Тётушка Чжан напоминала Линь Сяоя: пусть Инь Сычэнь и приблизил её к себе, место молодой госпожи семьи Инь по-прежнему принадлежит Гу Сиси!

Старшая госпожа Инь сейчас благоволит только Гу Сиси, а не Линь Сяоя!

Без согласия Старшей госпожи никто и не мечтает переступить порог дома Инь!

Гу Сиси кивнула, больше не обращая внимания на Линь Сяоя, и пошла в дом.

Как только она вошла, служанка тут же подала стакан сока.

Гу Сиси не успела протянуть руку, как стоявшая позади неё Линь Сяоя выхватила стакан и залпом выпила всё до дна.

Тётушка Чжан и служанка были поражены её поступком!

Какое бесстыдство!

— Этот сок неплох, мне понравился! — Линь Сяоя вернула пустой стакан служанке и добавила. — Мои требования к качеству жизни очень высоки. Работайте хорошенько, иначе ваши места под угрозой! Я немного устала. Где комната Сычэня? Я пойду отдохнуть!

Что? Она ещё и в её комнату хочет войти?

Тут уж даже ангельское терпение Гу Сиси лопнуло.

— Линь Сяоя, может, объяснишь мне насчёт своего диагноза? — холодно заговорила она. — Разве ты не больна раком? Почему ты не в больнице, а здесь?

— О-хо-хо-хо… — Линь Сяоя тут же очутилась перед ней, поправила выбившуюся прядь волос и прошептала на ухо. — Вот и говорю, что ты дура. Один раз я тебя предала, а ты не усвоила урок. Кого же мне обманывать, как не тебя? Тебя так легко обмануть, любая нелепая ложь пробуждает в тебе материнское милосердие. Не обмануть тебя — у меня у самой сердце бы не выдержало! Ха-ха-ха-ха-ха! Какая же ты всё-таки наивная!

Слушать от Му Жоны — одно, а своими ушами слышать от Линь Сяоя — совсем другое.

Гу Сиси тихонько прикрыла глаза, без конца твердя себе: «Не злись, не злись!»

Ради ребёнка ни в коем случае не злись!

Да, я глупа!

Увидев, как Линь Сяоя упала передо мной на колени, я смягчилась.

Я заслужила этот обман!

Линь Сяоя, ты молодец.

Со всем нашим прошлым я и вправду должна покончить!

Отныне мы с тобой даже не чужие.

— Кстати, Гу Сиси, неужели тебе совсем не любопытно, чем мы с Сычэнем занимались всю эту неделю? — Линь Сяоя продолжала шептать ей на ухо. — Хочешь узнать? Если хочешь, встань на колени и умоляй меня!

Руки Гу Сиси крепко сжались в кулаки. Она застыла на месте и молча слушала, как Линь Сяоя хвастается ей в ухо.

— Ты для Сычэня — всего лишь случайное пирожное, пару раз откусил — и надоело. А я — другое дело. Я с ним так долго, я знаю все его предпочтения досконально. Так как же он может оставаться с тобой? Ему, конечно, нравятся такие, как я! Посмотри на себя: мелкая, некрасивая, растолстела, да и характер странный. Тц-тц-тц, то, что ты ещё носишь титул молодой госпожи Инь, — это уже величайшая милость.

Гу Сиси опустила глаза и отвернулась, всем видом показывая, что не желает разговаривать.

Но Линь Сяоя разве могла её так просто отпустить?

Она столько ждала и наконец дождалась этого шанса. Как же она упустит великолепную возможность поиздеваться и отомстить?

Линь Сяоя продолжила:

— Если ты умная, то сама уберёшься из семьи Инь! Быть вышвырнутой — это очень позорно! Гу Сиси, будь я на твоём месте, я бы даже ребёнка не оставила, а просто ушла бы из семьи Инь как можно дальше. Сердце Сычэня всегда было со мной, ты и это должна была заметить, верно? То, что он позволил мне поселиться здесь, — лучшее тому доказательство! Гу Сиси, в память о нашей былой дружбе дам тебе последний совет: никогда не смей зариться на то, что тебе не принадлежит! Всё здесь принадлежит мне, Линь Сяоя!

Сказав это, она сильно ткнула пальцем в плечо Гу Сиси.

Застигнутая врасплох, Гу Сиси грубо толкнули и, если бы она вовремя не ухватилась за стол, могла бы и упасть.

Линь Сяоя больше не удостоила её взглядом и удалилась широким шагом.

Тётушка Чжан, которой всё это было невыносимо наблюдать, подошла и тихо сказала:

— Молодая госпожа, может, вы сообщите Старшей госпоже? Она к вам очень добра. Стоит Старшей госпоже заговорить, и молодой господин не позволит другой женщине здесь оставаться!

Гу Сиси слабо покачала головой:

— Спасибо, тётушка Чжан, спасибо, что защищали меня сейчас. Не нужно. Сычэнь здесь хозяин, и он вправе решать, кому здесь жить, а кому уходить.

Всё равно ей уходить.

Пусть даже Линь Сяоя въехала раньше срока, это не должно иметь значения.

Ей должно быть… всё равно…

Но почему же тогда так тяжело на сердце?

Вечером за ужином они втроём сидели за одним столом и молча ели.

Гу Сиси всё время опускала глаза, не глядя на пару, красующуюся перед ней.

Линь Сяоя, казалось, не упускала ни единого шанса задеть Гу Сиси.

— Сычэнь, попробуй это, очень вкусно, — нежно проворковала она. — Помню, тебе раньше нравились такие десерты.

