Гу Сиси не понимала, что за безумие вдруг охватило Инь Сычэня. Она рванулась изо всех сил, но обнаружила, что никак не может вырваться из его хватки!

— Что за безумие! Инь Сычэнь, отпусти! — закричала Гу Сиси. — Отпусти, ты делаешь мне больно!

Прежде Инь Сычэнь, услышав такие слова, непременно отпустил бы её.

Но сейчас его мозг пылал от ярости, и ему было совершенно всё равно, больно Гу Сиси или нет.

Та фотография…

На ней Гу Сиси и Чжао Цзэган в интимных объятиях!

Неужели, когда она при нём изображала возмущение Чжао Цзэганом, она тут же за его спиной снова сошлась с ним?

Гу Сиси!

Ты молодец!

Ни одна женщина в этом мире ещё не смела играть мною!

Ты — первая!

Не думай, что, нося наследника семьи Инь, ты можешь делать со мной что угодно!

— С сегодняшнего дня молодая госпожа нездорова, ей запрещено покидать дом, — Инь Сычэнь процедил эти ледяные слова почти сквозь зубы.

Гу Сиси остолбенела!

Что он сказал?

Запрет на выход?

Он хочет запереть её?

Почему? Почему он так поступает?

Что сейчас произошло?

Только из-за того, что она хотела уйти от него, он впал в такую ярость?

Инь Сычэнь, как ты по-детски жесток!

В сердце Гу Сиси тоже закипал гнев: «Разве они не договорились обо всём с самого начала? Разве не решили, что этот брак — всего лишь контракт, и как только контракт будет выполнен, она должна убираться прочь?»

Она ни на миг не забывала о своём положении, надеясь лишь, что в момент расторжения контракта сможет без проблем укатиться из его мира!

Разве она в этом виновата?

Инь Сычэнь, чего ты в конце концов хочешь?

Гу Сиси больше не хотела говорить Инь Сычэню ни слова. Она упрямо села на соседнее сиденье.

Несколько человек, сидевших впереди, чуть не обмочились от страха!

Почему?

Почему только что Президент и молодая госпожа были так близки и нежны, а через мгновение — уже запрет на выход?

Молодая госпожа, чем вы снова обидели Президента? Скорее извинитесь!

Вскоре машина подъехала к дому.

Инь Сычэнь вышел первым, с силой хлопнул дверцей и, развернувшись, ушёл!

Гу Сиси вздрогнула от его действий. В душе поднялась обида, и глаза наполнились горькими слезами.

Нельзя плакать, ни в коем случае нельзя плакать.

Она не виновата. Почему она должна плакать?

Сяо-А открыл дверцу машины:

— Молодая госпожа…

Гу Сиси глубоко вздохнула и медленно вышла из машины.

Помощница Гу Сиси уже стояла рядом, дрожа как перепуганная птица.

Внезапная ярость Президента напугала всех до полусмерти!

Президент всегда был спокойным и сдержанным, никогда ещё не приходил в такую неистовую ярость!

Даже когда он только вступил в должность и подвергался атакам со стороны всей семьи, он оставался невозмутимым и хладнокровно, с улыбкой разил всех наповал!

Но только что его гнев, казалось, до смерти перепугал всех вокруг.

Гу Сиси смотрела, как быстро исчезает вдали силуэт Инь Сычэня. Назло ему она молча вошла в дом и не проронила ни слова.

Дома Гу Сиси сняла макияж, приняла ванну и легла.

Она ждала долго, но Инь Сычэня не дождалась; вместо этого услышала, как открылась и закрылась входная дверь.

Гу Сиси резко встала с кровати и тут же услышала звук мотора машины снаружи.

Она быстро подошла к окну и увидела, как Сяо-А за рулём увозит Инь Сычэня прочь. Машина исчезла вдали.

Куда он уехал?

Гу Сиси распахнула дверь и бросилась было следом, но, сделав пару шагов, резко остановилась.

Какое право она имеет спрашивать, куда он поехал?

Кто она такая?

В этот момент подошёл Управляющий и доложил:

— Сейчас молодой господин собрал кое-какие вещи и уехал. Он также сказал, что несколько дней не вернётся, и велел молодой госпоже хорошенько поразмыслить дома над своим поведением.

Сердце Гу Сиси пронзила тупая боль!

Инь Сычэнь, что это значит?!

Объяснись яснее!

Хорошо, хорошо, очень хорошо!

Разве это не тот самый результат, которого она хотела?

Разве она не стремилась всегда держаться от Инь Сычэня на безопасном расстоянии, готовясь к будущему беспрепятственному уходу?

Почему же тогда её сердце так тупо болит?

Гу Сиси, о чём ты думаешь?!

Почему у тебя болит сердце?

Пусть этот подлец проваливает! Как можно дальше!

Проваливай! Проваливай!

Гу Сиси застывшим движением повернулась и заставила себя успокоиться.

— Я поняла, — бросила она эти три слова и механически направилась в свою комнату.

Инь Сычэнь, лучше бы тебе больше никогда не возвращаться.

Лучше вообще никогда не видеться!

Ещё пять месяцев, я рожу этого ребёнка, и мы будем в расчёте!

Гу Сиси закрыла дверь и вдруг почувствовала, что на сердце стало пусто, словно она невзначай что-то потеряла…

Прошла целая неделя, а Инь Сычэнь так и не возвращался.

Сначала Гу Сиси было непривычно, но постепенно она привыкла.

Только Гу Сиси сама не заметила, как у неё появилась привычка стоять на балконе и смотреть наружу…

Она и сама не знала, чего именно ждёт…

— Молодая госпожа, к вам пришла Директор Му, — раздался голос помощницы за спиной Гу Сиси.

