— Никогда бы не подумал, но ты, оказывается, тот еще бессердечный ублюдок. У тебя что, совсем нет привязанности к бывшему командиру?

— А? Что? Нет, вовсе нет! — энергично замотал головой Ха Бин. — Если честно, я понятия не имею, что нас ждет там, куда мы направляемся. А младший лейтенант Мин и сама прекрасно умеет выкручиваться из любых передряг, вот я и предложил. Я тоже не желаю ей смерти!

Хэ Джун тихо рассмеялся и снова прикурил сигарету.

— Ну, раз уж это младший лейтенант Мин, она и впрямь наверняка справится.

— Да. Мне тоже так кажется...

— Но только если дело касается зараженных. Обращаться с людьми у нее таланта нет. Будешь?

Услышав про отсутствие у А Хён таланта к общению, Ха Бин не нашелся что возразить. Ведь Хэ Джун озвучил ровно то, что он и сам о ней думал. Поэтому сержант предпочел просто кивнуть.

Хэ Джун сунул сигарету себе в рот, прикурил и переставил ее в губы Ха Бина.

— Насчет Кванакгу, — произнес генерал, выпуская струю дыма. — Поступила информация, что там объявились «Спасители»…

Машина резко ударила по тормозам. Хэ Джуна мотнуло вперед, но он вовремя вцепился в ручку над дверью, вернулся в кресло и нахмурился.

— Еще немного, и я бы вылетел через лобовое. Решил меня так укокошить?

— А, н-нет. Извините. Дело не в этом, просто я так удивился... — заикаясь, ответил Ха Бин, а затем энергично затряс головой: — В-вы про тех самых «Спасителей»? Религиозную секту, состоящую из отбитых на всю голову психов? Тех долбаебов, которые возомнили о себе хрен знает что и терроризируют выживших?

— Ага. Смотрю, ты в курсе.

— Тех сумасшедших ублюдков, которые непонятно зачем сгоняют зараженных в кучу и чуть ли не скармливают им живых людей?

— Ага. Именно они.

Хэ Джун, наконец-то пристегнув ремень безопасности, добавил:

— И, судя по всему, эти мрази захватили университет. Говорят, большинство местных к ним уже примкнуло.

— Блять... вот же засада.

Лицо Ха Бина исказилось от досады. И немудрено. Религиозная секта, известная как «Спасители», зародилась в Пусане и расползлась вплоть до Сеула, став еще одной бандой отморозков, мародерствующих и сеющих ужас.

— И вот в этот самый университет поперлась младший лейтенант Мин. Что скажешь?

Ха Бин жестко переключил передачу.

— Прибавлю газу.

Машина снова сорвалась с места, пожирая километры дороги. Глядя на мелькающий за окном пейзаж, Хэ Джун пробормотал:

— Надеюсь, младший лейтенант Мин быстро просекла, что к чему, и свалила оттуда.

Ха Бин усмехнулся:

— Она ни за что так не сделает.

— Я тоже так думаю.

А Хён даст деру? Да еще и от сектантов? Немыслимо.

— Она же до смерти терпеть не может сектантов.

— Но при этом глубоко верующей она не выглядит.

— Не говори того, чего не знаешь. Она даже перед едой молится.

— Ого. Аллилуйя.

Хэ Джун рассмеялся над шуткой сержанта, прикурил последнюю сигарету и откинул голову на подголовник.

— Как бы там ни было... — он с силой помассировал переносицу большим пальцем. — Думаю, она там уже всё разносит в щепки, так что жми на газ.

— Есть.

Вру-у-ум! Рев двигателя стал еще громче. Внедорожник стрелой понесся вперед.

* * *

— Ха...

Маленькая, тесная комнатушка. В центре — скрипучий деревянный стул. Сидя на нем, я тупо пялилась в потолок.

— Ха-а...

Вздох вырвался сам собой. И дело было вовсе не в том, что все четыре стены оказались разрисованы какими-то психоделическими узорами. И не в горьковатом запахе, похожем на дешевые благовония. И даже не в мерзкой лампочке, излучавшей странный, режущий глаз свет.

Причина крылась в другом:

— Сестра. Вам не в чем исповедаться?

По ту сторону деревянной перегородки с мелкими отверстиями ряженый священник требовал от меня фальшивой исповеди. Да и можно ли было назвать его священником? Тот хмырь, которого я встретила раньше, хотя бы нацепил рясу, так что за священнослужителя вполне мог сойти. А это что за чудо? Он что, из Ку-клукс-клана? С ног до головы замотался в белую простыню.

— Прихожане передали, что вам есть в чем исповедаться, и что после покаяния вы обратитесь в нашу веру.

Мужчина ворковал сладким, ласковым голосом, но смысл его слов отдавал откровенным абсурдом. «Обращение в веру» — ладно, но он использовал откровенно буддийский термин. Католическая исповедальня и буддийская терминология. Какая дешевая подделка под религию.

— Исповедь, покаяние. Ну да. Хорошо.

Поэтому я нарочито вяло протянула:

— В чем же мне исповедаться... ах да.

А затем, хищно ухмыльнувшись, подалась вперед:

— В том, что прямо сейчас целюсь в твою башку через эту стенку?

Бах!

Пуля пробила преграду, не терпя промедлений.