Инь Сычэнь метнул взгляд в сторону Гу Сиси. Та сидела как ни в чём не бывало, безучастно поглощая еду.

Его вытянутые глаза грозно сузились, и ледяной холод во взгляде, казалось, опустил температуру в комнате на несколько градусов.

Пальцы Линь Сяоя застыли в воздухе, но она действительно не хотела отступать!

Если она сейчас не завоюет Инь Сычэня, то она…

Инь Сычэнь видел, что Гу Сиси совершенно безразлична, будто не замечает происходящего. От этого в груди у него снова вспыхнула ярость.

— Отлично, Дина, ты лучше всех знаешь мои вкусы, — нарочито громко ответил он и, опустив голову, за один присест съел предложенный Линь Сяоя десерт.

Линь Сяоя знала, что Инь Сычэнь очень брезглив и никогда не ест из чужих рук!

Но на этот раз он съел!

Значит ли это, что сегодня ночью у неё появится шанс?

Наконец-то она сможет по-настоящему завладеть Инь Сычэнем?

Инь Сычэнь нарочно съел угощение, чтобы посмотреть, как отреагирует Гу Сиси.

Но Гу Сиси от начала и до конца спокойно ела, даже не взглянув в его сторону.

Это открытие заставило температуру вокруг Инь Сычэня упасть ещё ниже!

Гу Сиси внешне была безмятежна, но звуки с той стороны… как ни старайся, не изолируешься!

Слушая их нежные переговоры, сердце Гу Сиси постепенно леденело.

Разве это не здорово - вот так просто сдаться?

Инь Сычэнь так ясно ей всё показал. Если она и дальше не поймёт — значит, действительно непроходимо глупа.

Пять месяцев.

Перетерпеть — и всё пройдёт.

Гу Сиси спокойно отложила палочки, взяла салфетку, поданную служанкой, аккуратно промокнула уголки губ и, по-прежнему не поднимая глаз на Инь Сычэня и Линь Сяоя, тихо сказала:

— Я наелась. Пойду к себе.

Произнеся это, она медленно встала и, опираясь на помощницу, направилась к лестнице.

Не успела Гу Сиси войти в комнату, как снизу раздался грохот перевёрнутого стола, звон разбитых тарелок и чашек, а также… испуганный визг Линь Сяоя.

Гу Сиси лишь слегка запнулась на шагу и пошла дальше, ожидая, пока помощница приготовит ей ночную рубашку.

Внизу Инь Сычэнь стоял на месте с побагровевшими глазами. Линь Сяоя испуганно жалась в сторонке, глядя на осколки на полу. Она никак не могла понять: только что он взял и съел её угощение — и вдруг такой взрыв!

Сяо-А стоял рядом, с бесстрастным лицом, но всё понимал.

Управляющий тут же подозвал слуг, и те быстро убрали мусор.

Запачканный ковёр ручной работы тут же выбросили и заменили новым.

— Сычэнь… — дрожащим голосом начала Линь Сяоя.

Но Инь Сычэнь, словно не слыша её, развернулся и быстрыми шагами поднялся наверх. В спальню он не пошёл, а сразу направился в кабинет.

Линь Сяоя проводила его взглядом и тихонько прикусила губу.

Сегодня ночью, чего бы это ни стоило, она должна добиться своего и оказаться в постели Инь Сычэня!

Только забравшись в его постель, она сможет по-настоящему вышвырнуть Гу Сиси!

Инь Сычэнь вовремя заперся в кабинете и этим с трудом подавил импульс ворваться в спальню Гу Сиси и подмять её под себя.

Почему так?

Почему, чем холоднее к нему Гу Сиси, тем сильнее он о ней думает?

Да к чёрту эти мысли!

Он точно сошёл с ума!

Прожил двадцать восемь лет — и ни разу не был так безумно одержим ни одной женщиной!

Но эта женщина с самого начала всем своим видом показывает полное безразличие — и это сводит его с ума!

Гу Сиси держала в руках книгу, подаренную Юнь Но Мо Цзысюань, но никак не могла сосредоточиться.

Вздохнув, она закрыла книгу и отложила в сторону.

Вдруг захотелось пить, а будить уже отдыхавшую помощницу не хотелось. Гу Сиси решила спуститься на кухню и налить себе стакан.

Едва она открыла дверь, не успев выйти, как из соседнего кабинета донеслись звуки, заставляющие краснеть.

Гу Сиси уже дважды была с Инь Сычэнем и прекрасно понимала, что означают эти звуки…

— Сычэнь… ах… я так скучала по тебе… я хочу прямо сейчас отдаться тебе… — Голос Линь Сяоя доносился сквозь неплотно прикрытую дверь кабинета, и всё было слышно до единого слова.

Рука Гу Сиси, толкающая дверь, замерла.

Судя по звукам из кабинета, там разгоралось нешуточное действо…

Гу Сиси нежно погладила живот, и в уголках губ промелькнула горькая усмешка.

Не исключено, что её изгнание случится раньше срока.

Если Линь Сяоя тоже забеременеет, то её собственный ребёнок, возможно, уже не будет так важен, верно?

Гу Сиси глубоко вздохнула и про себя подумала: Видимо, нужно уже сейчас готовить пути к отступлению. Хорошо, что аренда той квартиры ещё не расторгнута…»

Пока она терялась в мыслях, дверь кабинета вдруг резко распахнулась!

Оттуда в страшном смятении выскочил Инь Сычэнь.

Гу Сиси подняла голову и сразу увидела следы помады на его лице.

Сама не зная почему, в этот миг она вдруг ощутила полное спокойствие.