Вр-р-р!

Правая — газ, правая — газ... Одна нога, не две... Бормоча это, я сосредоточила все свое внимание на вождении. Если я допущу хоть малейшую ошибку и попаду в аварию, погибну не только я. Погибнет Шин Хэ Джун, погибнут люди. Нужно было держать себя в руках.

Но ноющая поясница и дрожащие бедра постоянно отвлекали. Шин Хэ Джун — сумасшедший ублюдок. А я, повисшая на этом ублюдке, тоже...

— Ах, блядь!

Я со всей силы ударила по рулю и до боли закусила нижнюю губу. Все из-за этих проклятых антител. Это была безвыходная ситуация.

— Подожди. Ты же не ребенок, чего так капризничаешь?

Я не наслаждалась этим потом, и то, что мое тело до сих пор горит — просто иллюзия. Я была вынуждена повиснуть на Шин Хэ Джуне, потому что меня укусили.

— Знаешь что? Я уже давно хотел всадить в тебя.

Если давно, то с каких пор?

Сжимая и разжимая руль, я тяжело дышала. От тянущего ощущения внизу живота становилось как-то странно. Шея горела огнем. Как будто Шин Хэ Джун все еще висел на мне.

«Нужно прийти в себя».

Я пару раз ударила себя по щекам и широко раскрыла глаза. Сейчас не время сгорать от стыда. Не время чувствовать неловкость. Нужно ехать. Нужно спасать людей. Я должна.

Казалось, за спиной раздаются жуткие вопли зараженных. В зеркале заднего вида было пусто, но мне так казалось. Словно слуховые галлюцинации. Времени на расслабление нет. Мое тело охватило сильное предчувствие, что так продолжаться не может. Вр-р-р! Я сильнее вдавила педаль газа, и огромный джип рванул вперед, сминая переплетенные корни деревьев и лианы. Вскоре показался въезд в дендрарий. Включив сирену, я закричала в мегафон:

[Все просыпайтесь! Открывайте глаза! Быстрее! Зараженные идут!]

[Это уровень волны зараженных! Придите в себя!]

Когда я закричала так, что чуть не сорвала голос, внутри дендрария начал зажигаться свет — один за другим. Я снова крикнула им:

[Не выходите, защищайтесь! Включайте электричество и держитесь как можете! Поняли?]

Послышался гул и крики, но времени отвечать им не было. Дендрарий дендрарием, но до города, где находилась большая часть населения, было еще далеко.

Вр-р-р! Снова рванув вперед в джипе, я с тревогой вспомнила о Шин Хэ Джуне. Навскидку зараженных было около сотни, а с таким масштабом обычно справлялся целый отряд, чтобы более-менее безопасно зачистить территорию. А Шин Хэ Джун один. Вооруженный всего лишь двумя пистолетами и одним ножом — жалкое вооружение, можно сказать, он почти беззащитен.

Он погиб?

Нет, Шин Хэ Джун не из тех, кто так легко умирает.

Тогда, может, его укусили?

Этого я утверждать не могу. Нет, скорее всего, укусили. И что тогда? Смогу ли я помочь ему? Нет, предотвратить заражение моей кровью можно было только в том случае, если с момента проникновения вируса прошло совсем немного времени. Если время упущено, сколько крови ни вливай — превращения в зараженного не избежать.

Я извелась от тревоги. Все тело покрылось холодным потом, в глазах темнело. Хотелось прямо сейчас развернуть машину и поехать к электростанции, где он находился. Я с трудом подавляла личный эгоизм, подступающий к горлу.

— Мы не должны никого оставлять позади.

Шин Хэ Джун, как солдат, сам принял решение остаться.

Поэтому я не могу разрушить его выбор.

Вр-р-р! Неподалеку показался свет. Это свет защитной стены, окружающей Каннын. Я включила сирену на полную мощность и снова схватила мегафон.

[Дети и пожилые люди — в укрытия, а все патрульные — наружу! Приближается волна зараженных!]

На мой оглушительный крик несколько патрульных, охранявших стену, высунули головы.

— О чем это вы? Зараженные?

— А, вижу, вы чужая. Эй. Можете не беспокоиться. Мы уже отбивали средние волны. С большинством тварей мы можем справиться, так что не суетитесь.

Они хихикали, хвастаясь своей беспечностью. Рука, сжимавшая мегафон, мелко задрожала.

[Зараженные появились внутри защитной стены! На электростанции! Так что открывайте ворота, ублюдки!]

Я выразилась максимально мягко, но патрульные продолжали хихикать, а теперь еще и начали издеваться.

— Ох, чужакам и впрямь ничего не известно. Эй. Просто езжайте. А?

— И не суетитесь. От суеты толку не будет, так что...

— Ах вы ж ебаные...