Му Жона? Она здесь?

В глазах Гу Сиси сверкнула радость:

— Скорее пригласи!

Вскоре Му Жона вошла.

Сразу заметив, что Гу Сиси, кажется, похудела, она сказала:

— Что с тобой? Почему ты так осунулась? — Му Жона без обиняков заявила. — Ты что, влюбилась в Инь Сычэня?

— Нет! Что ты выдумываешь! — В глазах Гу Сиси мелькнуло смятение. — Вовсе нет! Ты же знаешь, я после рождения этого ребёнка…

— Вот как? Если нет, то и лучше, — резко перебила Му Жона.

Сердце Гу Сиси ёкнуло:

— Что ты этим хочешь сказать?

Му Жона с каменным лицом ответила:

— Ты, наверное, всё это время не выходила из дома? И газет не читала, в интернет не заходила?

Гу Сиси покачала головой.

Ей было не до этого…

Му Жона протянула ей свой телефон:

— Я как раз волновалась, что ты не сможешь это пережить, и пришла тебя навестить. Если тебе действительно всё равно на Инь Сычэня, то я буду спокойна.

Взгляд Гу Сиси упал на экран телефона.

Это была местная светская новость.

Главный герой — её муж, главная героиня — Линь Сяоя.

Гу Сиси прочитала в новости, что все эти дни Инь Сычэнь, кажется, был с Линь Сяоя. Они появлялись вместе, вместе заходили в отель и, похоже, уже несколько дней не расставались.

Пальцы Гу Сиси постепенно похолодели.

Тупая боль в сердце вдруг превратилась в острую резкую боль!

Ха-ха-ха…

Гу Сиси, ты идиотка…

Гу Сиси едва удерживала натянутую улыбку.

Пальцы так сильно сжимали телефон, что онемели.

Но Гу Сиси этого уже не чувствовала.

Потому что чувствовала только, как сильно у неё болит сердце.

— Сиси, с тобой правда всё в порядке? — Му Жона с тревогой смотрела на неё.

Несмотря на бледное лицо, Гу Сиси заставила себя приподнять уголки губ.

Только она не знала, что сейчас её улыбка выглядела ещё горше слёз.

Му Жона вздохнула. Больше не нужно было ничего спрашивать, и так всё было ясно.

Эта глупая девушка, наверное, и сама не понимает, когда успела потерять сердце?

Да, жить бок о бок с таким безупречным мужчиной, как тут не влюбиться?

Гу Сиси опустила глаза, положила телефон на столик и повернула голову к балконной двери.

За окном осенний ветер приносил прохладу, кружа жёлтые листья.

— Ах, вот уже и осень, — произнесла Гу Сиси после долгого молчания.

Му Жона ничего не ответила, просто вместе с ней смотрела, как жёлтые листья пляшут в осеннем ветру.

Наконец Гу Сиси удалось вернуть контроль над лицом. Опустив глаза, она принялась собирать осколки своего разбитого сердца.

Инь Сычэнь и Линь Сяоя изначально любили друг друга, разве нет? Они расстались только из-за неё, из-за этой случайности.

Что же удивительного в том, что они помирились?

Разве не она сама ещё недавно старалась свести Линь Сяоя с Инь Сычэнем?

Ха-ха… странно, почему ещё несколько дней назад она могла с улыбкой заниматься этим, а сегодня…

Разве это не противоречие?

Разве она не должна радоваться?

Или где-то в глубине души она на самом деле вовсе не хотела, чтобы Инь Сычэнь возвращался к Линь Сяоя?

Нет, вовсе нет! Ни в коем случае! У неё и в мыслях такого не было!

Линь Сяоя осталось жить считанные дни, и то, что Инь Сычэнь сопровождает её в последнем пути, вполне понятно…

— Сиси, знаешь, а Линь Сяоя вовсе не больна, — тихо вздохнула Му Жона. — Раньше я не понимала, зачем Линь Сяоя тебя обманывает, и только теперь осознала — это был её шахматный ход.

— Что?! — Гу Сиси больше не могла притворяться спокойной и вскрикнула. — Что ты сказала?

— Медицинская карта Линь Сяоя подделана. Доктор, чья подпись там стоит, на самом деле мой друг. Он не ведёт приём в поликлинике, а лишь подписывает заключения лабораторных исследований, — Му Жона вздохнула. — Сиси, Линь Сяоя обманула тебя! Сейчас законная жена — ты. Если ты выступишь, у Линь Сяоя не будет никакого права стоять рядом с Инь Сычэнем. Если хочешь с ней разобраться, я сейчас же отведу тебя к ней. Я знаю, где она…

Гу Сиси неожиданно покачала головой.

— Сиси, ты… — Му Жона посмотрела на неё с жалостью, видя её бледное лицо.

— Не нужно, — тихо ответила Гу Сиси, опустив глаза. — Всё это, в сущности, решение Инь Сычэня. Если бы Инь Сычэнь не согласился, Линь Сяоя и на шаг не смогла бы приблизиться к нему. Раз Инь Сычэнь позволил Линь Сяоя быть рядом, значит, это его воля. Выйду я или нет — это ничего не изменит. Да я и не хочу. Пусть всё так и останется. Ребёнку уже четыре месяца, осталось ещё пять — и я смогу окончательно поставить точку во всём, что связывает меня с этим местом.

— Ты правда готова? — не выдержав, спросила Му Жона.

— Готова или нет — разве это важно? — горько усмехнулась Гу Сиси. — Итог всё равно один. Рано или поздно придётся уйти. Так не лучше ли заранее оборвать все надежды?

Му Жона опешила:

— Ты действительно решилась?