Я почувствовала, как лопнула нить рассудка. Да. Чего я ожидала от этих беспечных ублюдков? Я схватилась за руль и переключила передачу на задний ход. Машина мгновенно рванула назад, а я, продолжая сдавать задом, крутанула руль на один оборот. Положив руку на подголовник пассажирского сиденья и глядя назад, я вдавила педаль газа. Вр-р-р-р! Ревущий двигатель и выхлоп создавали ощущение, что кузов отбрасывает назад со скоростью пули, и вскоре машина, словно летящая, врезалась в единственные ворота защитной стены. БАБАХ! Послышался звук сминаемого бампера. «Ён Чхоль, мне правда очень жаль».

— Чт-что ты творишь! Эй! Блядь! Эй! Не выйдешь?

— Она сумасшедшая! Эй! Зовите остальных! Быстрее!

Вр-р-р! Не обращая на них внимания, я снова подала машину вперед и, набирая скорость, сдала назад. «Даже железные ворота мнутся, если в них въехать на машине». Терпя боль в шее и спине, я снова набрала скорость, и в этот момент...

— Эй! Ты кто такая!

Ворота открылись. Ха, давно бы так. Шея болит, просто пиздец. Взбешенная, я с силой захлопнула дверцу машины, крепко сжала винтовку и подошла к ним.

— Какая, к черту, разница кто? Я — Мин А Хён, ублюдки.

Услышав мои слова, патрульные недоуменно склонили головы.

— Что? Какая А Хён? Мин А Хён?

— Мин А Хён... А? Тот наемник, что приходил сегодня к мэру?..

Поняв, кто я такая, они тут же сбросили с себя маски беспечности и стали заискивать передо мной.

— Госпожа, что привело вас в такой ранний час...

— Какие же вы безмятежные. А? Да? Пока кто-то сражается не на жизнь, а на смерть. Да?

— Что?..

— Ха, блядь. И почему я должна защищать таких ублюдков? Можно было бы просто оставить вас подыхать.

— Что?

— Зараженные.

Я процедила сквозь стиснутые зубы, обращаясь к ним, все еще стоящим в оцепенении:

— Зараженные появились изнутри, блядь!

Лица патрульных начали стремительно бледнеть.

* * *

«Так я точно сдохну».

Шин Хэ Джун, орудуя винтовкой с уже пустым магазином, поморщился.

Сейчас не время беспокоиться о том, укусят ли его. Один неверный шаг, и его растерзают заживо. А потом он станет зараженным без капли разума и будет скитаться по этому свету. Разве это не ужасно — не иметь конца даже после смерти?

Бум!

Свалив одного зараженного, Хэ Джун растоптал его лицо ногой и засунул приклад винтовки в пасть другому монстру, кинувшемуся на него. Кх-х-х! Он ударил отшатнувшегося зараженного ногой в живот, увеличивая дистанцию. Но эти проклятые твари просто так не умирали. Сплюнув кровь, Шин Хэ Джун крепко сжал пистолет, в котором осталась одна пуля.

Оставлять одну пулю — это была привычка и последняя гордость всех солдат.

Воля завершить жизнь как человек. Решимость не стать каким-то жалким зараженным.

Именно поэтому Шин Хэ Джун тоже оставил одну пулю напоследок.

— Я.

Шин Хэ Джун сделал вдох и напряг саднящие глаза. Зараженные бросались на него с оглушительными, жуткими воплями. Шин Хэ Джун прицелился из пистолета.

— Тот ублюдок, который предал друга, потому что не хотел умирать.

Поэтому.

— Я ни за что не сдохну в таком месте.

Целясь в голову самому ближнему зараженному.

Бах!

Вместе с звонким выстрелом тело зараженного откинуло назад. Монстры, не выказав ни капли сожаления о смерти сородича, взбесились еще больше, но приблизиться к нему не решались. Видимо, сказался недавний выстрел. У них появилось некое подобие «мыслей», и они решили, что подходить близко — опасно.

Но эта заминка длилась лишь мгновение. Зараженные вспомнили, что до этого Шин Хэ Джун дрался голыми руками, не применяя оружие, сообразили, что после этого выстрелов больше не последовало, и в итоге пришли к выводу, что у Шин Хэ Джуна не осталось средств для нападения.

Они снова бросились в атаку. Шин Хэ Джун, крепко сжимая пистолет, тоже бросился им навстречу. Да. Я ни за что не сдохну. Я не могу умереть. Я несу в себе жизнь Чжэ Ха!..

Бах!

В этот момент голова зараженного, висевшего на руке Шин Хэ Джуна, разлетелась на куски.

Бах! Бабах!

Несколько зараженных вокруг него замертво падают назад. Бах! Бах! С каждым выстрелом зараженные валились, как марионетки с оборванными нитями, больше не поднимаясь.

— Ха.

Среди бесчисленных трупов зараженных.

Одиноко стоящий Шин Хэ Джун поднял голову и посмотрел в далекое небо.

И пробормотал:

— Вы опоздали, младший лейтенант Мин.